Чтение онлайн

Больше всего ему хотелось бы сейчас сбежать куда-нибудь в лес, или в заброшенный город, или на любую другую многодневную ночную охоту, где большую часть времени были бы только он и тишина.

Но он и сам понимал, что не имеет такого права, тем более что на рассвете Тануки Рю прислал ещё одно сообщение: во-первых, у них есть новый, большой и серьёзный заказ. Во-вторых, понятны желания его бывших собратьев по ордену: старейшины сказали, что он может вернуться.

— Если ты вернёшься в Полдень, Боевой Кочерги больше не будет, — заметила Госпожа Не Зовут. — Так что принимай решение с открытыми глазами. Будем собираться? Вино Призраков — весьма серьёзная проблема.

Просто так, как очевидный факт, она озвучила ту вещь, что не давала ему покоя.

“Я обещаю, что мы всегда будем друзьями!”

“Я обещаю, что всегда буду защищать вас!”

Он помнил, как говорил эти слова троим детям, которые, несмотря на его приступы, несмотря на его странности, оставались с ним, тормошили его, учили справляться и возвращаться в реальность. Он так любил их, и…

— Я обещал, что мы всегда будем друзьями.

— Такие обещания всегда ложь, — ответила Госпожа Не Зовут мягко. — Я тоже многое многим обещала на своём веку. Но в итоге основательница права, и нет ничего вечного в паутине судьбы. Иногда нужно стать предателем, чтоб предателем не стать, Большой и Длинный Меч. Полагаю, ты знаешь это лучше многих.

— Да, госпожа, — ответил он тихо.

Ему до сих пор было не по себе от того, с кем именно он делил теперь орден. Он многое слышал о ней, и да, он понимал, о чём она говорит.

Она, в конце концов, отказалась от двух орденов, чтобы стать женой Императора, а потом сбежала из императорского гарема, покрыв себя и своё имя несмываемым позором. Все были уверены, что она давно мертва… Открыть её прошлое было огромным доверием с её стороны.

..Они все доверяли ему, не так ли?

Они все доверились ему, каждый из членов Ордена Боевой Кочерги. Они доверились ему, не зная о его прошлом и его ущербности…

— Да, — сказал он, — пойдём.

*

Его друзья детства подловили их с Не Зовут недалеко от Мандаринового Особняка (они всё собирались придумать штабу Боевой Кочерги какое-то красивое и поэтичное название, но в итоге монах-паникёр принялся называть их дом именно так, и Большой Меч тут же подхватил, потому что монах больше общается с деревьями, ему виднее).

Первой мыслью Большого Меча было: “Они так повзрослели”.

Он помнил их подростками, в конце концов.

Второй мыслью было: “Они так выросли, но не изменились”.

— Эй, Большой и Длинный Меч! — Хун-и… Нет, Ослепительный Свет поспешил к нему, сердитый и раздражённый. — Мы всюду тебя ищем!

— Это правда, — Лихуа спешила за ним, улыбаясь такой знакомой улыбкой — той самой, с которой когда-то начиналось его утро.

“Пора вставать, Сон-и, пора вставать и составлять план на сегодняшний день!”

..Это придумал Кин-и, когда стало понятно, что Большой Меч теряется в ситуациях, когда вокруг много шумов и перемен. Они помогали ему систематизировать всё, составить план на день. Начав с малого, он научился со временем строить всё более и более разветвлённые планы. Многие в Полудне считали, тайно или открыто, что его способности к тактике и стратегии текли вместе с кровью той семьи, которая не позволила ему даже сохранить первое имя. Правда была проще и банальней: незрячий начинает лучше слышать, тот, кто потерял одну руку, учится постепенно делать всё без неё. Живя в мире звуков и цветов, проваливаясь порой в него слишком глубоко, Большой и Длинный Меч вынужден был научиться рисовать мир в голове, как огромную карту боя. Потому что это была его личная война, маленькая очень, с самим собой.

Большой и Длинный Меч… Он помнил, как получил это имя. Им было по тринадцать, и тогда уже шла борьба за звание старшего ученика. Ещё неявная, неочевидная для самого Большого Меча, но — она была уже там.

Оглядываясь назад, это началось, когда им было по двенадцать и учитель объявил, что Сон Лихуа однажды станет женой Большого Меча. Все, кроме самого Меча, понимали, что подразумевается.

Меч просто радовался, что они всегда будут вместе.

Он никогда, даже став старше, не смотрел на Лихуа, как сейчас не мог не смотреть на Яо Милэ; он многого не понимал тогда.

Хун-и был прав, когда говорил, что он — дурачок. Большой Меч никогда не обижался. Кто же обижается на очевидное?

Но тогда, когда имянаречение приближалось, и каждый должен был выбирать духовные имена, Большой Меч уже знал, что всё непросто. Что Кин-и отгораживается от них обоих, что Лихуа ничего не замечает (не хочет замечать), что Хун-и, тот самый, который был его первым другом, который первым научился вытаскивать его из приступов и объявил, что побъёт каждого, кто станет смеяться — этот самый Хун-и злился на него.

На то, что у Большого Меча всё так хорошо получается.

На то, что именно ему пообещали Лихуа.

На то, что его меч материализовался более длинным и могущественным.

Хун-и злился, и Большой Меч чувствовал растерянность и бессилие.

Он не знал, что сделать, чтобы остановить это.

В тот момент, когда Хун-и предложил имя “Большой и Длинный Меч”, Хуо Фанг, которого тогда звали Сон-и, понял шутку. Она была… унизительной, возможно.

Наверное.

Он никогда не разбирался в таких вещах.

Он просто подумал тогда, что, если возьмёт это имя, Хун-и перестанет злиться, хоть немного, потому что почувствует себя победителем.

Оглядываясь назад, это не сработало.

Всё летело в Бездну, и потом…

— Возвращайся, — тихий голос Не Зовут выдернул его из раздумий. О, он снова провалился, да?

Он моргнул и с ужасом увидел, что Хун-и и Лихуа обнажили мечи, пытаясь пробиться к нему сквозь Не Зовут. Бессмысленно, учитывая, насколько их уровень отличался — она просто остановила их клински голыми руками, обёрнутыми в энергию — но боги, они напали на девятую жену Небесного Императора, какой позор…

Только Кин-и стоял в стороне, глядя на ситуацию холодными расчетливыми глазами. Неудивительно: он всегда был хорошим тактиком, уступая только собственно Большому Мечу, и явно видел уровень противника. Большой Меч поймал его взгляд и быстро покачал головой, намекая, что это надо остановить.

— Сейчас же пропусти нас к нему, ты, грязная попрошайка!

О, какой позор… Ему нужно будет на коленях просить прощение за эту ситуацию от имени его духовного брата.

Большой Меч никогда не понимал, зачем Хун-и всегда так хотел быть старшим учеником, если он совсем не способен к дипломатии и не желает учиться. Да, он всегда по умолчанию предполагал, что является самым знатным в комнате, но в данном случае — ох, какой позор…

— Ослепительный Свет, прекрати! — Кин-и, очевидно, что-то увидел на его лице, потому что использовал тот самый командный голос, на который Хун-и всё ещё реагировал.

— Достаточно размахивать мечами, — отрезала Не Зовут холодно. — Глава моего ордена не любит суеты, потому вы будете разговаривать с ним с расстояния, пока он сам не попросит иного. Глава, вы с нами?

— Да, — его голос прозвучал хрипло, — благодарю, Не Зовут… Старший брат. Младший брат. Госпожа Лихуа. Я… рад вас видеть снова.