Чтение онлайн

Как-то так себе идея встревать в мясорез бухим. Вот закончим с праздником, отобьём акцию синдиката, которой может и не быть, тогда и настанет пора предаваться праздному возлиянию и увеселению. А пока что просто прикладываюсь к кубку губами, чтоб не отрываться от коллектива. Благо, что большой объём позволяет довольно долго не подливать.

Не такое уж и очевидное «палево», что главный приглашённый гость не пьёт с хозяевами заодно.

То тут, то там, из-за стола вставали по очереди гости, чтоб засвидетельствовать своё «здрасьте». Прилюдно охулив недоброжелателей, во всеуслышание заявляли поздравления в адрес спасённых и благодарность в адрес спасителей. Особо учтивые не забывали благодарить и их родителей.

Не переставая, раздавался перестук явно дорогой, не на каждый день, посуды. Туда-сюда сновали слуги, поднося свежие блюда и унося опустевшую тару.

Быстрее всего уходило мясо. Туши птиц и крупных, размером с порося, животных, стояли буквально через одного гостя, но надолго не задерживались. На свежем воздухе аппетит, всё же, злее. За каких-то несколько минут от сравнительно здоровой туши оставались лишь обглоданные кости.

Я же к снеди прикладывался постольку, поскольку. Довольно тяжело одновременно есть и следить за окружением. Это же не мой профиль.

Ладно, жрать в подлеске урывками, краем глаза «паля фишку» на предмет движения или чужой «птички» в небе. Это ещё ладно, это детский сад. Но тут передо мной десятки человек. Пусть в них уверен Морозов, но не уверен я. И среди них надо умудриться отследить появление чужака, который может и не появиться, и успеть среагировать на его выпад, который может быть абсолютно любым.

Я не успел даже втянуться в задачу, как судьба форсировала ход событий, за что ей отдельная благодарность. Час Ч случился, когда сам был ещё здоров и полон сил, а не уставший из-за обилия целей для контроля.

Большой П-образный стол, за которым сидели гости, был собран из десятка сравнительно коротких. Пусть общая рассадка людей проходила вдоль внешних граней этой фигуры, но короткие столы были составлены такими образом, чтоб сохранить меж ними проход для удобства прислуги. В узкие проёмы, достаточные лишь для того, чтоб в них промелькнула компактная служанка с разносом в руках, туда-сюда и сновали помощницы, поднося новую еду и утаскивая прочь пустую посуду.

Взгляд зацепился за рыжую, буквально ржавую шевелюру одной из девушек, одетой в форму служанки Морозовых. Вот только даже мне было видно, что служанка она только в категории фильмов для взрослых. Каждое её движение, каждый шаг отдавали соблазнением и желанием. Пусть в этом мире я ещё новичок и могу не знать всех местных правил поведения, но ни одна служанка ни на одном приёме не будет вести себя так, будто призывает разложить её прямо на столе. Игриво строить глазки всем подряд, подмигивать. Сами по себе действия не порицаемые. Но в них вложено столько призывов к интиму, что хоть святых выноси.

Этим она резко контрастировала с девчонками Морозовых, пусть и была одета также. Те держались если не чопорно и скромно (многие тоже позволяли себе блеснуть формами под облегающими сарафанами), но, хотя бы, не настолько вызывающе.

Призывный качок бедром рыжей возле стола — и один из гостей, уже принявший изрядное количество увеселительных напитков (возможно, даже заранее), не удержался, чтоб не шлёпнуть девчонку по попке, прикрытой коротким сарафаном. Так она и не против!

И буквально в следующий миг, пересекая пустое пространство внутри П-образно составленного стола, рыжая, буквально чуть (но, очевидно, нарочно) изменив свою траекторию, смачно и старательно врезалась в невидимое нечто, сочно облив его всем, что несла на разносе. Жирные подливки, соусы, кубки с напитками, плошка с мёдом… Всё это прицельно оказалось вылито на силуэт, материализовавшийся перед нами буквально из ниоткуда сразу же после этого.

В появившемся силуэте размером со шкаф с антресолью мозг споро опознал человека, чьим портретом старательно трясли перед моими глазами ранее, наставительно внушая запрет на его убийство.

