Чтение онлайн

— Сейчас полетаем, — сообщил я. — Сильно матом вслух не удивляйся. Будут вопросы — спрашивай. Будут целеуказания — давай. Я вижу то же, что и ты.

И натянул очки.

— Поняла.

Борт отозвался на подключение. Очки дополненной реальности приняли входящую картинку с тепловизионной камеры. Пока что мутное марево: тушка стоит на земле и в упор смотрит на грунт.

«Вверх».

Рычаг джойстика воткнут до упора. «Птичка», взвыв винтами, да так, что услышали даже мы в самоходке, «свечкой» взмыла в ночное небо нового для себя мира, впервые выйдя на своё первое боевое задание. С боевым крещением в этом мире тебя, малышка!

«Малышка» быстро набрала километровый эшелон. По ходу взлёта и подъёма тепловизионная камера исправно передавала картинку: холодные камни разрушенного здания, тёплая обшивка самоходки, холодный и мрачный полуночный лес, рельефно читаемый выступ утёса, под которым на несколько десятков метров провален грунт. Впереди километры низменности.

Тепловизор подтвердил мои сомнения. Вокруг вообще ни одной живой души. Ни людей, ни птиц, ни животных. Насекомых, понятное дело, с такой высоты не увидишь. Да и в упор они не сильно-то видны. Но никого крупнее мухи в поле зрения объектива не было.

«Вперёд».

Рычаг джойстика сдвинут в упор. Несущие винты изменили частоты вращения сообразно запрограммированным протоколам, тушка стала смещаться вперёд. Привод воздушного давления начал принимать вмордувинд: принялась расти скорость движения.

Стоит сделать лирическое отступление и держать в уме, что абсолютную скорость узнать невозможно. В этом мире нет базовых станций, нет спутников, к которым можно подключиться. Нет возможности измерять скорость движения по скорости смещения в координатной сетке. Но есть привод воздушного давления, который принимает это самое давление и на его основе выдаёт относительную скорость борта. А она, на минуточку, может составлять как пятнадцать метров в секунду при полном штиле, так и один метр в секунду при встречном ветре в четырнадцать метров. С ветром «в спину» по догонному курсу всё ещё интереснее, скорости суммируются почти один к одному: при ветре в пятнадцать метров и собственной скорости в пятнадцать реально выжать почти тридцатку. Правда, обратно при таком ветре ты уже не вернёшься.

Подо мной проплывал лес, дремучий настолько, что едва ли там пройдёт хоть что-то или кто-то. Стягивание сил через него сопряжено с небоевыми потерями: половина бойцов в нём просто потеряется, лишившись чувства направления. В нём нет абсолютно никаких ориентиров, кроме сплошной непроглядной стены стволов. Это видно по плотности крон и верхушек деревьев. А даже, если снабдить каждого бойца компасом и задать ему азимут, перемещение большого отряда по лесу сопряжено с производством немалого шума от треска веток и хруста валежника под ногами. Ни о какой скрытности не может идти и речи. Мне нет необходимости спрашивать, чтоб констатировать очевидное: в этом мире нет лесхоза, который поддерживает санитарное здоровье лесов и облагораживает от валежника все посадки от запада до востока. Под кронами бурелом.

— Лин, — я позвал напарницу. — Пометь на карте, пожалуйста. Стягивание атакующих сил через лесной массив нецелесообразно. Чаща труднопроходима для пехоты и техники.

Бериславская зашуршала бумагой карты.

— Поняла.

Лететь пришлось километра четыре от точки старта. На протяжении этого отрезка пути под нами не было видно ничего, кроме деревьев. Выдержать ориентир помогала огромная прогалина посреди лесного массива, отличающаяся по тепловой сигнатуре. Разные породы деревьев под нами имели разную форму и размер листьев, потому тепло отдавали по-разному и в тепловизоре видны неоднородно. А прогал впереди диаметром километров в пять и вовсе лишён растительности, ещё и ощутимо теплее.

Облегчал обнаружение прогала набор сравнительно невысоких, но широких сооружений на территории. В них без труда угадывался административно-бытовой комбинат рудника, технические помещения, склады и непосредственно копры, заходящие в шахты. Здания имели отличный от остального ландшафта температурный диапазон и отчётливо виднелись на экране. Прямые линии стен, углов и крыш упрощали и без того не самую тяжёлый задачу.

