Чтение онлайн

Не стоит, однако, думать, что славяне-язычники считали земной мир безраздельным царством Кривды-Яги. Зло царило в преисподней, Добро — на небе. В среднем же мире Добро и Правду отстаивали Правда-Лада и ее потомки — светлые боги.

«Доброта» же Яги весьма относительна. Над сироткой она жестоко издевается, задает ей непосильную работу, постоянно угрожая изжарить и съесть. «Гостеприимную» Ягу в этой роли могут заменять ведьма, ала (злая змеица), кобылья голова [14] (соответственно, в белорусской, сербской и украинской сказках). Помощь же Яги герою-воину, идущему в потусторонний мир, может объясняться какими-то счетами сварливой богини с другими хозяевами этого мира. На такую мысль наводит лубочная картинка: Яга верхом на свинье бьется с «крокодилом», имеющим человеческую голову с длинной бородой. Этот «крокодил», вероятно, змей-ящер, владыка нижнего мира, либо Чернобог.

В некоторых сказках и легендах герой, победив змея, вынужден бежать от его матери-змеихи. Усмирить ее и запрячь в плуг может лишь божественный кузнец Кузьма-Демьян (языческий Сварог). В Ригведе Индра тоже, победив дракона Вритру, бежит от его матери Дану.

В ряде сказов древняя лесная богиня вдруг становится похожей на степнячку-кочевницу. Она владеет стадами скота и табунами коней, сражается верхом на коне с кузнечным молотом в руках. У нее есть чудесные мастера — кузнецы и швеи, создающие ей воинов. При этом Яга и ее дочери (или невестки — жены змеев) остаются опасными чародейками: чтобы погубить героя, обращаются яблоней с ядовитыми плодами, криницей с отравленной водой, постелью, проваливающейся под землю.

Здесь сказались контакты славян со степняками, особенно с «женоуправляемыми» сарматами. У скифов и сарматов были популярны изображения Афины-воительницы, с которой они, видимо, отождествляли свою богиню любви и войны Артимпасу. Но Афина — также покровительница ремесел. На алтаре Артимпасы из Тускулана в Италии были изображены ремесленные орудия. Отсюда, надо полагать, и чудесные ремесленники у Яги.

Древняя лесная богиня, в отличие от своей доброй сестры, не вписалась в земледельческий пантеон славян. Подобно Чернобогу и прочей нечисти, она противостояла общине славянских богов, хоть и была с ними в родстве. Поэтому поклонялись ей разве что ведьмы, столь же отвергнутые обществом.

(Бог, Дый, Прабог, Усуд, Белбог, Белун, Дзедка, Святовит, Кирт, Сытиврат.)

Заключая договора с греками в 944 и 971 гг., русские послы клялись Богом, Перуном и Волосом. Этот «Бог» — не христианский, византийский Саваоф (ведь упомянуть его в договоре прежде своих богов — означало бы унизить Русь), а верховный небесный бог славян, стоявший выше Перуна и всех богов.

Этот бог воцарился в индоевропейском небе на грани неолита и бронзового века, когда степные скотоводы Щолели матриархальных земледельцев Триполья. Плуг, напряженный быками, победил мотыгу — женское орудие, и хозяином в небе и на земле стал мужчина — патриарх, хозяин стад и рабов. До поры до времени старейшине-патриарху подчинялась воинственная молодежь — дружинники и военные вожди.

Бог-патриарх, олицетворявший (в отличие от ночного Вслеса) светлое дневное небо, звался у древних индоевропейцев deiwo. Это — индийский Дьяус, греческий Зевс, германский Тиу. (Последний, впрочем, превратился во второстепенного «бога меча».) С его именем связано и обозначение бога вообще у индийцев (deva), греков , римлян (deus), германцев (tiwaz — «боги»).

