Чтение онлайн

Ну ладно, а с остальными-то что? Бросить на дороге? Нет, пожалуй. Небольшую пользу эти негодяи ещё могут принести.

Я достал моток верёвки и подвесил оставшиеся тела на крепких нижних ветках у самой дороги. Жаль было тратить верёвку, но, возможно, это окупится. Пусть висят, как предупреждение.

Другие бандиты подумают, что по дороге проехал кто-то серьёзный. Может, это хоть немного обезопасит подступы к моей деревне.

Затем я безжалостно вытряхнул уже бесполезное сено на обочину. В освободившиеся мешки аккуратно уложил всю добычу. Получилась солидная поклажа.

Громила, увидев, что его вновь нагружают, лишь печально вздохнул, но покорился судьбе.

— Не обижайся, — я потрепал коня по гриве. — Угощу тебя яблочком, когда домой вернёмся, и попрошу Федю, чтобы вычистил как следует.

Громила недоверчиво фыркнул и потопал вперёд.

В усадьбу я вернулся под утро. Разгрузил трофеи, коня отдал на попечение вечно Фёдору, а сам рухнул в кровать. Спал как убитый несколько часов.

Проснулся с ощущением, что тело отдохнуло, а каналы маны подзаполнились. Сделав утренние процедуры, отправился в амбар.

Картина, открывшаяся мне, оказалась просто прекрасной. От гигантского жука остался лишь цельный хитиновый панцирь. Вся органика исчезла, превратившись в серый, без запаха, порошок. Камни разложения почти потухли, их работа была сделана.

Я аккуратно собрал их — можно будет перезарядить и использовать снова.

Хитин блестел, как полированный обсидиан, прочный и удивительно лёгкий для своих размеров. Я осмотрел его, прикидывая в уме раскрой.

Получится шесть крупных пластин, идеальных для щитов. Плюс останется множество фрагментов, из которых можно было бы сделать наплечники, наручи или другие элементы доспеха.

Я провёл остаток утра, аккуратно разделяя панцирь на пластины, придавая им нужную форму и обрабатывая края. В итоге передо мной лежали шесть будущих щитов: невероятно прочные и при этом не тяжёлые.

Я нашёл деда Макара, который как раз ворчал на кого-то из служанок по поводу разбитого кувшина, и отозвал в сторонку.

— Макарыч, нужен кожевник. Хороший. Можешь такого найти в округе?

— Кожевник? — старик нахмурился. — Были, конечно… Старик Геннадий шил отличные сбруи. Да он, поди, уже помер. А так… может, в Зелёном кто остался. А зачем он вам, ваша милость?

— Нужно обтянуть кожей щиты. С двух сторон. Чтобы снаружи не было видно, из чего они на самом деле сделаны. И мягкую подкладку изнутри. Сможешь договориться? Только предупреди, что кожа будет магическая, — сказал я, имея в виду шкуру вчерашнего оленя.

Макар задумчиво почесал в затылке:

— Да, думаю, найду человека. Только заплатить мастеру надо будет…

— Мясом заплатим. Ну и денег тоже могу дать, как захочет. Давай, бери коня и дуй в деревню.

— Сделаю, — кивнул дед и направился на конюшню.

Для себя я тоже отложил один щит. На его внутренней стороне я вырезал несколько гнёзд для магических камней. Пока что эти гнёзда пустовали, уныло чернея на тёмной поверхности.

Блин, я уже столько всего подготовил для камней, а самих-то камней у меня кот наплакал! Те крохи, что были, либо израсходованы, либо слишком слабы.

Что ж, это надо исправить. И выход пока лишь один.

— Громила! — крикнул я в сторону конюшни. — Ты там отдохнул, надеюсь? Поехали в шахту…

Атаман по кличке Каравай сидел у костра и смотрел в пустые глазницы собачьего черепа, который держал в руках.

— Точно, Буян, — пробормотал он и погладил череп. — Сейчас бы на охоту. Только инсектоиды в наших краях стали часто вылазить.

Лежащий неподалёку лохматый пёс приподнял голову, услышав слово «охота».

— Лежать! — приказал ему Каравай. — Никуда не пойдём. Буян тоже хочет, но нет.

Он положил череп своего любимого, но уже давно мёртвого питомца, на колени и снова погладил.

К атаману приблизились двое — Сыч и Гнилой Зуб, его лучшие разведчики. По их лицам Каравай сразу понял — хороших новостей не будет. Он прочистил горло, сплюнул в костёр и спросил:

— Ну? Хоть что-то выяснили?

Сыч нервно облизнул губы.

— Ничего конкретного, атаман. Тех троих нашли на дороге, подвешенных. Без оружия, без припасов.

Каравай хмыкнул, почесав Буяна за несуществующим ухом.

— Явно кто-то сильный проезжал. Может, дворянин с охраной, который решил поохотиться на разбойников для потехи. Хрен его знает, — прошамкал Гнилой Зуб.

— Да я и так понял, что на парней напал кто-то серьёзный, раз к нам мертвеца в гости прислали! — Каравай ткнул пальцем в сторону, где лежало три тела, накрытые с головами.

История с ночным визитёром была ещё свежа. Ночью к костру, где грелись трое новобранцев, подошёл человек. Свои не сразу поняли, что он мёртвый. А он взял и накинулся.

Одному шею свернул, второму вырвал кадык вместе с клоком мяса. Третьему череп пробил голыми руками, а бедняга затем ещё и лицом в костёр упал.

Только потом подняли тревогу и кое-как зарубили живого мертвеца. Уже когда всё закончилось, поняли, что это был Таракан — усач из той группы, которая сегодня сидела у дороги.

— Столько людей за одну ночь покрошили, — мрачно пробормотал Каравай. — На дороге — трое, здесь — ещё трое. Не знаем, кто, не знаем зачем. Куда это годится, да, Буян?

— Может, пока что с этой дороги отступим? — осторожно предложил Гнилой Зуб. — Хотя бы пока не поймём, с кем имеем дело.

Каравай медленно покачал головой.

— Мысль, конечно, здравая. Но как же репутация, Гнилой? Ты давно в этом деле, должен понимать. Мы уйдём с дороги — и что? Другие лесные люди, те же ребята Барса, сразу почуют слабину. И тогда они не просто займут нашу дорогу. Они попытаются нас задавить совсем, отжать и наши дальние тропы, и эту базу.

— А чего делать тогда? — пролепетал Сыч.

— Нужно показать силу! Да, Буян? — атаман приподнял череп собаки. — Слушайте мой приказ! Усилить пост на той дороге. Два полноценных отряда по пять человек. Луков пусть побольше возьмут, и наблюдателей пусть на деревья поставят.