Оный человек, стремительно багровея от злости, попытался было схватить рыжую и врезать ей по первое число, но промахнулся. Вёрткая девчонка извернулась, и, пропустив замах здоровенного мужика мимо себя, юркнула под него и отскочила, стремительно разрывая дистанцию.

«Видимо, приходить по-английски в этом мире не принято», — подумалось мне.

А ещё вспомнились слова разноглазки о том, что в этом мире существует способ спрятать объект от обнаружения. Видимо, гость воспользовался им или одним из таких же. Иначе никак невозможно объяснить, каким образом он миновал охранение и проник на территорию имения, да ещё и предстал пред нами во всей своей некрасе.

Бойцы гвардии Морозовых среагировали профессионально и быстро. Численностью с полнокровный взвод галопом подскочили к гостям и возвели защитные заклятья, закрыв их силовыми куполами. Может, не Бог весть какими непробиваемыми, но реакция на высоте. Зачёт: быстро, без шума, гама, лишних слов и суеты.

Впрочем, гости и сами с усами. Главы семей быстро сориентировались, что появление незваного чужака из пустого места явно не часть хозяйского представления, и за какие-то секунды повскакивали с мест, выстроили разрозненные, но очаги обороны, закрыв собой своих родных. Дети и жены, демонстрируя дюжую ретивость, укрылись за ними. Видать, и впрямь нападения тут в порядке вещей. Люди точно знают, как на них реагировать и готовиться к ним.

Невозмутимым остался лишь наш стол, да и то, с натяжкой. Настя с Катей сорвались слаженно, будто подобная ситуация для них в порядке вещей или была отработана раньше. Одна подскочила к Ветране и встала за её спиной, другая оказалась подле Милославы. Мигом позже в руках обеих девушек оказались пистолеты незнакомой мне конструкции.

Хозяева дома всем своим видом показывали, будто всё идёт по плану и даже бровью не повели. Повела ею лишь Алина, но и только. Её же родители остались спокойны, хотя из кобуры Святогора на колени перекочевал короткоствол.

А я просто не знал местных реалий и решил не пороть горячку, предварительно в ситуации разобравшись. Появившийся из ниоткуда хмырь внушал отвращение и отторжение, но руки его были пусты, а потому создавалось обманчивое чувство безопасности.

Пора отвыкать мыслить земными категориями. Раз тут местные способны херачить колдунством направо и налево, наличие или отсутствие в руках оружия ещё не показатель уровня исходящей угрозы…

— Надо же, какие гости… — невозмутимо пробормотал светлейший князь Морозов. — Пелагий Любомирович собственной персоной, хоть и названной… Ну, что ж. Никто не упрекнёт род Морозовых в отсутствии должного гостеприимства! Мало ли, сколь значимым поводом стопы привели сюда аж самого оружничего Императорского двора? Добро пожаловать, боярин! Отпотчуй с нами, чем Бог послал! Хотя, вижу, уже так набрался, что на себя всё пролил…

Ухо зацепился за имя персонажа, взрезавшее слух. Для меня в этом мире всё в диковинку, а потому какое-то время по инерции продолжу подмечать всякое непривычное, включая не слишком расхожие у меня дома имена. Конкретно сейчас сознание не могло не отметить, что имя гостя оказалось тождественным отчеству намедни умерщвлённого одноразового противника.

Кажется, последнего Ветрана именовала «Дмитрием Пелагиевичем». Да и, если присмотреться, некоторые черты сходства просматриваются даже сквозь заросшую морду лица. Не могу сказать, будто боров откормил себе харю. Просто грузный тип.

А ещё противный. Буде я деловым человеком, дела бы с ним отказался вести уже только из-за его внешности. Не знаю, почему, но лично мне это хрен моржовый с первого взгляда не понравился. Пожалуй, на фотороботе он смотрелся в куда более выигрышном свете.

— На костях пируешь, Властислав Иванович, — медленно протянул низким злым голосом визитёр, процедив сквозь зубы. — А ведь по-доброму тебя сважал…