Чтение онлайн

— Имя погибшего? — спросил он.

— Лу Фэн, — ответил Чжан Мин, и я услышал, как его голос дрогнул на последнем слоге. — Носильщик, семнадцать лет, первый выход.

— Первый выход, — повторил представитель и покачал головой, записывая данные в журнал. — Компенсация родственникам будет выплачена в течение месяца, если они объявятся. Тело передать похоронной команде?

— Да, — кивнул Шань.

— Хорошо, — представитель достал печать, поставил её на страницу журнала и захлопнул книгу. — Можете отдыхать, если у вас нет других вопросов. Сегодня тогда заданий уже не будет, только по охране.

— Хорошо, — буркнул Шань.

— Тогда свободны, — махнул рукой представитель и снова уткнулся в какие-то бумаги, словно нас уже не существовало.

Ну а дальше мы разделились, охрана пошла по своим делам, Шань остался обсуждать оплату их группы, а мы, как слабые носильщики отправились в барак, по дороге смотря как выкапывают новые могилы. Я насчитал семь. А нас не было буквально несколько часов.

— Корвин, — позвал Чжан Мин, когда увидел на что я уставился. — Идём, нечего там смотреть.

Я кивнул, мы зашли в барак, где уже сидело несколько других групп, вернувшихся с рейдов, все такие же уставшие, грязные и молчаливые. Мы нашли свои койки у дальней стены, сбросили рюкзаки и просто сели, потому что стоять уже не было сил.

— Ты его долго знал? — спросил Го Чжаня.

— Несколько дней, пересеклись у знакомого. Многообещающий был новичок.

— Видят небеса, это было слишком быстро.

— Вот и всё, — прошептал Чжан Мин, глядя в пол. — Закономерность сработала, как я и говорил. Один рейд удачный, следующий провальный. Я уже вывел закономерность.

— Заткнись, — огрызнулся Го Хуа. — Не надо сейчас об этом.

— А что, не надо? — Чжан поднял голову, и я увидел, что глаза его покраснели. — Лу умер, мы чуть не сдохли все, и за что? За двадцать процентов сверху к минималке? Это же гроши, это вообще ничто, и мы рисковали жизнями ради этого ничто!

— Мы знали на что шли, — тихо сказала Сю Лань, и голос её был ровным, но я слышал напряжение за каждым словом. — Никто не заставлял, мы сами выбрали этот путь.

— Да какой, нахрен, выбор! — вскинулся Чжан. — У нас нет выбора, у нас никогда не было выбора, мы просто пушечное мясо, которое Гильдия кидает в эти проклятые Этажи, и мы дохнем пачками, а им плевать, потому что на наше место придут новые, такие же отчаянные дураки, которые думают, что смогут выбраться из этой ямы!

— Чжан, успокойся, — попытался вмешаться Ли Вэ, но тот отмахнулся.

— Нет, я не успокоюсь! — Чжан встал, начал ходить взад-вперёд, размахивая руками. — Мы должны были понять это давно и валить нахрен отсюда, не к другим капитанам, а вообще, и не гоняться за большими заработками, которые оборачиваются смертью!

— В охотники или куда, к другим капитанам? — напомнил Го Хуа утренний разговор. — И ты же понимаешь, что ничего не поменяется, слабых гонят на убой, чтобы самим стать сильнее. Да была бы возможность сюда загонять смертных пачками, тут бы десятки тысяч горбатились и по камушку весь Этаж разбирали. Видят небеса, смертные тут через двое суток копыта окидывают, а мы просто мясо. В любом случае!

— Давайте думать об этом завтра! — попросил Ли. — Я лучше буду отдыхать. Эти разговоры, как переливы из пустого в порожнее, они ничего толком не дадут. На прошлом рейде, если бы в первый день не получили голема, тоже бы сразу переругались. Так что хватит.

