Чтение онлайн

В поданном мне журнале протянутой же ручкой в указанном месте вписал в анналы мировой истории свой автограф и расшифровку: позывной «Мастер».

— Что-нибудь надо? — осведомился рассчитавший меня казначей, сложив перед собой руки «домиком». — Дурью, вроде бы, не балуешься, потому не предлагаю… может, золота прикупить хочешь? Или девочку какую? Ты у нас «свой в доску», тебе можно почти всё.

С золотом я старался не связываться даже, если оно доставалось в качестве трофея. Продать его тому же банку — это тот ещё геморрой. Затаскают по разным инстанциям и лабораториям. Кто такой, откуда взял, кого обнёс, с какого прииска? За золотом контроль чуть ли не строже, чем за наркотой. Можно переплавить его и продать «налево», но уже по существенно заниженной цене, чем оно есть на самом деле. Потому много теряешь. Не люблю. Если только один слиток с собой в качестве холодного оружия дробящего действия… тяжёлый, паскуда.

Девочек мне пока тоже не надо. Молодой и крепкий организм может быть молодым и крепким сколько угодно раз. Но буквально сразу после возвращения в мир ты уставший настолько, что лишний раз не можешь даже ложку до рта поднять, не говоря уже про член на бабу. Отдохну, отосплюсь, осознаю новые реалии, охренею от ужаса мирной жизни — вот тогда можно и девочку. И вторую, и третью, и одновременно. А на сегодня воздержусь. Может, завтра. Но не сейчас точно.

— Дзякуй, боярин, — усмехнулся. — В другой раз.

Сейчас не до операций с высоколиквидным товаром. В базу, сгрузить шмотки и отсыпаться. Уже не помню, когда последний раз засыпал в тишине, без гула арты за под окном.

«Боярин» усмехнулся в ответ.

— Вот же ж… «Мастер»… Ну, смотри. Надумаешь — обращайся. Каналы знаешь. Не отбило тебе память последним прилётом? Помнишь, как на старину «Балагура» выйти?

Шутка — шуткой, а после накрытия умишко-то и впрямь стал туже работать. Уже не так быстро соображаю, анализирую. В памяти роюсь намного дольше. А поступившая информация надолго не задерживается. Таблеточки для памяти, что ли, попить?

— Р/с пользоваться не разучился, — фыркнул и протянул «Балагуру» руку. — Давай, коллега. Спасибо за сотрудничество.

— Тебе спасибо, — «Балагур» привстал в знак взаимного уважения и пожал мне руку на древнеримский манер. — Ждём за следующим контрактом. Только подлечись сперва.

— Терминальная стадия не лечится.

Уж знать не знаю, почему, но каждый раз, покидая стены нашей цитадели, я испытывал чувство, как будто убегал из родного дома. Хотя, чего ещё хотеть? В конторе и впрямь времени провёл больше, чем в доме. ЧВК «Мракобесы», как нас именовали конкуренты. На деле же, по документам и всем учредительным бумагам — «Бесогоны». Но кому какая разница? В простонародье просто «бесы». Даже между командиром и подчинённым запросто можно было услышать «Эй, ты, бес!». И это не считалось за негатив. Это была форма обращения. Почти уставная, если что.

Попрощаться, забрать деньги, документы, выйти из довольно презентабельного, но глубоко замаскированного в городской застройке небольшого здания конторы. По охраняемой территории дойти до стоянки, где оставил свою «ласточку»: видавшую виды полноприводную «Газель». Боже ж Ты мой…

Сколько раз она мне жизнь спасала? Вывозила из такого дерьма, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Не то, что успех мероприятия, а даже само выживание уже имело сугубо отрицательные шансы. Ан, нет: благодаря этой пташке выезжали из адских мясорезов с минимальными потерями. Насквозь дырявый кузов, выбитые задние боковые стёкла в кузове, прострелянные колёсные диски и запаянные в полевых ремонтных мастерских трещины по алюминиевым деталям (блоку цилиндров, головке блока и коробкам). Эх, влетит ремонт в копеечку… «Дешевле новую купить» — не тот случай. Новая «Газель» сейчас миллиона под три стоить будет. Но вложиться в старую придётся тысяч на двести-триста как минимум. С материалами, работой и прочими полировками до идеала почти пятьсот. Потому дешевле отремонтировать. А оно надо? Ездит, и ладно…

Но сердце кровью обливается. Стоит моя маленькая, подбитая, но несломленная. Смотришь на каждую пробоину в корпусе — и прям флэш-беки перед глазами проносятся: как, когда и где получил то или иное повреждение. Когда в домашний регион возвращался — на каждой остановке ко мне подходили, расспрашивали. Орден Ломовой Лошади ей выписать надо, не иначе…

По привычке, проходя, заглянул под передний свес: на асфальте посторонних пятен нет. Технические жидкости, нарушая укоренившиеся привычки и традиции, никуда не вытекли. И это хорошо. Хоть отсюда без происшествий уеду.

