Чтение онлайн

— Арчи, я тебя в рюкзаке оставлю на всю командировку!

— Не оставишь!

— Нет, оставлю!

Сергеич на крыльце обернулся:

— Вы там чего шепчетесь? Идите уже.

Я ускорил шаг.

— Вход с южной стороны, под башней, — продолжил экскурсию Сергеич. — Там лет двести никто не был. Пыли — на метр, крыс — на километр. Быстрее ногами шевелите, а то еле-еле идете. А от крыс шибче нужно удирать, а то ноги обгрызут!

Мы пересекли внутренний двор, заваленный какими-то бочками и ржавыми железками, и подошли к двухэтажному флигелю, прилепившемуся к крепостной стене.

— Вот здесь жить будете, — буркнул Сергеич, толкая ногой дверь. — Комната на втором этаже, с видом на тюремный двор.

— Уютненько, — с сарказмом произнес я.

— Чего? — Сергеич обернулся. — Громче говорите, я на одно ухо совсем не слышу.

— Спасибо, говорю, за помощь.

— Спасибо! — опять ворчливо повторил старик. — Приезжают тут из города, умные такие, в ботинках начищенных, а тут — пыль да крысы, да магия эта ваша. Тьфу! — он сплюнул в угол. — Глаза б мои не глядели.

— А что не так с магией? — осторожно спросил я.

— Всё не так, — отрезал Сергеич, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Раньше тихо было. Ходишь себе, спишь, никого не трогаешь. А теперь — то лампочки мигают, то двери сами хлопают, то в подземельях кто-то ходит. Вот, наконец, дождался помощи от вас. Письма в Архив писал — еще позапрошлого года. Дык хоть бы ответ прислали! Ишь какие важные все! Но я тоже не пальцем деланный. Писал кляузы. И вот, добился своего, чтобы забрали дрянь эту отсюда. А в итоге отправили… — старик презрительно оглядел меня, — мальчишку какого-то!

— Постараемся помочь, — ответил я, с трудом сдерживаясь.

— Ага, уж постарайтесь.

Он остановился у обитой железом двери, повозился с ключами, наконец нашел нужный.

— Вот ваша нора, — он распахнул дверь. — Заходите. Кровать, стол, табуретка, лампа. Всё как в лучших домах.

Я вошел. Комната была маленькой, квадратной, с одним окном, выходящим во внутренний двор. Кровать — железная, панцирная, застелена серым одеялом. Стол — деревянный, шаткий. На столе — чайник и кружка.

— Чайник не кипятить после десяти, — строго сказал Сергеич. — Может пробки выбить. Если чаю хотите — пейте холодный. А лучше спите. Ночью спать нужно, а не чаи распивать.

— Мы, точнее я, не будем мешать, — попытался успокоить его я.

— Не будете? — Сергеич скептически скривился. — Знаю, как вы не будете!

— Послушайте, ну вы же сами сказали, что писали письма, чтобы из Архива прибыли…

— Из Архива! — фыркнул Сергеич. — Сидят там, в Петербурге, в тепле, бумажками шуршат, а тут — холода, ветра, и всякая нечисть по углам шуршит. А я отвечай.

Он вздохнул, подошел к двери, уже собираясь уходить, но на пороге остановился.

— Ладно, — сказал он примирительно. — Сегодня отдыхайте. А завтра уж и пойдете в казематы.

— Что? — насторожился я. — В какие еще казематы?

— Вам что, не сказали?

— А что должны были сказать?

— Книги ваши в казематах хранятся. Там раньше пыточная была, людей мучали. Вот там и будете работать.

Ночь опустилась на Выборгский замок глухой, тяжёлой тишиной. Ветер затих, и даже привычный шёпот волн за стенами стих, будто сама природа затаила дыхание перед чем-то неведомым. Я лежал на скрипучей железной кровати, укрывшись серым казённым одеялом, и смотрел в потолок. Арчи, свернувшийся клубком в ногах, давно уже посапывал, изредка вздрагивая во сне.

Сон не шёл. Мысли путались, возвращаясь к событиям последних дней. Зарен, ловушка, Кристалл, мир с тремя лунами, где земля сочилась кровью. Слишком много загадок и слишком мало ответов.

А ещё это место. Оно мне тоже не давало покоя, вызывая какое-то странное чувство тревоги. Хотя из-за чего тут тревожиться? Впрочем, место, помнившее пытки, и казематы, куда завтра предстояло спуститься, наводили на определенный невеселый лад.

«Просто нужно отсидеться до времени», — напомнил я себе, закрывая глаза и проваливаясь в тягучую дрёму.

И вдруг услышал звук. Тихий, на грани восприятия — скрип оконной рамы. Я приподнялся на локтях. В комнате было темно, только слабый свет луны пробивался сквозь занавеску. Окно оказалось открытым. Я отчётливо помнил, как закрывал его на засов, ещё когда Сергеич показывал мне комнату. Старик сам проверил, запер ли я, и удовлетворённо кивнул.

— Сквозняки тут, — пророчески заметил он. — Так и норовят душу выдуть.

В душе я отчего-то был уверен, что он говорил не о ветре.

Я встал, подошёл к окну. За стеклом — чёрная гладь залива, звёздное небо, силуэты крыш замка. Ни души. Я закрыл створку, проверил засов — тот был на месте, тяжёлый, ржавый, но надёжный.

— Приснилось, наверное, — пробормотал я.

И тут раздался смех.

Девичий, серебристый, он рассыпался по комнате, как бусы, отразился от стен, закружился под потолком. Я резко обернулся. Никого. Только тени плясали на стенах от уличного света, да Арчи вздрогнул во сне и заворочался.

— Кто здесь? — спросил я в пустоту.

Ответом была тишина. Смех исчез так же внезапно, как и появился.

Сквозняк, холодный и зябкий, по комнате, заставив меня поёжиться. Шевельнул занавеску, коснулся лица. И затих.

Я постоял ещё немного, вглядываясь в полумрак. Ничего. Ни звука, ни движения. Что за хрень тут твориться?!

Я вернулся в постель. Уснул на удивление быстро, потому что за день сильно устал.

Утро пришло серым, хмурым. За окном моросил дождь. Я потянулся, чувствуя, как ломит тело после сна на чужой кровати. Арчи уже не спал. Кот сидел на подоконнике и смотрел на улицу, поджав лапу.

— Ты чего такой хмурый? — спросил я, садясь.

Кот повернул голову. В его глазах застыло странное выражение.

— Ты слышал? — спросил он.

— Что?

— Смех. Ночью.

— И ты слышал?

— Я сплю чутко, — ответил Арчи. — И не сплю, когда надо мной кто-то смеётся. Ты, кстати, тоже проснулся. Я видел.

— А ты почему не подал голос?

— А смысл? — кот зевнул, демонстрируя клыки. — Лениво было, только место нагрел.

— Место он нагрел! — фыркнул я. — Испугался наверняка, что аж пошевелиться не смог!

— Ничего я не испугался, говорю же.

— Ладно, пойдём завтракать, — сказал я. — Сергеич обещал каши.