Мастер драгоценных артефактов. Дилогия
Шрифт:
Я взял самый крупный из сегодняшних кварцев. Чистый, прозрачный. Сел на завалинке в компании любимых гусей и принялся за работу. Быстро, почти на автомате, я огранил камень и нанёс руны исцеления. Не самые мощные, какие знал, а те, что были наиболее безопасными и универсальными.
Всё, готово. Можно идти лечить старуху.
Я направился в конюшню. Федя сидел на улице перед открытой дверью со взведённым арбалетом в руках.
— Что, Фёдор, страшно? — спросил я.
— Немного, — сознался конюх. — Она без сознания, конечно, но мало ли… Я слышал, ведьмы и во сне могут колдовать.
— Ладно, иди. Там Громилу надо почистить, а здесь я сам.
Федя радостно оставил арбалет и кинулся выполнять поручение. Ну а я вошёл в конюшню.
На сене в пустом стойле, прикрытая чьим-то старым плащом, лежала ведьма.
Вот блин… Я ожидал увидеть горбатую старуху с крючковатым носом и бородавками. А это что такое?
А это — молодая красавица, которой не дашь больше двадцати лет. Длинные чёрные волосы растрепались и прилипли к бледному, с тонкими чертами лицу. Красивое лицо портил здоровенный синяк, расползшийся по щеке.
Сдвинув плащ, я увидел, что её плечо всё покрыто кровью. Судя по всему, поймала стрелу. Ага, и в бок ещё одну. И в ногу. Нет, в ногу две.
Как она вообще сюда добралась? Ещё и стрелы сама, судя по всему, вытащила.
Я полностью убрал плащ, прикрывающий ведьму, и аж присвистнул. Вот это фигурка. Одежды на девушке почти не было — тёмное платье было всё изорвано. Через дыры отчётливо виднелась гладкая кожа, упругая грудь, изящные изгибы тела.
Я отогнал мимолётные мысли, не имевшие отношения к делу, и присел рядом. Осмотрел ведьму. Выглядела она истощённой и обескровленной. Дышала поверхностно и часто.
Я приложил зачарованный кварц к ране на плече. Камень отозвался, его свет стал ярче, сконцентрировался в точке соприкосновения. Я почувствовал, как его энергия тонкой струйкой вливается в тело девушки. Рана медленно, но заметно начала очищаться, края её слегка подтянулись.
Я проделал то же с ранами на боку и ноге, затем просто положил камень ей на грудь, чтобы общая целительная аура поддержала организм. Ведьма не очнулась, но дыхание стало чуть ровнее.
Я посидел рядом ещё несколько минут, наблюдая. Никаких всплесков дикой магии, никаких признаков пробуждения. Просто измученная, раненая девушка.
Оставив камень, я вышел из конюшни, дав Феде строгий наказ никого туда не пускать и, если что, сразу звать меня.
После ужина я не пошёл спать. Усталость куда-то делась, её вытеснила творческая энергия.
У меня в кармане лежали два прекрасных рубина. Идея созрела сама собой. Раз уж мне попались камни с аспектом огня — пора усилить свою огневую мощь!
Я отыскал два черенка от лопат. Не лучший материал для артефактов, но они ровные и отполированные, так что почему бы и нет.
Взял первый рубин. Процесс начался с медитативного изучения камня. Я закрыл глаза, погрузил сознание в его глубины, ощущая внутреннюю структуру, потоки энергии, её естественные ритмы.
Этот рубин был немного импульсивнее, его магия рвалась наружу. Второй оказался более устойчивым, его жар напоминал тепло кузнечного горна.
Я начал с первого. Взял резец и приступил к огранке. Каждая грань, каждый угол рассчитывались с одной целью — создать идеальный резонатор и проводник для аспекта огня.
Работа требовала титанической концентрации. Потеряй я фокус на долю секунды — и внутреннее напряжение могло расколоть камень, а то и устроить мини-взрыв у меня в руках.
Через пару часов первый рубин был готов. Он стал немного меньше, но приобрёл чёткую форму.
Теперь нужно было сделать навершие для посоха. Я взял кусок олова, добытый сегодня, и расплавил с помощью только что огранённого камня. Отлил два гнёзда и прикрепил их к черенкам.
Затем я огранил второй камень и принялся за сами черенки. На каждый нанёс серию рун.
Руны стабилизации — чтобы энергия из камня шла ровным потоком.
Руны укрепления — чтобы дерево не треснуло и не загорелось от близости к магическому пламени.
Руны связи — чтобы создать прочный энергетический мост между древком, металлической оправой и сердцем кристалла.
И несколько простых рун баланса — чтобы посох не вырывался из рук при активации.
Затем наступил самый ответственный момент — сборка. Я вложил огранённый рубин в оловянную оправу. С помощью собственной маны намертво спаял металл вокруг камня, создав единое целое.
Когда я закончил, было уже далеко за полночь. Передо мной лежали два посоха. На полноценные артефакты не тянет, это просто зачарованные камни с поддерживающей палкой, сугубо практичная вещь. Но зато ей может пользоваться кто угодно, даже мои гвардейцы. Магический дар не требуется.
Ай да я, ай да молодец! Теперь у моей гвардии появилось и магическое оружие. Немногие, наверное, могут таким похвастаться.
Сейчас же нужно хоть немного поспать. Завтра предстоит много работы.
Проснулся, сделал утренние процедуры и первым делом отправился проверить нежданную гостью.
Ведьма всё ещё спала, но её сон уже не казался таким болезненным. Цвет лица стал здоровее, раны заметно затянулись, воспаление и отёк спали. Камушек работал.
Я достал ещё один заранее подготовленный кварц и положил его рядом с первым, который уже почти истощился. Пусть красотка приходит в себя. Как очнётся — расскажет, кто её так покоцал. И за что.
Снаружи конюшни меня уже поджидал Ильдар. Лицо у него было мрачнее тучи.
— Ваша милость, в деревне ночью было нападение.
— Опять? — вздохнул я. — Подробности.
— Три крайних дома подожгли. Стреляли из леса, горящими стрелами. К счастью, народ быстро спохватился, затушили, пока огонь не разошёлся. Никто не погиб, один мужик ожог получил, не сильный.
Я потёр переносицу. Что это за акция устрашения такая? Или это месть за то, что я их ребят над дорогой подвесил?
— Не нашли? — спросил я.
— Так и не искали, ваша милость, — развёл руками Ильдар. — Ребята мои побоялись, что если в погоню отправятся, бандиты могут на деревню напасть.