На этом разговоры закончились, каждый занялся своим делом, а кто-то и вообще спал. А я прикинул, что если твари снова будут нам мешать, то мы реально ничего не заработаем за эти семь дней, и это будет очень плохо. Хотя ту штуку в зале с пауками я бы расковырял.

Ладно, пока появилось время, нужно восстановить этер, перезарядить кирасу и добить десятку на медитации.

Платформа дёргалась при подъёме так же мерзко, как и при спуске. Желудок снова подкатывал к горлу, но на этот раз я почти не замечал этого — усталость забила все остальные ощущения. Я просто стоял, держась за перила и глядя в темноту, которая медленно сменялась слабым светом светильников на стенах шахты.

Семь дней на Четвертом Этаже. Тяжелая работа, которая не приносила не только удовольствия, но и денег. Мы выполняли мелкие задачи, как и другие группы, практически на подхвате у групп зачисток, воюющих с расползающимися по этажу пауками. Мелкие задачи.

Вот как это называла Гильдия. Пройди туда, принеси оттуда, не встревай в бои. Твоя работа — тащить мешки, а не махать копьём. И мы тащили. Потому что выбора не было. Потому что после той заварухи с пауками все понимали: крупные задания нам пока не светят. Капитан Шань молчал, принимал эти мелочи и распределял работу, не глядя никому в глаза.

Группы зачистки воевали с пауками, очищая одно гнездо за другим. И я проклял тот день, когда нас отправили к ним на разделку этих тварей. Пока охранники помогали убивать пауков, мы, вонючие, мокрые от их слизи, разбирали туши на запчасти, таская всё на базу. Ценный хитин, ценные глаза, внутренности, железы с ядом для алхимии — просто хренова гора ценного дерьма. А нам оставались крохи, которые никто не считал достойными внимания.

Одного раза хватило. Мы чуть ли не бунт устроили, когда нас туда отправили снова. В итоге послали другую группу. Но ядра вояки выдирали самостоятельно, не давая даже возможности заработать — это были их военные трофеи. А я ещё больше возненавидел свою слабость и, возвращаясь обратно, твёрдо решил сожрать и переработать ядро вепря. Нахрен всё.

Даже ядра пауков, которых мы убили в тот первый день, достались им. По закону Гильдии, как объяснил потом представитель, когда Шань попытался возмутиться: если группа не завершила зачистку самостоятельно и потребовала помощи, вся добыча переходит к спасателям. Логично, справедливо и абсолютно беспощадно. Мы рисковали жизнями, потеряли человека, а получили ноль. Потому что не смогли справиться сами.

Мы вышли из павильона, и свет ударил в глаза так ярко, что я зажмурился — за семь дней в полумраке Этажей отвык от нормального света. Город встретил нас своим обычным шумом, и всё это казалось нереальным, словно мы попали в другой мир. В первый раз было легче.

Никто не заговорил. Мы просто шли молча, чтобы вернуться домой и забыть об этой неделе, как о страшном сне. Здание Гильдии встретило нас той же прохладой и тишиной, что и всегда. Мы прошли внутрь, и Шань направился к стойке, где сидел всё тот же представитель, что и неделю назад — или другой, но очень похожий, в том же сером халате, с тем же равнодушным лицом. Он поднял голову, когда мы подошли, и кивнул, словно узнал.

Оказывается, выплаты в прошлый раз были в отдельном помещении, потому что мы сорвали неплохой куш. В этот раз всё было иначе. Шань что-то говорил, даже ругался, но в итоге махнул рукой и ушёл куда-то к другим гильдейским. А нас тупо вызывали по одному и выдавали деньги на руки.

Сорок серебряных. Я стоял и смотрел на эту цифру, записанную в журнале аккуратным почерком. В голове крутилась одна мысль. За неделю риска, за смерть Лу Фэна, за то, что мы таскали хлам и каждый день могли нарваться на смерть — нам платят сорок серебряных на нос. Это полная задница, мягко говоря.