Чтение онлайн

Когда Рыхлый подошел к Грэму, какое-то время они просто стояли рядом, а потом начали перемещаться вместе с двумя другими гнилодарцами. Тащат они их что ли?

Похоже, что да. Значит решили не убивать.

Однако только сейчас я понял одну важную вещь: когда Виа душила кукловода и высасывала его живу, она «попробовала» его кровь. И она не почувствовала вкуса структурированной черной живы. Тогда я не обратил на это внимания, но это значило, что как минимум один гнилодарец чист. Во втором она тоже ничего не ощущала. Правда, это ничего не значило. Человеческий организм «фонил» и мог заглушать своей жизненной силой крохотную метку. Надо было сразу отправить ее «взять пробу» крови у второго.

А потом я задумался…а уверен ли я, что черная управляющая метка может ощущаться через кровь? Это метка Гиблых так работала, но тут всё могло быть иначе. Ладно, надо возвращаться.

Убедившись, что ситуация под контролем, я разорвал связь. Мед и короткий отдых вернули мне немного сил, а глаза после этого «погружения» не горели, потому что Виа была абсолютно спокойна.

Я поднялся с пола. Было еще одно дело, которое нужно было решить до того, как Грэм притащит пленников во двор.

— Я скоро вернусь, — шепнул я Морне и вышел наружу.

На переднем дворе всё было тихо, если не считать недовольного сопения Ржавого. Я прошел мимо них и углубился в заросли за домом. Цель была простой — гнездо Шурши. Рыхлый говорил, что оно находится примерно в пятистах шагах от дома.

Я подошел к кустам, где заметил тончайшую сигнальную нить. Осторожно, чтобы не порвать, я дернул за нее дважды, подождал секунду и дернул еще раз, просто привлекая внимание Шурши.

Спустя минуту на нити скопилась дюжина крошечных, почти прозрачных паучков. Они замерли, словно глядя на меня — Шурша ждала.

— Поговорить надо, — негромко сказал я им.

Я надеялся, что она меня поймет. Когда мы впервые встретились, она ясно дала понять, что видит и слышит через своих питомцев.

Паучки пришли в движение. Один из них, самый крупный, спустился на землю и быстро побежал в чащу. Остальные остались на нити. Я воспринял это как приглашение и пошел следом за «проводником».

Пробираться сквозь густой подлесок было тяжело. Вскоре деревья стали расти плотнее, а просветы между ними затянуло густой, серой пеленой. Это была не паутина, а настоящий форт, многослойный кокон, защищающий свою хозяйку. Ни один зверь не пробрался бы сюда, не завязнув насмерть. И прохода внутрь не было. Похоже, Шурша неплохо озаботилась своей безопасностью. А о крепости нитей Шуршы мне говорил Рыхлый в первое посещение деревни гнилодарцев.

Я остановился у края этой паутинной крепости.

— Что ты хотел, Элиас? — раздался тихий, шелестящий голос откуда-то сверху, из глубины теней. Саму Шуршу я не видел. Неужели она там, где-то среди деревьев?

— Помощи, — прямо ответил я, глядя наверх. — Скоро Рыхлый вернется, и не только с Грэмом, но и с двумя пленниками-гнилодарцами, которые напали на деда в лесу.

В паутине повисла тишина. Затем она спросила:

— И?

— Мне нужно, чтобы ты проследила за остальными на переднем и заднем дворах, — сказал я. — Ржавый, Шипастая и этот Каменный — они на взводе. Если они увидят связанных собратьев, могут наделать глупостей. А без тебя мне с этим не справиться. Я так понимаю, твои паучки могут не только подавать сигналы, но и парализовать? Или убить?

Это было лишь предположение, но учитывая, что паучки у нее разных видов, то должны быть и парализующие.

— Могут, — тихо ответила Шурша. — Но скажи Элиас…почему я должна тебе помогать?

— Потому что я тоже смогу тебе помочь, — я сделал шаг ближе к паутине.

— Разве я говорила, что мне нужна помощь? — в ее голосе проскользнула насмешка.

