Чтение онлайн

[Рост дара: +1%]

От неожиданности я остановился. Система отметила рост, значит я вышел за пределы того, что достиг с одиннадцати связями. Интересно. Еще бы это не сопровождалось кровотечением, вообще идеально бы было.

Сделав глубокий вдох-выдох, я двинулся дальше. Головная боль никуда не делась, просто притупилась, отступила на задний план. Зато теперь, когда первый шок от поимки (и короткого ментального сражения) прошел, я начал по-настоящему осознавать, что именно держу в руках.

Система указала, что редкость невероятная. Даже семя золотого ореха, которое я взял у мурлык такой ценностью не обладало. Стоп, так это выходит, что у меня теперь есть возможность вырастить этот самый орех!

Мысли потекли медленно, выстраиваясь в логическую цепочку. Итак…сердечник древний, который сейчас лежал в одной кадочке с моим новым симбионтом, — это, по сути, стационарный источник. Он поглощает живу, накапливает ее и распространяет вокруг себя импульсами, насыщая почву — идеальный «сердечный клапан» для любого сада.

Вот только у него есть ограничение: он неподвижен и привязан к месту, а любая пересадка для него небольшой шок. Кроме того, без подпитки он помрет. А Семя-Скиталец…

Я посмотрел на золотистый клубень, который уже начал выпускать тонкие корешки в землю кадочки. Он двигается, путешествует под землей, находит источники живы и… что? Высасывает их? Переносит энергию? Я прикоснулся к сердечнику и ощутил, как ему вдруг стало хорошо рядом со скитальцем. Потому что скиталец постоянно выпускал энергию вовне мощным равномерным потоком. А именно это и нужно сердечнику — они идеально подходят друг другу.

Вместе они могут превратить любой участок земли в идеальный сад. Более того, прислушавшись к скитальцу, я понял, что и он впитывает те небольшие импульсы — вот уж где настоящий симбиоз!

Чуть дольше понаблюдав за обоими растениями я понял, что они будто успокаивают друг друга.

Однако скиталец занимал всё еще слишком много ментального пространства. Из-за этого я даже шел осторожнее и медленнее обычного. Грэм тоже замедлился.

Я еще раз взглянул на этот клубень, — как мне нравилось его уже называть, — и на его мягкое пульсирующее сияние, пробивающееся даже сквозь слой налипшей земли. Он полезнее корнечервей, не боится переноса и не привязан к месту. Ну а скорость, с которой он двигался под землей…это что-то с чем-то, Рыхлый еле успевал за ним своими червями, да еще и еле удержал.

Возможности открываются очень большие!

Я невольно улыбнулся.

Ладно, переключив всё свое внимание на нового симбиота я забыл о той, кто тоже его требует — Виа. Наконец-то мы отошли достаточно далеко от места встречи с Рыхлым и можно было ее выпускать.

ВИА.

Я потянулся к связи с лианой и ощутил её нетерпение. Всё это время она сидела в корзине, караулила обессиленного душильника и ждала. Теперь — можно.

Я прикоснулся к ней и перелил в нее достаточное живы для открытия следующего процента эволюции.

ОХОТА. ИДИ.

Лиана выскользнула из корзины так быстро, что я едва успел заметить мелькнувшую изумрудную тень. Через секунду она уже исчезла в подлеске, и я почувствовал ее радость: охота для нее — всё! В этом смысле ее жизнь — это поглощать, увеличиваться, развиваться и снова поглощать. Интересно, сможет ли она развиться в что-то более разумное и мыслящее? Или вся ее эволюция — это просто повышение боеспособности и размеров?

Скоро узнаю.

Параллельно я начал Поглощение. Наконец-то! Я потратился на Виа и сейчас нужно было восполнить эту недостачу. Шли мы всё равно небыстро, так что я осторожно прикасался к мелким кустам и различным растениям. Боюсь, что в таком состоянии небольшое дерево я просто не осилю.

Жива потекла в меня тонким ручейком, и головная боль чуть отступила.

Грэм шел впереди даже не оглядываясь. Он знал, чем я занимаюсь и не мешал, а разговаривать, видимо, настроения не было.

Минут через двадцать я ощутил всплеск эмоций от Виа: азарт, бросок, удар и добыча. Что-то мелкое — может ящерица или крупный грызун. Лиана начала поглощать, и я почувствовал, как ее сила растет.

Еще через полчаса — вторая добыча. Потом третья. Места становились всё более дикими и, естественно, мелкое зверье тут встречалось чаще.

[Потенциал эволюции: 28% (+1%)]

Уведомление от системы было приятным. Эх, я только успел накопить живы взамен той, что потратил, как снова нужно отдавать её Виа. Я подозвал ее к себе и перелил почти шесть единиц живы в нее. Она довольно впитала ее всю без остатка.

[Потенциал эволюции: 29% (+1% нереализованный)]

К тому моменту, когда впереди показались первые признаки Проплешины — потрескавшаяся земля и редкая выжженная трава, — я ощутил знакомые изменения: повысившаяся температура воздуха и легкие порывы сухого горячего ветра.

Да уж, я успел забыть насколько это местечко неприятное.

Чуть вдали виднелись склоны обрыва и холм, возвышающийся над долиной.

Я помнил как там внизу было неуютно моим мутантам, но и оставить их наверху я не мог — в случае какой-то схватки они могут пригодиться. Засунув руку в корзину, я осторожно проверил душильника — он был недееспособен и еще отходил после того, как я откачал почти всю живу из него. Надо сказать, получилось у меня это быстро и эффективно. Раньше я бы так не смог. И это радовало.

В этот раз Грэм не спешил спускаться вниз. Мы сначала взобрались на холм и застыли. Старик приложил руку козырьком от солнца, которое щедро лилось на возвышенность, и смотрел что там в долине. Прошлая схватка с ржавозубом заставляла быть осторожными — мало-ли какая еще тварь прибилась в это теплое место?

— Сначала обойдем, — сказал Грэм, останавливаясь у края склона, когда мы спустились с холма — В прошлый раз мы толком не осмотрелись. Нужно знать, что тут изменилось. Спешить нам некуда.

Я кивнул.

Мы двинулись вдоль края Проплешины, и я с удивлением понял, что она гораздо больше, чем казалась в первый раз. Тогда мы спустились в одном месте, дошли до кипящих озёр и вернулись тем же путём. А теперь…

Проплешина раскинулась перед нами огромной чашей с неровными краями. В некоторых местах склоны были почти отвесными — там спуститься было невозможно. В других — более пологими, но покрытыми россыпями острых камней и трещинами, из которых поднимался пар. Да уж.

— Вон там, — указал Грэм на противоположную сторону, — тоже можно спуститься. Но там, похоже, горячее. Видишь, как воздух дрожит?