Чтение онлайн

Ночью заметно похолодало. Местная форма уже мало чем может помочь. По карте вокруг не было видно водоёмов в радиусе ближайших пяти километров, но создавалось ощущение близости болот или другого крупного водного объекта. Воздух ощутимо влажный и при заведомо положительной температуре откровенно морозил руки.

По грунтовой дороге, стараясь не касаться поросшего между колей бурьяна, ступая как можно тише, двигался от оставленной самоходки в сторону увиденного на карте утёса. Тот был удобен для размещения стартовой позиции беспилотника, но лишь при первом рассмотрении. Реальность зачастую (если не сказать «почти всегда») расходится с бумагой. Сначала необходимо разузнать, действительно ли он так шикарен.

От места остановки до утёса пришлось пройти ещё около километра, вслушиваясь в ночной лес и всматриваясь в движения вокруг. Но тщетно. В этом квадрате не было ни птиц, ни зверей. Ни одна живая душа не давала узнать, что находится тут вместе со мной. Ни единого звука не было слышно из подлеска. Даже ветер и тот стих, оставляя чернеющие на фоне неба деревья неподвижными истуканами.

Опасный момент, как есть опасный. При ночной засаде по лесу преимущество у того, кто неподвижен. Его невидно. Зато он прекрасно видит движения на фоне просветов между деревьями или на просеках. Потому наготове держу заклятье проброса Пути, чтоб при необходимости оперативно отступить. Уже неважно, куда: если успею среагировать на угрозу, то без разницы.

На утёсе было намного свободнее, чем на грунтовой дороге в лесу. Виной тому руины строения невнятного предназначения, стоявшие на нём. Когда-то это место использовалось людьми, и дорога к нему была езжена, но сейчас разрушенное здание невозможно определить даже по типу. Лишь гора битого кирпича, сваленная внутрь фундамента, да торчащие из-под него обугленные деревянные балки, будто бы сооружение рухнуло после пожара.

Осмотр руин не показал никакой активности живых существ за последнее время. Ни примятых растений, ни сооружённых из битого кирпича окладов кострищ или полевых печей, ни натянутых навесов, шалашей или укрытий. Вокруг никого не было уже давно.

Отлично. Значит, сейчас подгоним сюда самоходку, развернём наземную станцию управления и поднимем «птичку» в воздух. «Отсель грозить врагу мы будем» ©.

Странно, вообще, вокруг. Ни единой живой души. К слову, похожее ощущение у меня было в Сумеречной Долине. Пролетая над ней на квадрокоптере, через объектив тепловизионной камеры я не увидел ни единого живого существа, кроме нас с Алиной на балконе. Берислав отдыхал у себя, потому и не светился. Но ни птиц, ни зверей вокруг Обители не было. Интересно…

Возвращение обратно прошло чуть быстрее. Можно было бы ещё ускориться, просто дав Алине команду подогнать самоходку, но в навыках управления Бериславской я не уверен. Машина огромная, размером с фуру, а протиснуть её надо по неровной грунтовой дороге. Сдуру можно и башню танку снять с погона…

Глава 35

Разведка

Подогнать самоходку дело недолгое. Алина, закрывшаяся в машине, дождалась меня там же, где и осталась. Незамедлительно после занятия стартовой позиции возле утёса мы принялись разворачивать оборудование.

Точка решительно понравилась всем. И дальностью обзора, и отсутствием препятствий для борта, и свободным прохождением радиоволн от комплекса связи. Радио буквально разливалось поверх оказавшихся в низине деревьев. В темноте оценить расстояния трудно, но прямая видимость составляла навскидку километров семь или десять.

В рамках развёртывания Бериславская была посажена на одно из сидений самоходки. Ей на колени был водружён ноутбук, от которого тянулась витая пара из LAN-разъёма компьютера: вроде бы, все комплектующие с беспроводной технологией связи, а всё равно по привычке пытаюсь использовать провод там, где это возможно. Увы, за дроном интернет-кабель не потащишь. Но заглушить его гораздо труднее, чем тот же Wi-fi. Коммутацию привык выполнять по проводной схеме.

