Чтение онлайн

– Не верится, что я при жизни смогу увидеть, как кто-то поднимет Клив-Солаш, – тихо сказал он.

– Уже растрепали по всему дворцу, – король грозно нахмурился, – надо укоротить некоторым слишком длинные языки.

– Новость из тех, что не спрячешь даже в камне, – хранитель ничуть не испугался монаршего гнева. – Ваше величество, дозволите ли вы мне присутствовать?

– Хорошо, – недовольно ответил король, – заодно все слухи опровергнешь, если, к несчастью, мы ошибаемся, и наш гость не является мастером клинков.

– Благодарю вас, ваше величество, – обрадовался хранитель и, повернувшись к воротам, начал их открывать. К нему тут же присоединились его помощники.

– Не совсем понял ваш диалог, – обратился я к Торгидору.

– Не буду ничего говорить, хочу убедиться во всём сам, – король снова прищурился, глядя на меня. – Итак правильно всё сказал, только я бы хотел посмотреть на Лейте, с самого детства мечтал увидеть её радугу.

Так ничего и не поняв из его речи, я пожал плечами и направился ко входу в зал, благо его хранители уже открыли ворота и зажигали свечи на трёх огромных подъёмных люстрах. Пришлось немного подождать, пока они закончат и поднимут их под потолок, зато в зале сразу стало светло, а я едва не открыл рот от удивления.

Огромный зал был поделён на несколько секций, в каждой из которых на высоких постаментах лежали экспонаты.

– С чего начнём? – обратился к королю Итак.

– Поскольку тан Максимильян здесь впервые, то по обычной программе для граждан, – решил король.

– Ну, тогда прошу всех за мной, – Итак склонил голову и зашагал к первой секции.

Мы подошли к невысокому железному постаменту, на котором лежала простая рукоять меча, с обветшавшей обмоткой, и три куска сломанного клинка. Я уже догадался, что сейчас скажет Итак.

– Символ королевской власти, победитель демона Эй'штака, меч основателя Рода нашего короля, могучий Каладборг, – тут же подтвердил мои мысли он. – Его уникальная способность в том, что он обладал огромной разрушительной силой и, по преданию, мог срезать верхушки трёх скал.

Я сдержался, чтобы не хмыкнуть от такого заявления, только серьёзный вид короля и хранителя остановил меня.

– Можно потрогать? – спросил я короля. Тот кивнул. Под удивлённым взором хранителей я подошел к постаменту ближе и наклонился посмотреть на остатки меча. Как и следовало ожидать, металл был чёрен, слегка темнее того цвета, чем получились у меня подковы, но сходство явно было налицо. Я поднял один из осколков и посмотрел на скол, увиденное заставило меня немного сменить своё ироническое настроение. Структура металла была отлична от всего, что я видел раньше, зёрна его были настолько мелкими и такой странной формы, что я едва не проглядел еле видные светлые прожилки. Только повернув скол под определённым углом, я заметил, что весь металл пронизывают эти тонкие нити странной консистенции и цвета.

Недоумённо взглянув на короля, я положил осколок на место и вернулся к гномам.

– Следующий – меч короля Стратклайда, огненный Дирнуин, – продолжил Итак, ведя нас в следующую секцию. – Никогда не вредит друзьям владельца, зато заживо сжигает его врагов.

Тут уже у меня даже мысли о хмыканье не возникло, поскольку я собственными глазами видел то, чего попросту не могло быть. Лежавший на постаменте меч горел спокойным жёлтым пламенем, причём горело не только лезвие, но и рукоять.

– Для того, чтобы иногда протирать ложе Дирнуина, нам приходится пользоваться стальной перчаткой самого Стратклайда, – хранитель получал удовольствие от моего ошарашенного вида. – По-другому его не взять, он воспламеняет всё, что к нему прикасается.

«Офигеть, – у меня не было других слов, при виде такого явного нарушения всех основ физики и химии, – во что же это я влип?».

