Чтение онлайн

— Согласен, — кивнул я. — Можно посмотреть?

Цяо махнул рукой, мол, иди, и вернулся к своей работе, снова поднимая молот. Я прошёл через мастерскую к дальнему углу и толкнул дверь, которую он указал.

Комната оказалась действительно не слишком большой, метра три на пять, с низким потолком и единственным узким окном под самым потолком, через которое проникал слабый свет с уличных фонарей. Вдоль одной стены стоял грубо сколоченный верстак из толстых досок, на котором лежали остатки чьей-то работы — обрывки кожи, обломки дерева, несколько ржавых гвоздей. Вдоль другой стены тянулись полки, пустые, покрытые пылью. В углу стоял старый табурет с одной шатающейся ножкой. И чуть дальше койка, сделанная из нескольких ящиков, огороженная занавеской.

Верстак достаточно большой, чтобы разместить мою маленькую наковальню и инструменты и еще кучу всего, полки пригодятся для хранения материалов, а окно даст свет днём, хотя по ночам придётся работать при свечах или рунных светильниках. А уж их я наделаю с запасом.

Я вернулся к Цяо, который всё ещё ковал что-то у горна.

— Подходит, — сказал я. — Беру на неделю. Оплачу сейчас.

Цяо кивнул, не отрываясь от работы.

— Хорошо. Три серебряных. Ключ на гвозде у двери, возьмёшь сам. Работаешь когда хочешь, но после заката тише. И не таскай туда всякую дрянь, которая может взорваться или загореться. У меня тут мастерская, а не алхимическая лаборатория.

— Понял, — кивнул я, доставая кошель и отсчитывая три серебряных.

Положил монеты на край наковальни, где Цяо мог их взять, когда закончит, и уже хотел выйти, как неожиданно остановился и спросил у мастер.

— Мастер Цао, скажите, а жить в ней можно?

Цяо отложил молот и повернулся ко мне, прищурившись, и я увидел, как его взгляд стал более внимательным, оценивающим, словно он пытался понять, что за парень стоит перед ним и зачем ему вообще нужно жить в подсобке мастерской.

— Так тебе жить там или работать? — спросил он с лёгким недоумением. — Для житья можно и дешевле комнатушку найти, гораздо дешевле. На нижнем ярусе полно таких, где за медяки пустят.

— Да я неожиданно подумал, что мне в принципе всё равно, где жить, — пробормотал я, почёсывая затылок и чувствуя, как неловкость подкрадывается снова, потому что объяснять свои мысли мастеру было странно, но я всё равно продолжил. — А тут гарантированно есть койка и сразу работа рядом, не надо мотаться до гостиницы через весь город, тратить время на дорогу. До гильдии недалеко

Цяо молчал несколько секунд, разглядывая меня, и я видел, как морщины на его лбу углубились, а потом он тяжело вздохнул и покачал головой, словно вспоминая что-то своё.

— Сколько тебе лет, парень? — спросил он неожиданно, и голос его стал мягче, почти отеческим.

— Семнадцать, — ответил я честно, не понимая, к чему он клонит.

Цяо хмыкнул, снова вздохнул и отвернулся к горну, глядя на угасающие угли, и я увидел, как его плечи слегка опустились, словно он устал.

— Семнадцать, — повторил он тихо, почти себе под нос. — Молодой ещё совсем.

Он помолчал, потом повернулся обратно ко мне, и в его глазах было что-то такое, что заставило меня почувствовать себя странно, словно он видел во мне кого-то другого, кого-то из своего прошлого.

— Знаешь, у меня был подмастерье, — сказал Цяо медленно, и голос его стал тише, задумчивее. — Хороший парень, лет восемнадцати. Работал здесь три года, жил в той самой комнате, что ты хочешь снять. Учился ковать, старался, не ленился. Я думал, что он останется, продолжит дело, может, когда-нибудь мастерскую свою откроет.

Он замолчал, и я видел, как его челюсть напряглась, словно он сдерживал что-то внутри.

— Но полгода назад он ушёл на Этажи, — продолжил Цяо, и слова его стали жёстче, словно он произносил их через силу. — Решил, что ковка — это слишком долго и скучно, что на Этажах можно быстрее заработать, стать сильнее, прославиться. Я его отговаривал, говорил, что не готов он ещё, что рано ему туда лезть, но не послушал. Упрямый был, как осёл. И через неделю его труп принесли обратно. Духовный зверь разорвал пополам.

Я замер, не зная, что сказать, потому что слова застряли в горле, и я понял, что Цяо рассказывает мне это не просто так, что он видит во мне того парня, и боится, что со мной будет то же самое.

— С тех пор я один, — сказал Цяо тихо, и его голос звучал устало, почти обречённо. — Живу на втором этаже мастерской, работаю, ем, сплю. Никого больше нет. Жена умерла давно, детей не было. Подмастерье был как сын для меня, но и его нет теперь.

Он помолчал, потом резко махнул рукой, словно отгоняя тяжёлые мысли.

— Живи, раз надо, — буркнул он, и голос его снова стал грубым, деловым. — Больше с тебя не возьму. Три серебряных за неделю, и всё. Уборная за стенкой, там же печь, если захочешь что-то подогреть, и умывальня. Воду сам носишь из колодца во дворе. И смотри мне, парень, не делай глупостей. Ты молодой, у тебя ещё вся жизнь впереди, не надо спешить умирать на Этажах ради наживы.

Он снова повернулся к горну, давая понять, что разговор окончен, и я кивнул, хотя он уже не смотрел на меня.

— Спасибо, мастер Цяо, — сказал я тихо, и развернулся, чтобы уйти в свою новую комнату.

Вот так я и решил два вопроса разом.

Финансовое благополучие, даже если оно временное, определенно меняет взгляды на жизнь, как и вообще подходы к делу. Это я смог ощутить на себе уже на следующий день, когда вместо того, чтобы шариться по рынку в поисках продуктов, и прочей необходимой утвари, пожрал в ближайшей закусочной и захватил с собой еще еды на пару дней. Я в принципе еще не стал привередлив, так что ел всё что можно было сожрать, лишь бы оно не пахло.

Минимальные запасы, собственная койка, место для работы, что еще для счастья надо? Правильно! Качаться! Тренировочные площадки, так же как площадки для медитаций и оперирования с этером были разбросаны по всему городу, и найти их мне, уже знающему о существовании таких мест — не составило проблем. План номер один — поглощения ядра вепря. А для этого предстояло еще очень много сделать. Сейчас смотреть на свою статистику, и строку развития как практика — было грустно.

[Статус Носителя]