За бортом нашёл относительно высокое и легкодоступное дерево, на которое взобрался впотьмах, таща за собой всенаправленную антенну. Само устройство закрепил на стволе хрестоматийной синей изолентой, а провод, чтоб не вызывал изламывающего момента на соединении, тремя турами обмотал вокруг ближайшей ветки. Инструкторы мне бы «лося» с «вертушки» в «душу» прописали бы за такое. Кабель, вне зависимости от принадлежности, хоть локальной сети, хоть коаксиальный, должен быть максимально прямой и без перегибов. Иначе сам себе подложишь свинью и снизишь качество сигнала. Но мне лететь недалеко и едва ли в районе работает расчёт радиоэлектронной борьбы. На несколько километров, надеюсь, хватит сигнала даже с искажением от перегнутого вермишелью провода.

Уже внизу соединил в единую сеть оставшееся оборудование и запитал от аккумуляторов через переходники. Собрал «птичку», воткнул в её тушку источники питания, и словил пропуск зажигания, затроил. Завис, по-русски говоря. Дело в том, что привычка — вторая натура.

В меня чуть ли не штырьковой антенной от Р-123 вбили, что запуск «пташки» должен производиться максимально далеко от места, где засел расчёт беспилотника. Враг тоже далеко не дегенерат, и умеет отслеживать пуски малоразмерных аппаратов. Учитывая, что радиус боевого применения «карманной авиации» почти никогда не превышает дальность работы ствольной артиллерии, по месту запуска с завидной регулярностью прилетали фугасы. Время накрытия разнилось в зависимости от многих факторов, но отсутствие обстрела, как показала практика, являлось исключением из правил.

Но, опять же, другой мир… Может, пора выключить свою шизофрению и дать ей погулять, хотя бы в смирительной рубашке? Тут радио только-только изобрели, а о радиоэлектронной борьбе и разведке ещё даже не помышляют. Кто тут будет охотиться за чокнутым пилотом беспилотника, катающего в ночи обворожительную подружку при исполнении?

Опять же, грань между больной паранойи и здоровой осторожностью безумно тонка. Параноики, как правило, живут дольше.

Поборов своего внутреннего психиатра и потупив с тушкой «птички» на руках, отнёс дрон на пару сотен метров в сторону, ближе к руинам здания на утёсе. Штатных психиатров для моих диагнозов в этом мире всё равно ещё нет. Но так я, хотя бы, спокоен за то, что всё сделал правильно. Ну, или почти правильно.

Потом пришлось бороться с ленью и прокрастинацией. Перед вылетом на новой местности положено тарировать электромагнитный компас «птички», для чего борт необходимо вертеть восьмёрками по всем плоскостям, направлениям и измерениям, чтоб умные мозги машинки прочувствовали склонения магнитных линий. Делать это необходимо несколько минут и относительно энергично. Дрон, напоминаю, весит больше десятка килограмм в сборе. И этой дурындой надо махать из стороны в сторону, в процессе пританцовывая и изображая из себя вождя шаманов. Чингачкуг Большой Член, мать его етить.

Так-то, без ложной скромности говоря, и в условиях спуфинга с подавлением летал, когда канал телеметрии отрубали начисто. По звёздному небу умею выводить «птичку». Летал не просто без компаса, но и со сломанным. Я, блин, несколько километров по прямой не пролечу без тарированного?! Ну, его, на фиг! Мне ж не за тридевять земель тащиться, а в радиусе прямой видимости действовать! На тарирование бортового электромагнитного компаса благополучно забил.

По завершению подготовки уселся рядом с Алиной и одной рукой на компьютере, стоявшем на её коленях, принялся сопрягать весь комплекс, в соответствующих строках и графах программного обеспечения проверяя корректность указанных шлюзов, портов и адресов, включая MAC и IP.