Чтение онлайн

Взгляд Великого Архимага Путей потяжелел.

— Всё же, истинно Мироходец ты, стало быть, гридь, — мрачно произнёс старец. — Залазно, однако, поприще. Толма и згинуть недалеко.

«Гридь» — воин или дружинник. «Залазно» — опасно. «Поприще» — вообще-то, мера длины в тысячу шагов или расстояние дневного перехода. Вероятно, в данном случае употреблено в значении направления движения или области действия. «Толма» — «так». «Згинуть недалеко» — «недолго и помереть, сгинуть».

А то, блин, я этого сам не понимаю.

— Всё никак в толк не возьму, — нахмурилась уже Бериславская. — Мы всегда считали, что без таинства инициализации пользоваться Силой нельзя. Это даже не запрет, а сама суть Силы. Её необходимо пробудить. Но «Мастер» пользуется ею без ритуала, и при том довольно успешно. Как так, если над ним не свершалось таинства?

Архимаг перевёл взгляд на меня.

— На меня не смотри, — сразу открестился я. — В моём мире магия — не более, чем досужие россказни. До сих пор не был пойман ни живым, ни мёртвым ни один маг, что на практике применял бы свои силы. Я не могу быть инициализирован в мире, где практикующую магию днём с огнём не сыщешь.

— Не всё то злато, что светом брезга богато, — проронил Берислав, не сводя с меня взора. — Не мы, так иные. Не ты, так над тобой. Таинство могло быть свершено и без твоего ведома.

«Злато» — понятно большинству, это «золото». «Брезг» — это по-старорусски «рассвет». Отсюда, кстати, и художественное, но редко употребляемое «забрезжил рассвет». «Не всё то золото, что блестит». Не всё то, чем кажется на самом деле: это хотел сказать Архимаг.

— Каким местом? — повёл бровью я. — В нашем мире магии нет. По другим мирам я, особо, не ходок. Кто и где мог провернуть надо мной такое? Да ещё так, чтоб я сам об этом знать не ведал.

— Вопрос хороший, — Алина откинулась на спинку стула. — Но ответить на него можно не раньше, чем мы узнаем устройство твоего мира поближе. Если предположение с таинством не подходит, то остаётся признать, что ты изначально предрасположен к Силе, потому и используешь её без инициализации. Это же объясняет, почему именно твоя душа откликнулась на зов. Как мы уже говорили, было определено, что ты — наилучший кандидат. И произошло это без изучения твоего личного дела.

«Прямо гордость распирает от осознания собственной уникальности», — усмехнулся я про себя.

— Ладно. Хрен с этим, если честно. Потом разберёмся. У меня другой вопрос на повестке дня. Алина. Ты сказала, что будет решён вопрос с какой-то академией… Когда мне готовиться к занятиям? Или у вас тут удалённая система образования?

— Тебе придётся посещать учебное заведение самому, — подтвердила Бериславская. — Как правило, занятия проходят в форме лекций, потому едва ли тебе к ним стоит как-то по-особенному готовиться… Но ты прав. Было бы неплохо, если б до начала занятий тебе показали Академию. Я бы, если начистоту, и с руководством тебя свела.

— Они тоже из Тайной Канцелярии? — фыркнул я.

Извините. Не удержался.

— Штатная агентура, — подтвердила девушка. — Весь преподавательский и технический персонал — сотрудники Канцелярии. Это позволяет… деликатно… решать… очень… щепетильные вопросы… особенно, когда дело касается кого-то из очень знатных фамилий.

Вот и шути после этого. Ляпнешь какую-нибудь херню — а тебе в ответ на серьёзных щах зачехляют, как точно и метко ты попал догадкой в суть.

Очень остро зачесался язык вставить что-нибудь в стиле «Мы все под колпаком у Мюллера!». «Семнадцать мгновений весны» — культовый шедевр советского наследия, подаривший всему русскоязычному миру бездонную прорву цитат, на которые разобрали весь фильм.

— Я думаю, сегодня надо наведаться в Академию, — Алина посмотрела на предка. — Отвезу документы «Мастера», да и ему покажу заведение. Хотя бы в общих чертах. У меня не будет возможности быть с ним рядом день и ночь. Пусть хоть примерно представит, с чем ему придётся дело иметь.

А вот эта формулировка напрягла меня уже всерьёз.

Не в том плане, что мне угрожала девчонка. А именно в том смысле, что предложение было упомянуто применительно к «учебке». Когда такое употребляют в связке с каким-то местом, обычно, это самое место не сулит ничего хорошего. Или, хотя бы, требует от посетителя быть настороже.

В данном конкретном случае я отчётливо услышал в голосе разноглазки вполне себе обоснованное беспокойство за свою жизнь. У них там расстрелы за неуспеваемость практикуют, что ли?

— Видимо, и впрямь желательно, — произнёс я. — Кольцо чувствует опасность…

— Какое кольцо? — осведомилась правнучка Архимага.

«Думай, что говоришь, бл9ть», — подумалось мне. — Вот только к столу всяческие скабрёзные шуточки в этом мире не отпускал'.

Я отмахнулся.

— Забей, — и не стал уточнять, что кольцо моё, и что в предчувствии оно сжалось. — Но, по твоим словам, заключаю, что мне придётся несладко. Что у вас за «учебка» такая?

Алина замялась.

— Ну… как бы тебе это сказать… Ты же ещё не знаком с устройством нашего мира. Если сказать прямо, то… у нас в ходу удалые развлечения. Нередко они заканчиваются кровопролитием, а порой и смертью. Надеюсь, тебе хватит ума не ввязываться ни во что такое, но… есть ряд… случаев, когда… от тебя мало что будет зависеть.

И чем ты меня решила удивить? Страйкболом на травматах? Мензурным фехтованием? Поножовщиной в стиле «сникерсни»? Или стрелковыми дуэлями чести через носовой платочек?

— Ты не знаешь наших порядков, — призналась честно девушка. — Сам того не желая, ты можешь попасть в неприятности, нанеся кому-то тяжелейшее оскорбление. В большинстве случаев тебя вызовут на дуэль и попытаются смыть его кровью, но есть ряд ситуаций, когда тебя попытаются убить на месте. Я понимаю, что ты воин с боевым опытом, но, когда ты один против десятерых в рукопашном бою… Опыт уже не имеет значения.

Зашибись. И они ещё борются за звание лучшего дома культуры и быта…! ©

Я выкинул ей большой палец.

— Восхитительно. Мне нравится.

Бериславская уронила голову на руки, а руки — локтями на стол.

— Тебя же с самого ноля учить абсолютно всему…! — тихо ужаснулась разноглазка. — За то, как себя с Ростиславом Поликарповичем вёл, вообще карцер полагается! Ни грамма уважения к полковничьим сединам…

Берислав поднял бровь и посмотрел на меня.

— … тебя же затаскают по арене! Из дуэлей вылезать не будешь…!

Шутку про «волчий билет» и бронь от участия в подобных поединках вставлять не стал. Если б дело было столь простым, что его можно решить простым запретом вызывать меня к бою — действительный тайный советник первого класса сейчас не сокрушалась б.