– Попробуй подойти ближе, – попросил меня Торгидор.

Оглядываясь на напряжённые лица моих экскурсоводов, я осторожно приблизился к мечу, помня только что сказанные слова хранителя, сгореть заживо мне вовсе не хотелось.

Приблизившись к мечу, я заметил, как при моём приближении пламя на нём слегка дрогнуло, качнувшись в мою сторону, но тут же вернулось назад. Я осторожно протянул руку ладонью вперёд, как будто хотел проверить температуру огня в кузнечном горне, руку не обожгло. Тогда я начал потихонечку вытягивать её всё дальше и дальше, пока не коснулся рукояти меча, пламя приветственно мигнуло, и я ощутил, что руке всего лишь немного тепло. Подняв и подержав меч на весу, я поразился его странному балансу, смещённому ближе к его центру. Обернувшись, чтобы спросить об этом гномов, я увидел, что они смотрят на пылающий меч в моей руке с каким-то религиозным восторгом.

– А почему баланс у него такой странный? Неудобно же ни рубить, ни фехтовать.

– По легенде, у короля правая рука была короче левой, поэтому он и попросил мастера сделать ему клинки с разным балансом, – хрипло, не отводя глаз от меча, произнёс Итак. – К сожалению, левый меч не сохранился.

Положив меч на место, я с сожалением отошёл от него, мне показалось, что пламя, по мере моего от него отдаления, начало опадать.

– Пойдёмте дальше, – хранитель глухо откашлялся, прочистив горло, и повёл нас к следующему стенду, где демонстрировался железный молот с железной же рукоятью, но такой побитой и покорёженной, что мой первый вопрос был именно о ней.

– Моё любимое оружие, – с такой гордостью ответил хранитель, что мне стало стыдно за моё недавнее неверие и скепсис, – Клив-Солаш, молот легендарного короля Нуаду Серебряной Руки. Отразить его удар невозможно, а если его метнуть, то он после поражения противника всегда возвращается обратно к владельцу. А рукоять так помята потому, что иногда он всё же попадал во врага не боевой частью.

– Клёво! – восхитился я и уже без спросу полез к нему. Довольно странно было чувствовать, что, несмотря на свой вид полноценной кувалды, молот оказался довольно лёгким, и я без особого труда поднял его. Поскольку кидать его в зале было некуда, то я, немного помахав им, с сожалением вернул на место, опять поймав взгляды переглянувшихся гномов.

– Круайдин, меч короля Кухулина, – прокомментировал хранитель, глаза которого, после двух предыдущих экспериментов, сияли чуть ли не ярче, чем музейные люстры. – Наши книги говорят, что он разговаривал и даже пел.

– А сейчас чего молчит? – поинтересовался я, беря тёмный клинок в руки.

– Потому, что со всякими олухами, хватающими древнее оружие грязными руками, меч разговаривать не будет! – от прогремевшего в тишине музейного зала хриплого, но звучного голоса и, в особенности, ощущения вдруг завибрировавшего в моей руке меча, я вздрогнул и чуть было не уронил раритет на пол.

– Он говорит!! – я тупо уставился на меч в своих руках. – Такого же не может быть, как может кусок металла разговаривать?

– Человек не может быть таким тупым, как ты! – гаркнул меч и задрожал ещё сильнее. – Клади меня на место, не дорос ещё легендарные мечи трогать!

– Ой-ой, подумаешь! – огрызнулся я, возвращая его на постамент. – Только ещё железяки всякие меня не учили!

Меч гордо смолчал, дзынькнув напоследок о своё привычное ложе.

– Все прям такие умные, куда бы только от вас деться, – бурчал я, хотя и понимал, как глупо выгляжу, ругаясь с неодушевлённым – или всё же…? – музейным экспонатом. Торгидор и Итак стояли с широко открытыми глазами, слушая мой диалог с мечом.