Мастер Забытья
Шрифт:
— Конечно, — усмехнулся тануки, — я подумаю о твоих словах.
И подумать он собирался очень серьёзно, потому что ребятки эти, что в чёрном, что в белом, его успели одинаково заколупать.
*
Раскланявшись с почтенным Быком, тануки вышел на шумную площадь и направился в сторону дома матушки Шан.
Сама матушка, женщина с интересной историей и не менее интересной подноготной, была хорошим собеседником и компаньоном, умеющим правильно направить ход чьих-то мыслей.
И о да, ему надо было подумать. И поговорить об этом вслух с кем-то вменяемым… И, давайте же начистоту, не слишком щепетильным — что сразу исключало незабвенную Не Зовут, воплощение относительной вменяемости в их маленьком коллективе бродяг, из списка возможных собеседников.
Он мог примерно представить, что сказала бы Не Зовут по этому поводу: стоит переждать, пока они отстанут, то, не стоит делать глупостей, сё, тот, кто ввязался в драку, уже проиграл, пусть дети развлекаются, и всё такое… Издержки орденского воспитания, вот оно что такое. Для пауков и шелестящих листьев все эти мирские разборки никогда не имели особенного веса, происходит и происходит. Для них по умолчанию никто ничем не владеет, потому и споры все вокруг этих вещей малоактуальны в большинстве случаев… По крайней мере, для ребят из внутреннего круга точно.
И не сказать, чтобы она была так уж не права, в конечном итоге. Проблема только в том, что правота тут относительная. И как прикажете не ввязываться в драку, когда на тебя нападают раз за разом? Можно, конечно, и правда подождать, пока эти оглашенные отстанут. Но отстанут ли? Или станут ещё наглее, не встретив сопротивления? Опять же, тот же Орден Паука, при всех своих возвышенных идеях, обычно нанимает счетоводов и некоторых управленческих специалистов со стороны, прекрасно понимая, насколько глупо поручать бюджет ребятам, слабо понимающим ценность денег.
Опять же, а с чего бы им понимать-то? Они привыкли считать пылью под ногами всё, что не происходит в их драгоценной голове. Они руководствуются идеей, что деньги, если они понадобятся, всегда можно заработать, куда бы ни принесла нелёгкая — и для них оно так и есть. Они могущественные маги, зачастую тренированные, образованные и нестареющие…
И снова, где-то тануки был согласен, но только — где-то.
Тут вот какое дело: пора признать, что они того.
В смысле, осели.
Тануки признавать это дело очень не хотел, громче всех возмущался, что он дескать никогда — и, как большинство громко возмущающихся, втайне очень-очень хотел, чтобы его переубедили.
Не то чтобы он признался бы в этом даже на смертном одре, конечно.
Тут вот оно как: Рю потерял на своём веку… Да много чего он потерял, если оглянуться.
Дома, во множественном количестве.
Должности, в больших вариациях.
Любимую катану.
Собственноручно созданный винный погреб.
Лучшего друга и побратима.
Жену с сыном…
…Да. Оглядываясь назад, он много чего потерял. И всё это — просто потому что кто-то хотел власти, или денег, или мести.
И всё это начиналось с таких вот лёгких, почти незаметных вещей, которые — ну будут и были, да? Чего их замечать?
— Почтенный Рю, — промурлыкала матушка дома Шан, — твои мысли уносят тебя далеко. Почему бы тебе не выпить чаю в моей компании?
Тануки встряхнулся. И правда, далеко ж его занесло, раз он не заметил, что уже дошёл до порога — и что его там ждут… Хотя, матушка дома Шан умела быть незаметной. Что ещё взять с призрака, да ещё такого, который смог сменить страну, построить карьеру и не вызвать ни у кого подозрений?
— Чай — это было бы отлично.
Она улыбнулась, показав чернённые зубы, и повела запястьем, приглашая его за собой. Её шаги были крошечными и плавными.
Тануки ценил, что, встречая его, она всегда принимала облик, подпитывающий ностальгию.
..
Чай готовился в молчании, как и положено. Шелестящий звук переливающейся воды помогал мыслям течь плавно, сливаясь с тихим стуком бамбукового фонтана.
Время разговоров пришло, когда чашки наполнились.
— Я слышала, сложности с чёрно-белым узором становятся всё вычурней.
— Они всё ещё пытаются украсть моё вино, — сказал тануки. — Никак не успокоятся.
Матушка понимающе улыбнулась и сделала маленький глоток чая.
— В тенях говорят, — отметила она.
О, старая любимая игра.
— И о чём же? — безмятежно уточнил Рю, делая глоток.
— О появлении нового ордена, который не гнушается никаких клиентов. И не слишком смотрит на цену. Говорят даже, что глава этого ордена соглашается брать работу бесплатно, если просить достаточно жалобно… Кто знает, можно ли считать такие слухи полезным или дурным явлением.
Тануки на это только вздохнул.
Да, это Большой и Длинный Меч для вас, дамы и господа: парень понятия не имеет, как работает какая-то там коммерция. В его мире всё просто: есть проблема, её нужно решать, есть монстры, кто-то должен за ними охотиться, есть проклятия, нужно с ними что-то делать. И когда мы говорим “кто-то”, мы подразумеваем обычно себя. Риск и способность (или желание) клиентов платить не имеют для него особенной роли.
Они с Не Зовут, собственно, отлично сошлись на этом поприще.
Проблема только в том, что это, во-первых, выглядит очень подозрительно в глазах прочих, кто видит в этом как раз таки стратегию, а во-вторых… Как ни странно, им всё ещё нужно что-то есть, и ремонтировать дом, и много чего ещё. Пока что они выкручивались, но для оседлой жизни, да ещё и в большом доме, нужны деньги. Чего сложновато добиться, если у тебя коллеги занимаются постоянной благотворительностью.
Не говоря уже о том, что Меча уже несколько раз чуть не убили из-за его глупой безотказности…
— …Тебе стоит попробовать сладости, почтенный тануки. Я готовила их с большим старанием.
Тануки усмехнулся, потянулся к ближайшему воздушному шедевру в виде цветка и тихонько порадовался, что имеет устойчивость к большинству теневых ядов. Не то чтобы он не доверял матушке дома Шан, но… Старые привычки не умирают, и всё в таком роде.
— Говоря о кулинарии, — сказала матушка. — Самое сложное в приготовлении хорошего блюда — сохранение подлинного баланса. Только смешав все ингредиенты правильно, ты сможешь получить на выходе то, что задумывал. Излишняя щедрость и излишняя скупость одинаково опасны.