— То есть, — я сказал чуть громче, — ты хочешь, чтобы твое тело окончательно изменилось? Хочешь, чтобы оно полностью стало паучьим? Чтобы ты забыла, как выглядела раньше? Если так, то я действительно зря сотрясаю воздух. Если моя помощь не нужна…то…

В гнезде воцарилась тишина. Я ударил в самую больную точку. Любая женщина, какой бы мутанткой она ни была, в глубине души хочет оставаться женщиной, а не монстром с восемью глазами и хелицерами. А Шурша не была старой.

— Ты, наверное, спросишь как я могу обещать подобное? Так вот… я могу. И если бы не случилось всё это с деревней, с Кромкой, и нападением, то я бы уже делал для детей Морны и Рыхлого эликсир, который может остановить разрушение духовного корня. И он способен предотвратить любые дальнейшие мутации. Я делаю его для Лорика и Малика. Но когда он будет готов… я сделаю порцию и для тебя. Ты перестанешь превращаться в…

— Чудовище? — закончила она за меня.

— В паука, — поправил я ее.

Я замолчал, ожидая реакции.

Прошла долгая минута.

— Хорошо, мальчишка, — голос Шурши звучал иначе — в нем пропала та жуткая отстраненность. — Хорошо. Ты прав… ни одна женщина не хочет жить с восемью глазами. Даже я. А у меня пока их шесть…

— Спасибо, — искренне ответил я.

— Кстати, — вдруг сказала Шурша, — Твой дед и Червяк возвращаются.

Я замер. Так быстро?

Я возвращался от Шурши и на ходу обдумывал нашу «сделку», назовем это так. Да, женщины остаются женщинами, даже если у них появляется шесть глаз, а тело мутировало. А обещание сохранить ей человеческий облик сработало надежнее любых угроз или уговоров. Тем более, что мне всё равно нужно было рано или поздно варить этот сложный эликсир восстановления духовного корня для детей, так почему бы не использовать его как разменную монету прямо сейчас, учитывая, что помощь Шурши могла оказаться решающей в ближайшие минуты? Пусть она всё время только и «пряла», но не стоит недооценивать ее возможности.

Пока я шел, мой взгляд то и дело цеплялся за едва заметное движение в тенях: крошечные, почти полупрозрачные паучки Шурши беззвучно спускались с верхних веток, скользили по стволам деревьев и тонкими струйками растекались по всему двору. Некоторые из них зависали прямо в воздухе, покачиваясь на невидимых паутинках. Они брали территорию под полный контроль. Похоже, к делу паучиха подошла серьезно.

Когда вернулся к дому, то посмотрел на гнилодарцев, сидящих на переднем дворе. Ржавый хмуро ковырял землю палкой, Шипастая о чем-то напряженно думала, обхватив колени руками, а Каменный просто дремал, привалившись к стене. Ни один из них не обратил внимания на пауков, висящих прямо на ними. А некоторые, совсем крошечные паучки, и вовсе незаметно опустились на их одежду. Гнилодарцы были слишком уставшими, несмотря на свою показную агрессию, и слишком злыми на весь мир, чтобы замечать мелочи вокруг себя. Вдобавок, в отличии от тех же Лиры или Майи, они не управляли насекомыми и банально не могли почувствовать их. Да и от своих, от Шурши или девочек, они точно не ожидали атаки. Я всё же надеялся, что до подобного просто не дойдет: это было бы наилучшим исходом — решить всё мирно. Вот только жизнь показывала, что такое случается крайне редко. Особенно когда люди уже настроены на конфликт.

Но я знал, что надеяться на одну только Шуршу не стоит. Пауки могут парализовать, могут даже убить, вот только я сомневался, что Шурша пойдет убийство. Тем более вряд ли гнилодарцы так уж…беспомощны, и никто не мешает им ударить первыми. И тогда точно кто-то пострадает. Вообще, вся эта ситуация мне не нравилась, но раз Грэм с Рыхлым решили тащить сюда двух нападавших, значит на то у них есть причины, и Рыхлый уверен, что ситуацию удержит под контролем. Что ж, посмотрим, так ли это.

Я еще раз взглянул на троицу и, толкнув тяжелую дверь дома, вошел. Внутри по-прежнему стояла духота, пропахшая травами и мазью. Находиться тут было тяжеловато, но у Морны окна не открывались, да и называть их таковыми было преувеличением.