Чтение онлайн

Аура правнучки восстанавливалась, свободного времени у Карла становилось все больше, и он решил занять себя делом, вновь открыв старую мастерскую, принадлежавшую еще отцу.

Обратно в Шейнт Карл возвращался, пребывая в раздумьях. Оказалось, что рунологов в родном городке уважают куда больше, чем в столице. А когда в его мастерскую стали заглядывать жители соседних городков и поселков, то и доход почти сравнялся с жалованием преподавателя Академии. И в то же время менять привычки и бросать преподавание не хотелось.

Вернувшись в столицу к началу экзаменов, Карл не стал спешить и сразу знакомиться с заменявшей его девушкой. Вместо этого он уговорил коллег устроить той испытание экзаменом. И пока молодая преподавательница принимала зачеты, Карл заглянул в ее бумаги, побеседовал со студентами и посмотрел на девушку вживую на экзаменах. Впечатление она произвела неплохое, и если удастся уговорить ее остаться, то он со спокойной душой сможет уехать к семье. Что ж, нужно дать девушке немного отдохнуть, а послезавтра, на выпускном балу, можно будет поговорить.

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Руби Долорон. Пыточная на минус втором этаже. Восьмое февраля. Утро.

Сознание возвращалось с трудом. Все тело дергало от боли, а окружающая обстановка расплывалась.

Почти полгода он отрабатывал карточные долги, терпя окружавших его темных и их магию. Спасало лишь знание, что те, на кого он укажет — умрут. И когда до окончания задания оставалось всего ничего, он попался. Слишком расслабился, поверив в свои способности шпиона, и не обратил внимания, что место, где следовало оставить очередной список подходящих кандидатов не меняется уже третий раз подряд. Стоило свернуть в безлюдный переулок и бросить в ящик для мусора скомканную бумажку, как из темноты выступили фигуры в черных матовых доспехах. Он даже не успел создать файерболл, как по затылку прилетело чем-то тяжелым.

Очнулся он в каком-то подвале. Связанный, точнее, скованный. Тело болело от нехватки сил, а содержимое застекленных шкафов намекало на пыточную.

— Ну что, юноша, побеседуем? — услышал он женский чуть хрипловатый голос.

Над ним склонилась демонесса в сером халате поверх черного платья. Ее глаза сверкнули красным, и все исчезло. Осталось лишь желание рассказать этой женщине все. И он рассказывал. Иногда тело содрогалось от боли, когда ему задавали вопросы о нанимателе и цели задания — срабатывала клятва, и он на какое-то время приходил в себя. Ему вкладывали в ладонь накопитель, позволяли пополнить запас силы, а потом снова задавали вопросы. Изредка к допросу присоединялся пожилой цверг. В такие моменты демонесса бралась за пыточные инструменты.

Кое-как оглядевшись он понял, что все еще в том самом подвале. Перед глазами возникла фигура в черных доспехах. На нижнюю губу надавил край стеклянного флакона.

— Обезболивающее. Пей.

Он послушно открыл рот, закашлялся, но смог проглотить горькую жидкость. Через какое-то время боль действительно стихла. Щелкнули кандалы, освобождая тело. Он сел и огляделся. Вокруг стола стояли трое темных гвардейцев, еще один, точнее одна, стояла чуть дальше, держа его на прицеле самострела, а рядом с ней пожилой цверг. Тот самый, что участвовал в допросе.

— Итак, господин студент пятого курса боевого факультета Академии Брило, в ближайшее время сведения о ваших деяниях будут отправлены Его Светлости. Сейчас вы молча и без сопротивления отправитесь вместе с господами гвардейцами в каземат, — ровным голосом произнес цверг. — Там восстановите силы, насколько это будет возможно, и приведете себя в порядок. А через три-четыре дня мы отправим вас обратно. Будете сопротивляться, — цверг чуть приподнял уголки губ, — вернетесь сюда. Но уже не на три часа, а на сутки.

— Три часа? — собственный голос был слабым и хриплым. — Хотите сказать, что прошло всего три часа?

— Одиннадцать. Вам понадобились восемь часов, чтоб прийти в себя. И, между нами, это весьма неплохой результат.

Убедившись, что гвардейцы нормально довели светлого до автомобиля, Руби заперла двери и, вернувшись в кухню, уселась напротив старого приятеля:

— Что скажешь?

Сёренсен отставил в сторону чашку кофе:

— Я ошибся. Вся операция управляется из Брило.

— Все-таки кто-то из Глансов?

— Сомневаюсь. Возможно, кто-то из местных аристократов, а может и чей-нибудь агент. Да хоть тех же ферсийцев.

— Но тогда действует он уже не первый и, даже не второй год.

— Ферсийцы могли оставить своего агента еще десять лет назад. Кстати, в этот раз их посольство уехало практически ни с чем, что тоже подозрительно.

— Что будем делать с нашим «подарком»?

— Как я и сказал, завтра отошлем Ренорису протоколы допроса, а как придет ответ, вышлем им студента. Полгода почти прошли, вряд ли чиновники из Княжества будут обвинять нас в нарушении договора об Обмене. Тем более нам есть что им предъявить.

— Как бы на малышке не отыгрались. Нужно ее вытаскивать.

— Извини, — Сёренсен развел руками, — сейчас я бессилен. Канцелярия не выделит средств и денег на организацию ее побега. А своих агентов у меня осталось всего трое, и их должности мало что позволяют. Разве что предупредить. Дальше ей придется действовать самой.

— Хм. — Руби задумалась. — Твои люди смогут передать ей записку?

— Смотря что там будет написано.

— Одно слово.

— Она поймет?

— Если правильно написать, то да.

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Вирид Мирк. Рабочий кабинет. Девятое февраля. Утро.

— Н-да. — Руби оглядела рабочий стол Вирид: пятна кофе и чернил, сломанные карандаши и крошки колотого шоколада, бумаги в беспорядке, горсть опустошенных кристаллов-накопителей в глубокой миске. — Устала?

— Руби. — Глаза Вирид сверкнули зеленью. — Я по твоей милости не выхожу из подвала уже четвертый месяц, хотя те башни, в которых могут быть хранилища, я вычислила еще две недели назад. Как ты думаешь, что я чувствую? Кстати, в одну из тех, что на побережье, я бы сама хотела попасть…

— У меня к тебе дело, — перебила ее Руби. — Ты должна написать записку. Точнее, выжечь, как ты умеешь.

Вирид подобралась:

— Котя?

Руби кивнула.

Проснулась Соня почти в полдень. После завтрака, или скорее обеда, она разыскала Фейну и объявила об окончании обучения, на что юная альвийка тяжело вздохнула, но согласилась. Потом Соня вспомнила о предстоящем бале и, расспросив Фейну, отправилась будить Эдеру.

На следующий день она, одетая в подаренное Вирид лавандовое платье и с трудом подобранные в тон ему кружевные митенки, стояла рядом с ехидно улыбающейся дриадой в большом зале Академии и дожидалась Опал.