Чтение онлайн

…И еще. Укоренилось представление о том, что с годами сердце врача черствеет, что он привыкает к страданиям людей, становится равнодушным к их бедам. Это не верно, не так! Тревога за больного человека всегда рядом с добросовестным врачом, и с годами она все сильнее и сильнее. Она усиливается с каждой удачей, с каждой неудачей и гибелью пациента, с каждой радостью в работе врача и с каждым разочарованием в ней.

Пусть же всегда всем вам сопутствуют тревога н беспокойство за людей, отдавших в ваши руки свои судьбы и свои жизни!

…И еще. Видимо, не зря существует мнение, что врачу-хирургу следует возводить неприступную стену между собой и пациентами. Это необходимо для того, чтобы уберечь свое сердце, сердце хирурга, в критические моменты, которыми столь полны взаимоотношения хирурга и пациента. Голова и сердце хирурга должны быть свободными от чувств к пациенту. Только трезвый анализ происходящего поможет в борьбе за жизнь пациента!»

Смотрю на своих молодых коллег и думаю, насколько бы увереннее они шагали по избранному пути, если бы понимали все мысленно сказанное мною так же хорошо, как я понимаю это теперь!

…Заключает конференцию директор Ксения Ивановна. Уже 9.30. Хорошо, что нет демонстраций, отчетов о командировках и всяких других дел, которые стремятся приурочить к общеинститутской конференции. Скорей в операционную!

В операционной все готово. Больной в наркозе. Ассистенты на местах. Они получили право уходить с конференции после моего сообщения о плане работы на неделю, чтобы своевременно подготовиться к началу операции.

Сегодня я оперирую молодого мужчину, страдающего выраженным простым пояснично-грудным сколиозом. Он учитель по профессии. Ему тридцать семь лет. С детства страдает сколиотической болезнью. Смирился со своим недугом. Но в последнее время его стали мучить боли в пояснично-грудном отделе позвоночника. Они все больше и больше мешали ему жить и работать, и он пришел ко мне. В одежде внешне он выглядел вполне приемлемо, только был мал ростом и имел несколько укороченное туловище по сравнению с ногами, которые казались неимоверно длинными. Он не претендовал на улучшение своего облика, что свойственно более юным больным. Он хотел, чтобы его избавили от болей.

Избавить от болей его может онеподвиживание искривленной части позвоночника, которое предотвратит раздражение нервных окончаний. Вот эту операцию и предстоит мне осуществить. Операция трудна доступом: к такому искривленному позвоночнику, да еще сразу к его грудному и поясничному отделам, подойти трудно. Трудно из-за изменения соотношений между органами, трудно из-за того, что околопозвоночные кровеносные сосуды у таких больных перекрывают область искривленного позвоночника и очень «мешают» работе хирурга. Они своим присутствием в операционном поле — там, где приходится работать долотами и другими силовыми инструментами, — держат в постоянном напряжении хирурга…

Я закончил операцию…

Смотрю на Н. Глаза у нее ярко-голубые. Спрашивать не о чем. С больным все в порядке, все хорошо.

Мне предстоит еще одна операция. А сейчас небольшой перерыв, пока уберут прооперированного больного и подадут другого.

Можно заглянуть в соседнюю операционную и посмотреть, как там идут дела…

Больной в наркозе. На нем смонтирован «гало» — аппарат, с помощью которого в предоперационном периоде производилось посильное исправление шейно-грудного горба за счет растяжения штангами аппарата. Этот молодой мужчина страдает болезнью Бехтерева девять лет. Весь его позвоночник искривлен в виде большой дуги, выпуклостью обращенной кзади. Шейно-грудной отдел позвоночника искривлен так, что подбородок больного вплотную прижат к правой половине грудной клетки. Голова его не только наклонена вперед и вправо, но и повернута по продольной оси позвоночника так, что его правое ухо обращено почти кпереди. «Гало»-аппаратом в какой-то мере удалось уменьшить шейно-грудной горб. Пациент получил возможность открывать рот, есть твердую пищу, чего ранее делать не мог, так как плотное прилегание головы к груди не давало ему делать жевательные движения. В процессе операции мне предстоит рассечь позвоночник больного в шейно-грудном отделе с тем, чтобы продолжить исправление искривления до нужных пределов за счет подвижности в месте пересечения позвоночника — в месте вертебротомии. Я уже упоминал о том, что эти операции мало кем делаются в мире, в нашей стране — только в моей клинике. Я произвожу их по собственной методике, к осуществлению которой и приступаю…

Пятница. 8.45 утра. Отчиталась бригада медицинских сестер, дежуривших ночью. Закончены разговоры о белье, о помывке больных, о порядке в клинике. Напоминаю, что мой обход в обычное время.

Оперировавшие вчера хирурги отчитываются о проделанном.