Сесть в кабину, захлопнуть дверь. Нащупать кнопку «массы», включить бортовое питание. Вставить ключ в замок зажигания, выжать педаль привода сцепления, проверить положение рычага коробки передач и выставить его в нейтральное. Провернуть ключ в замке, запустить движок.

Сердце «ласточки», потарахтев, запустилось на удивление ровно и без аномалий.

Не так уж много времени я успел провести в застенках конторы. Но движок уже успел остыть. Пять минут на прогрев (ну, или, хотя бы, пока стрелка указателя температуры охлаждающей жидкости не начнёт ползти вверх) — и можно выдвигаться.

Долго греться не придётся. На дворе весна, птички поют (нормальные, живые, не дроны), воздух тёплый, да и солнышко припекает почти по-летнему. Нормально. Сейчас поедем.

А пока можно помечтать. Как приеду домой, как поднимусь в квартиру, как помоюсь, нажрусь и завалюсь спать… а уже завтра, проспавшись и осознав себя «дома», можно и по девочкам. Наверное, домой вызову. Не охота никуда мотаться. Тем более с моей рожей, только-только вернувшейся «из-за речки». С таким волчьим взглядом, оценивающим каждую движущуюся цель и забитыми движениями, по привычке щупающим себя в поисках оружия, меня каждый встречный мент тормозить будет, документы спрашивать. Весь настрой собьёт. А уж на машине ехать… Дырявая от обстрелов «Газель» вопросов вызовет не меньше, чем «демобилизованный» наймит.

Ехать сравнительно недалеко. Полчаса — и я у дома. Стрелка указателя температуры начала тянуться вправо: можно трогаться. Оставшиеся градусы «наберём» уже в движении. Главное, не долбить в отсечку, которой нет: двигатели ЗМЗ этого не любят. Особенно «на холодную».

Выезжая с территории притормозил, давая время подняться шлагбауму на воротах, и, покидая объект, на прощание посигналил пару раз дежурному на контрольно-пропускном пункте. Чую, вернусь сюда ещё не раз, не два и не десять. Понравилось мне работать с этими ребятами.

До дома домчал быстро. Встал на трассу, руль прямо, пятая передача — и знай себе, поддерживай три с половиной тысячи оборотов в минуту. При передаточных числах моей ласточки — это добрые девяносто километров в час. Одно плохо: «Газель» и с завода-то не особо была оснащена шумоизоляцией, а дырявый навылет, как дуршлаг, кузов, на скорости пропускал вообще все звуки снаружи. Шум ветра, вой покрышек, рёв двигателя, гул мостов и коробок… Как в танке, чесслово. Спасибо, хоть лобовое стекло уцелело, ветер в харю не летит.

Возвращение в цивилизацию всегда приятно. И неважно, откуда ты припёрся. Из похода, экспедиции, отпуска или контракта. Тебя встречает мирная жизнь. Тебе светит мирное солнце. И над тобой мирное небо.

По привычке всё ещё выглядывал по зеркалам и смотрел в небо, выискивая отсутствующих «птичек» вероятного противника. Буквально бил себя по рукам, заставляя оставаться в своей полосе движения и не рыскать по всей ширине дороги, перекладывая галсы, чтобы помешать несуществующему охотнику-оператору БПЛА прицелиться в меня. С небывалым удовлетворением держал скорость на уровне девяноста-ста в час, наслаждаясь почти идеально ровным асфальтом, не перепаханном гусеницами тяжёлых танков, артой или ФАБами. Но… я, всё же, дома. С честно заработанным за этот контракт, и чуть-чуть «найденным» «сверху». Первое лежит в кармане брезентовой «Горки», второе почти полностью забило кузов фургона «Газели».