Чтение онлайн

Бишоп спустился на террасу: он видел там Мелоди, когда возвращался в отель. Она все так же сидела здесь в шезлонге — яркое, влекущее воплощение соблазна.

— Познакомься, Хьюго, это Доминик.

Доминик встал — высокий, бронзово-загорелый, с широкими плечами и крепкими руками. Его светлые глаза были похожи на полупрозрачное стекло, за которым сияет солнце. Две белые виноградины, но с проблеском мысли. Умные глаза. Бишоп подумал, что женщины, должно быть, сходят с ума, когда видят таких мужчин.

— Здравствуйте. — По выговору трудно было определить, какой он национальности. Европеец — единственное, что можно сказать.

Бишоп поздоровался в ответ и сел рядом. Он уже стал привыкать к тому, что всегда застает Мелоди сидящей за столом с мужчиной и присоединяется к компании. Может, она поступает так намеренно, от досады и задетого самолюбия, подумал он, но решил, что это маловероятно. Как растение нуждается в солнечном свете, так Мелоди нужны были мужчины. Чтобы просто находились рядом. Это было очевидно, но странно, потому что если Бишоп и знал что-то определенное о Марте Ритцель, — так это то, что она ненавидела мужчин. Ненавидела смертельно и до гроба.

— Доминик водолаз, — сообщила Мелоди.

— Да? — поднял брови Бишоп.

Доминик вежливо кивнул:

— Да.

Бишоп собрался задать очевидный вопрос — «за чем ныряете?» — но ему почему-то показалось, что мужчина ответит шутки ради — «чтобы спрятаться», и он просто рассмеялся. Надо же было так сказать: «Доминик водолаз», и все.

— За жемчугом ныряете или так, для удовольствия? — спросил все-таки Бишоп.

Словно забыв, о чем шла речь, Доминик тряхнул своей львиной головой и ответил:

— За чем придется.

Мелоди подтвердила его слова кивком головы.

— Я хочу сегодня пойти посмотреть. В гавань. Он собирается нырнуть для меня.

— Правда? — проговорил Бишоп.

Доминик неожиданно улыбнулся.

— Не знаю, почему меня попросили это сделать. Что там смотреть? Со дна гавани и доставать-то нечего, кроме гнилых рыболовных снастей.

Бишоп знал, что хотела увидеть Мелоди. Силу, грацию, стойкость, полет — мимолетное явление сына Посейдона собственной персоной.

— Вы что же, всю жизнь ныряете? — поинтересовался Бишоп.

— Да, всю жизнь. Под водой я счастлив. — Доминик снова улыбнулся. — Природа, видимо, ошиблась в отношении меня. Я, наверное, должен был родиться рыбой.

Бишопу нравился этот человек. Теперь ему стала понятна странная блеклость его глаз: это же сама зеленоватая водная глубина, куда бьет сверху солнечный свет. Они приобрели качество того, что Доминик больше всего любил.

Мелоди посмотрела на Бишопа и сказала так, словно Доминика здесь не было:

— Он мне рассказывал. Он ныряет за чем угодно — за губкой, жемчугом, за сокровищами в затонувших кораблях, за необычайными представителями морского мира, которых он ловит для натуралистов, за всем. И ужасно рискует.

Доминик выглядел несколько смущенным. Он произнес со своей быстрой, ясной улыбкой:

— Да там риска не больше, чем в Париже, когда вы переходите улицу.

Бишоп улыбнулся в ответ.

— Ну тогда ваши шансы растут.

— Мои шансы? — не понял Доминик.

— Он хочет сказать, что переходить улицу в Париже с каждым днем все опаснее, — объяснила Мелоди.

Даже то, как она произнесла слово «опасно», выдавало удовольствие, которое оно ей доставляло.

Доминик покачал головой.

— Практически в воде вовсе не опасно. Иногда, если окажешься в Тихом океане, встречаются дрейфующие водоросли, и сквозь них трудно пробиться с ножом, стебли бывают толщиной с руку. Ну и, конечно, акулы, но если на них прикрикнуть, они уплывают.

— Прикрикнуть? — удивилась Мелоди.

— Да, их отпугивает шум. Но когда кричишь, теряешь много воздуха, и тогда нужно быстрее подниматься. — Он пожал плечами. — Приходится увиливать от них, как от налогов. Но на налоги кричать бесполезно. Поэтому я предпочитаю акул. За исключением только большой серой. — Он говорил медленно, будто вспоминая. Бишопу подумалось, что он всегда говорит так о подводном мире. Ведь он проводит там большую часть времени; и даже сейчас находится где-то там.

— А какие они?

Мелоди была очарована. Бишоп подумал: на этот раз ей попалась крупная рыба — большая, красивая рыба в опасных водах.

— Серые акулы встречаются у берегов Новой Зеландии. Кожа у них серебристо-серая. В отличие от людей они не знают жалости. Есть дурацкое поверье, будто они всегда добывают своего человека. На них можно кричать сколько угодно, их это не пугает, а когда вы потеряете дыхание и начнете быстро подниматься на поверхность, они вас преследуют. У них огромная скорость, и они не боятся тени вашей лодки, даже если она очень большая. Они преследуют вас до конца, а когда поворачиваются для нападения, воду пронзает серебряная вспышка.

Голос Мелоди стал резким, словно у нее пересохло горло:

— И тебе пришлось встретиться с такой акулой?

— Да. Это было возле одного из островов Новой Зеландии. Мы погрузились всего на несколько морских саженей, вода была чистой. И тут появилась серая. Увидела меня и ринулась за мной. Рядом был еще один человек. Мы могли только защищаться от нее ножами, стараясь в то же время скорее добраться до лодки. Оттуда кричали и визжали индейцы-маори, они бросали в акулу копья, свинцовые грузила, все, что попадало под руку, чтобы ее отпугнуть. Но эта акула как разъяренный бык: она ничего не боится. Я целым и невредимым добрался до лодки, и меня втащили на борт. А за мной бурлила вода — белая с красным. Красной была кровь. Тот, другой, был моим братом, и это была его кровь.

Мелоди не могла отвести глаз от сильно загорелого лица. Бишоп наблюдал за ее отражением на стенке своего стакана. Доминик смотрел вдаль, на маленькую голубую гавань. Зрачки его превратились в крошечные точки.

— Нет времени вспомнить даже о своем брате, когда смерть смеется тебе в лицо. Акулу тоже убили. Копье попало ей в глаз. Позже мы увидели самца, ее пару. Супруг, оставшийся без пары, будет бороздить океан в поисках подруги, пока не умрет от старости.

Бишоп почувствовал, как вздрогнула Мелоди. Доминик посмотрел на них и неожиданно улыбнулся.

— Но в этих водах не водятся серые акулы. Завтра я нырну в гавани и достану для вас ржавый рыбацкий крючок или дешевое колечко со стеклом — какая-нибудь рассерженная девушка швырнула его в воду, узнав истинную цену подарка своего возлюбленного.

— Завтра утром? — резко прозвучал голос Мелоди.

— Да, если хотите.

— Пойдем со мной, посмотрим, — кивнула она Бишопу.

— Хорошо, мне тоже интересно.

Днем Бишоп составил компанию де Витту для игры в теннис. Помахав ракетками около часа, они устроились на веранде с холодной кока-колой. Де Витта беспокоила ширина его талии.