Чтение онлайн

— Я же сказал, что хоть я и стар, но еще могу все трезво видеть. Магические нити от манускриптов тянуться к вам. И если они не видны другим, то это не значит что они не видны мне. Я — Император Российской Империи, я вижу больше вас.

Соболев заикал, попытался что-то ответить, но ему не дали, закрутили руки и повалили на пол охранники.

Оставалась последняя часть представления, которое я заготовил.

— Лина, — прошептал я в микрофон. — Давай.

Экран на стене, который до этого показывал заставку с гербом Архива, мигнул. Изображение сменилось — сначала помехи, рябь, потом чёрно-белая картинка, но звук пошёл сразу — резкий, чистый, без шумов.

— … Да, всё готово. Экспонаты на своих местах. В центральной витрине — те самые манускрипты.

Голос Соболева. Я узнал его сразу — такой же, как в тот вечер, когда я подслушивал его разговор. В зале стало тихо. Все, кто остался, замерли, вслушиваясь. Особенно насторожились журналисты.

— Никто не знает. Архивариусы даже не догадываются. Для них это просто старые книги. Но если активировать заклинание…

Пауза. Соболев слушал собеседника.

— Взрывная волна уничтожит всё в радиусе тридцати метров. Императорская семья будет в центре. Никто не выживет. А мы скажем, что это была случайная магическая аномалия.

Соболев побледнел.

— Это не я, — прошептал Соболев. — Это не я. Это подделка.

Голос на записи продолжал:

— Да, деньги уже переведены. Половина. Вторую — после. Хорошо. До связи.

Щелчок. Разговор закончился.

Я перевёл взгляд на Кая.

Он стоял, вжав голову в плечи, и его лицо было бледным, как мел. Глаза бегали, он не знал, куда смотреть — то на отца, то на Соболева, то на меня.

— Думаю, если проверить телефон господина Соболева, то мы узнаем, что звонил он… господину Каю Герогиевичу, — произнес я.

Император повернулся к родному сыну.

— Это провокация, — сказал Кай, и голос его задрожал. — Я не знаю, о чём он говорит. Я не имею к этому никакого отношения. Это подстава. Отец, неужели ты веришь этому сопляку?

— Этот сопляк твой сын, — гипнотическим голосом вдруг произнесла Императорица.

В зале повисла моглильная тишина. Все вдруг повернули головы ко мне.

— Матушка, да что же ты такое… Кажется, у тебя помутнение рассудка! Какой сын? Я его вообще не знаю! Этот звонок — подстава. Я с ним не говорил.

— Кто же тогда говорил с Соболевым? — спросил я тихо, но так, что все услышали.

— Не знаю! — закричал Кай. — Какая-то глупая провокация! Отец, неужели ты веришь этому…

Он посмотрел на отца. Император стоял, опираясь на трость, и в его глазах была боль — такая, которую не скрыть за маской спокойствия.

— Сын, — тихо сказал он. — Зачем?

Кай замер.

— Я не… — начал он, но осекся. Его лицо исказилось — сначала гневом, потом страхом, потом отчаянием. — Ты не понимаешь, отец. Ты болен. Ты не можешь править. Империя тонет, пока ты лежишь в постели. Кто-то должен… я должен…

— Убить меня? — закончил Император.

— Нет! — Кай почти кричал. — Я хотел… я хотел, чтобы ты ушёл с честью. Как герой. Как мученик. Чтобы народ оплакивал тебя, а не видел, как ты угасаешь каждый день.

Кай посмотрел на мать. Императрица стояла неподвижно, её глаза были закрыты, санитары поддерживали её под локти. Она не слышала — или делала вид, что не слышит.

— Она… она была в заговоре, — сказал Кай, запинаясь. — Она хотела убить тебя. Она просила меня помочь.

— Она просила, — повторил Император. — И ты согласился?

— Я… я…

Кай замолчал. Опустил голову. Его плечи поникли.

— Арестовать его, — приказал Император. Голос его был тихим, но в нём звенела сталь. — И Соболева тоже.

Охрана двинулась к Каю. Он не сопротивлялся. Только поднял голову и посмотрел на меня — с ненавистью, с презрением, с чем-то ещё, чего я не мог понять.

Кай вышел. Соболева увели следом. Император постоял ещё минуту, глядя на чёрные пятна на бархатных подушках, где когда-то лежали древние манускрипты, потом повернулся и медленно, опираясь на трость, направился к выходу. У двери он остановился, не оборачиваясь.

— Вы спасли мне жизнь, Алексей, — сказал он. — И не только мне. Я не забуду этого.

— Я делал свою работу, Ваше Величество, — ответил я.

— Работу, — повторил Император. — Что ж, продолжайте работать. Империя в вас нуждается.