Что мне не могло не понравиться — так это практически полное отсутствие жизни в зоне видимости. И я сейчас не только про лес вокруг говорю. Территория рудника также пустовала. Возле одного из крупных строений покоилась телега, запряжённая лошадью, но не более того. На всём пространстве, доступном для обозрения, не видно ни людей, ни животных. Даже сторожевых собак или существ, их тут заменяющих.

Первая мысль после увиденного — «Кто-то добрался сюда вперёд меня». Подумал, что чьи-то третьи силы учинили кровавую ночь и перебили всех до того, как я подоспел со своей разведкой. Для проверки этой версии понизил обороты несущим винтам и опустил «птичку» с верхнего эшелона пониже. На шестистах метрах остановил снижение. Если на земле есть тела, их очертания будут видны в тепловизор. Ниже опускаться пока не рискнул, не зная, что меня ждёт внизу.

При круговом облёте территории рудника тел не нашёл. Если кто-то кого-то и перебил, то трупы спрятал или забрал с собой. Остаётся вариант, что все гасятся по сооружениям. Если так, то моё мнение о синдикате стремится обрушиться в тартар. Не выставить ночью ни одного патруля или дозорного мог только полный идиот, не знающий, что такое служба. Местных ещё может оправдать наличие какого-то хитровыгнутого колдунства, позволяющем скрыть свои признаки жизни, в том числе тепловую сигнатуру.

Кстати. У меня же тут сидит эксперт по экспертным вопросам… Вот пусть и отрабатывает.

— Лин. Есть возможность скрыть присутствие человека так, чтобы его невозможно было обнаружить никаким способом? Я сейчас не про оптическую маскировку говорю. Накинуть ветошь и прикинуться кустиком любой дурак сможет.

— Есть, — не задумываясь, отозвалась Алина. — И ты должен будешь этому способу научиться. Но он довольно энергозатратен. Применять длительное время подряд не получится, каким бы размером накопителя ты ни обладал.

— А камни-артефакты? — уточнил я. — Их можно использовать для питания Силой.

— По-настоящему ёмкие камни-накопители редки. Подавляющее большинство не сильно лучше обычного, доступного для одарённых Силой с рождения.

Что ж. Одной проблемой меньше. Засады из ниоткуда можно не опасаться по причине технических трудностей при её организации.

Принял решение снижаться медленно, но уверенно. Шум винтов и двигателей, конечно, услышат на трёхсотметровом эшелоне или ниже. Но в этом мире вряд ли знают, что такое беспилотный летательный аппарат. Едва ли кто-то выбежит из сарая с антидроновым электромагнитным ружьём. Вероятнее всего, если и выбежит, то будет тупить, пялясь в небо, ища в ночи свой бессрочный дембель. А если даже и выбежит, то облегчит мне своё обнаружение и разведку численности членов синдиката. Потому рычаг джойстика пониже и осторожно начинаем снижаться, по дороге вертя камерой «тепла» в поисках новых сигнатур.

На улице их так и не обнаружилось. Уже снизился до двухсот метров, до ста пятидесяти, до ста. Но никто на свежий воздух и носа не казал. Я что, просто так припёрся?! Хотя, живая лошадь в повозке указывает, что кто-то, всё же, припёрся, и надолго задерживаться не планирует. Иначе бы уже распряг животину на ночь.

А ещё с высоты ста метров за счёт теплового контраста металла и бетона увидел высокую, в несколько десятков метров, железную мачту, собранной по схеме объёмных пространственных рам, на которой был закреплён ряд отменно знакомых мне антенных комплексов. Это несильно затрудняло дело, но заставляло держать на контроле наличие у местных радио. Если у синдиката есть антенны, то должна быть и связь. Значит, они могут получать и передавать информацию. А это, в свою очередь, означает риск для штурмовиков. Или синдикат может быть предупреждён о предстоящем нападении, или они запросят подкрепление у «своих» по факту начала штурма. Вот где пригодилась бы «Геката», чтоб по-тихому подавить их связь…

Самой «Гекаты», к сожалению, дома не завалялось. Даже, если скакну за ней в свой мир, её придётся где-то рожать и у кого-то отжимать. Среди личных запасов ещё найдётся несколько маломощных «глушилок», но они все индивидуальные. Радиус действия и мощность невысокие. Забить мощный передатчик могут не осилить. Если лишать цель связи наверняка — то это только сброс с «птички» осколочно-фугасного снаряда (извините, термобарических у меня тоже нет), или диверсия вблизи с выведением комплекса связи из строя физически, руками. Можно было бы стрелковкой, но из винтовки ночью в антенну не попаду. Я же не супермен какой-то, право слово.