Чтение онлайн

Грэм кивнул и прежде чем я успел среагировать, молниеносным движением схватил ящерку.

— Жжётся, — констатировал он, но руку не убрал. — Даже моей закаленной коже неприятно.

Рассветница забилась в его пальцах, пытаясь вырваться.

— Даже не пытайся малышка, эти пальцы хватали и погорячее предметы.

— Слушай, дед, почему из-за одной мелкой ящерки все эти твари как с цепи сорвались?

Грэм хмыкнул.

— А ты присмотрись.

Я наклонился ближе. Сквозь полупрозрачную кожу рассветницы виднелись тёмные прожилки — каналы, по которым текла красная жива. Но было кое-что ещё, что-то в самом центре её тела — там, где у обычного существа было бы сердце.

— Кристалл? — я не поверил своим глазам.

— Именно, — кивнул Грэм. — Она где-то откопала и сожрала огненный кристалл живы, да не может пока переварить — слишком мала, слишком слаба. Вот жаровни это и чувствуют. Для них она — ходячее лакомство.

— Жаровни? — переспросил я.

— Так называются эти твари, — указал Грэм на спрутов, — Да и если б не броня, ты сам бы на своей шкуре понял, почему их назвали именно так. Их теплых объятий никому не забыть.

Грэм хохотнул.

Я смотрел на крошечное создание с новым пониманием. Внутри нее прямо в центре тела мягко пульсировал красноватый сгусток — небольшой, но явно мощный кристалл концентрированной огненной живы.

— Животные и растения, — продолжил Грэм, всё еще удерживая ящерку, — не все, но часть из них… С помощью кристаллов они могут улучшаться, становиться намного сильнее. Ради этого они готовы пойти на многое. Эта малявка рискнула — и теперь либо переварит кристалл и эволюционирует, либо… — он не договорил, но смысл был ясен.

— Подожди, а тот кристалл, который был у Седого — он тоже мог его проглотить и улучшиться?

— Нет, — покачал головой Грэм, — Он был уже слишком стар — такое может сработать только на молодняке. Как и с Даром — его нужно развивать пока молод.

Я кивнул.

— Сколько такая ящерка может стоить? — спросил я.

Грэм задумался, разглядывая рассветницу.

— Приручители за неё дадут немало: золотой, а может, и больше — смотря кому продавать. Огненные питомцы редки, а с кристаллом внутри — ещё реже.

Я уже открыл было рот, чтобы сказать что-то о том, как это пригодится для выплаты… и тут вспомнил. Долгов больше нет, мы свободны. То есть формально-то долг есть, но сумма для его выплаты собрана. Хорошо еще, что нам никто не начислил никаких процентов.

Грэм посмотрел на меня и неожиданно разжал пальцы.

Рассветница упала на землю и тут же метнулась обратно ко мне. Она вскарабкалась по ноге, по боку, и снова устроилась на плече, вцепившись в броню из шкуры ржавозуба.

— Ты чего? — я удивленно уставился на старика. — Зачем отпустил?

— Они привязчивые, — пояснил Грэм. — Странные существа. Если тебя выбрала — значит, ты ей чем-то приглянулся. Не знаю, что они там чувствуют, но… — он пожал плечами.

Рассветница на моём плече перестала дрожать. Она устроилась поудобнее, обвив хвостом ремень брони, и затихла. Тепло от её тела ощущалось даже сквозь толстую кожу ржавозуба — приятное, согревающее.

— У меня была такая в детстве, — вдруг сказал Грэм.

Я поднял голову. Старик смотрел на рассветницу с каким-то странным выражением — не то грустью, не то ностальгией, а может и с тем и с другим одновременно.

— У многих из нас, кто тут играл, они были. Проплешина раньше была более насыщенной на огненную живу, я уже тебе говорил, поэтому и рассветницы водились повсюду. Мы их приручали, кормили, выращивали… А потом… — он вздохнул. — Потом они переместились, ушли глубже — туда, где огонь сильнее. Проплешина стала для них слабоватой.

— Тогда почему эта вернулась? Если это место стало недостаточно жарким для нее.

— Не знаю. Она бы и в глубинах выжила, если бы нашла укромное местечко. Скорее всего все из-за кристалла внутри, и она искала безопасное место, где сможет его…переварить. Надеялась, что тут никто не почувствует его. Ошиблась.

Я кивнул, звучало как будто бы логично. Я еще раз вдохнул горячий воздух проплешины и понял, что дико хочу пить. Вытащив бурдюк с водой, сделал несколько длинных глотков. А может дело в другом? Я ведь чувствовал, что проплешина стала горячее чем в прошлый раз, просто Грэм этого не ощущает из-за закалки. Для него тут находится не проблема, а вот я любое повышение температуры чутко ощущаю. Надо будет ему сказать.

Рядом уже копошился Седой. Пока мы разговаривали он дошел сюда и…ему было не до нас. Он с каким-то остервенением грыз тело угольницы.

— Этот старичок еще кое-что может, — заметил Грэм, глядя на мурлыку. А потом перевел взгляд на меня, на мои руки, всё еще сжимающие кинжал и на отсеченные куски щупалец, валяющиеся вокруг.

— Неплохо держался, — сказал он.

— Ты видел?

— Ага, хотел понаблюдать за тобой в бою, — ухмыльнулся Грэм. — Посмотреть, как справишься один. Ну… почти один.

Я открыл рот, но сразу его захлопнул. Бой был мне полезен, более чем. А осознание, что я один против более сильных тварей, без поддержки деда, неплохо так отрезвляло. Да и Грэм прав — только в бою можно посмотреть на что я способен. Тем более, что от серьезных ран меня прикрывала броня и…кинжал Грэма.

— А вот с ними, — указал Грэм на спрута, — Тебе очень повезло.

— В смысле?

Грэм подошел к трупу существа, наклонился и вытащил кинжал из сердцевины.

— Он живет в трещинах и охотится из засады. Хрен его выкуришь, если сам не вылезет. А повезло потому, что сердцевина их стоит немало. Надо будет вырезать — неплохие деньги. Вот поэтому и говорю, что повезло. Благодари ящерку, на которую они повелись.

Грэм достал все кинжалы и сказал:

— Я за добычей, которую оставил. Не помри, пока я буду ходить, понял?

— Понял.

Грэм хмыкнул и двинулся обратно, в сторону кипящих озер, скрывшись в плывущем мареве раскаленного воздуха.

Я остался сидеть на камне, чувствуя, как откат медленно накатывает волнами слабости. Мышцы дрожали, в висках пульсировала боль. Десятки применений усиления — это было слишком много за такой короткий промежуток.

Рассветница на плече тихо заворочалась, устраиваясь поудобнее. Её тепло было приятным, оно согревало, но не обжигало — похоже, она как-то контролировала свой жар.

Седой сидел рядом, всё еще жуя углехода. Теперь я мог подробнее рассмотреть полученные им раны. На его боку виднелся ожог от щупальца — проплешина выжженной шерсти и покрасневшая кожа под ней, были еще дюжина мест со следами укусов от змеи, но похоже особого неудобства они ему не доставляли. Мурлык выглядел довольным. Вернемся — нужно будет обработать все его раны мазью.

Виа, тем временем, закончила. Она отцепилась от высушенного щупальца и медленно ползла к телу одного из убитых жаровней. Я почувствовал через связь ее… голод? Нет, не совсем, что-то другое — она видела возможность в этих спрутах.