Большую и сложную операцию провел Г. Он убрал у больного три поясничных диска и заместил их костными саженцами из его тазовой кости. Это один из тех больных, у которых костный кант — край тела позвонка в силу каких-то причин не срастается с массой тела позвонка, и между ним и телом остается дефект, в который и выпадает содержимое диска. Эту патологию врачи знают плохо и обычно путают с переломом тела позвонка. Операция у Г. прошла хорошо. Двум другим пациентам с болезнью Бехтерева Л. наложил «гало»-аппараты — как подготовку к последующей шейной вертебротомии. И эти пациенты и остальные прошли без осложнений. Дежурный врач по операционной заверяет, что нарушения порядка в работе операционной не было. У меня тоже нет замечаний. Конференция закончена.

До обхода в клинике много всяких дел. Несколько амбулаторных больных явились «незваными гостями». Надо посмотреть их — все приезжие. Должен успеть поработать с И.: в пятый раз правил его диссертацию. Последний финальный разговор. Даю «добро» на оформление. Придет Р., обещал уделить ей несколько минут. Р. в прошлом работала в моей клинике. Выполнила очень хорошую экспериментальную работу по воздействию травмы на тело растущего позвонка. Успешно защитила диссертацию и стала кандидатом наук. Не менее успешно вышла замуж. Родила дочь. Ушла в ученые секретари.

Сегодня еще встреча с режиссером, снимающим телефильм о клинике. Тоже нужно время. Еще в перевязочную— посмотреть девочку, оперированную мною две недели тому назад и вдруг давшую вчера вечером высокую температуру.

12.15. Начинаю обход клиники. Каждую пятницу ровно в 12.15. Исключение возможно лишь в случае моего отсутствия. В обходе участвуют все сотрудники клиники и кафедры, а также гости. Часто гостей бывает много.

И персонал, и больные относятся к этому смотру серьезно. Все немного торжественны, подтянуты, убраны. Несколько штрихов характеризуют клинику в пятницу перед обходом: палаты прибраны более тщательно; у сестер и часто у врачей досрочно выстираны и выглажены халаты и колпаки; вне плана сменяется белье; прибраны постовые шкафы и столы; к двенадцати часам уже редко встретится больной в коридоре — все в палатах на своих местах и только дозорный из «ходячих» у двери информирует о «продвижении» обхода.

Обычно впереди иду я. Рядом — врач очередной палаты, а за нами все остальные. Сегодня обход начинаю с ортопедического отделения, с первой палаты. Это палата женская. Ведет ее М. Заходим. Здороваюсь. Жду, когда в палату втянется весь «хвост» обходящих. М. начинает докладывать о больных. Порядок заведен в клинике издавна: фамилия пациента, когда поступил, диагноз болезни, проведенное лечение, состояние на момент обхода. Докладывающий должен быть готов ответить на любой мой вопрос, касающийся состояния больного.

М. — человек толковый и старательный. Стремится хорошо работать, но не всегда у него это получается. Так, по крайней мере, считаю я. Порой не сделает вовремя нужный анализ, не запишет в историю болезни какой-либо детали, неточно ответит на вопрос о состоянии пациента. Объясняю это слишком многосторонними интересами М.: любит театр, футбол, участвует в. самодеятельности, причем весьма неплохо играет на сцене, любит литературу, в общем любит жизнь. Это, конечно, неплохо. Но времени в сутках всего двадцать четыре часа, в том числе и для М. Человек несомненно способный. Быстро выполнил диссертационную работу. Обладает достаточно свободной и культурной речью. Хочет быть хорошим хирургом. Ночами дежурит в городской больнице.

Смотрю его больных. К этой палате вот уже несколько недель меня приковывает больная А., медицинская сестра психоневрологической больницы. Она лежит повторно, сейчас у нее послеоперационный период. Впервые я увидел ее около года тому назад. Молодая, очень полная невысокая женщина с несколько отечным лицом пожаловалась на усиление болей в пояснице, которыми она страдает ряд лет. При осмотре больной и тщательном расспросе у меня сложилось впечатление о том, что поясничные боли А. вызываются дистрофически измененными межпозвонковыми дисками. Невысокий рост, усиление поясничного лордоза, подвижный крестец создают неблагоприятные биомеханические условия и способствуют прогрессированию болезни. Дополнительные жалобы на частые, внезапно появляющиеся беспричинные головные боли, сердцебиение, одышку; постоянное повышение температуры до небольших цифр не исключали вовлечение в болезнь и области головного мозга, ведающей деятельностью желез внутренней секреции. Я поместил больную в клинику, тщательно обследовал ее и провел довольно значительный по времени и по методам курс лечения. Будто бы больной стало чуточку лучше. Будто бы! Уверенности в этом не было. Решил временно выписать ее и понаблюдать.