У славян этим именам родственно слово «Дый». Им напевали то греческого Зевса , то какого-то славянского бога. На амулете XIV в. из Новгорода нанесено слово «»; на одном обереге-змеевике — «». Это записанное греческими буквами славянское имя «Дый». Беседа св. Григория Феолога» говорит о поклонении Дыю и Дивии. Эта божественная пара, очевидно, Небо (Род) и Земля (Лада).

И в то же время этот древний термин означает у славян нечистую силу. «Щоб на тебе Див прийшов!» — бранились галичане еще в начале XIX в. В «Слове о полку Игореве» Див — зловещее существо. С дерева он предрекает поражение и гибель русской рати, а затем бросается наземь — и беды обрушиваются на Русь. Древнерусское «див» означает грифона. Еще в скифские времена этого льва-орла считали воплощением солнца — и в то же время смерти, подземного мира. У южных славян «дивы» — злые великаны, «самодивы» — те же вилы, существа своенравные, порой злые и жестокие.

Из всех индоевропейцев только славяне и иранцы дивами (дэвами) называли злых демонов, а бога именовали словом, восходящим к индоевропейскому bhagos — «счастье, удача». При этом русские еще в XVI в. употребляли слово «бог» в его древнем значении: о муже хорошей жены говорили, что у него есть «бог в кике» (кика — женский головной убор).

У иранцев такая перемена терминов была вызвана «религиозной революцией» Заратуштры, объявившего всех богов-дэвов демонами, недостойными поклонения, а единственным настоящим богом Ахурамазду. Впрочем, дэвов пророк заменил «бессмертными святыми» с теми же функциями, а его последователи вернули «с черного хода» некоторых дэвов (Митру, Анахиту и др.) в качестве «язатов» — «достойных поклонения».

Восприняли славяне и много других иранских религиозных и этических терминов — «вера», «святой», «ирий», «небо», «гадать», «жертва», «благо», «зло», «каяться», месть» и др. «Чистыми» зороастрийцами славяне, безусловно, не были. Но учение Заратуштры, осуждавшее грабительские войны, вполне могло найти отклик у земледельцев, страдавших от набегов кочевников, — не только Средней Азии и Иране, но и на берегах Днепра. Не отсюда ли повышенное внимание русского народа к проблемам правды, справедливости, моральной чистоты?

У славян Бог — не просто могущественное существо, а носитель наивысшей доброты, справедливости, святости. В их легендах он запросто ходит по земле в виде убогого (странника, один или с несколькими святыми, помогает добрым людям, наказывает грешных. Иные из этих преданий полны юмора. Например, о том, как черти пытались споить святых и Бога, дабы тот благословил водку — изобретение бесов. Как это не похоже на библейского Саваофа, являющегося людям не иначе как среди грома и молний, вечно грозящего и карающего, произвольно устанавливающего и меняющего моральные нормы!

Индоевропейцы считали Небо-Отца и Землю-Мать супругами и всеобщими прародителями. Таковы индийские Дьяус и Притхви, греческие Зевс и Деметра. А вот Уран (звездное небо) и Гея ближе к Велесу и Ладе. В русских сговорах Небо зовется отцом, Земля — матерью. К небесному супругу воздеты руки богини-оранты на энеолических изображениях и русских вышивках. Верили, что он оплодотворяет Мать Сыру Землю через дожди, молнии, метеоры.

В Древней Руси Бог именовался также Родом. Именно Рода и Рожаниц чаще всего поминали и проклинали анти-языческие поучения. «Это тебе не Род, сидя на воздухе, мечет на землю груды и в том рождаются дети… Всем есть творец Бог, а не Род», — писал автор слова «О вдохновении духа в человека». То есть Род считался творцом мира, супругом Земли, всеобщим отцом. Он — оплодотворяющая, плодородная сила, пронизывающая всю Вселенную, включая землю, источники вод («родники») и подземный огонь («родрый», «ръдяный»), цвет огня и крови, возбуждающий страсть и энергию. Не случайно этот цвет стал эмблемой воинов и революционеров.

Подобно Зевсу, Род был громовержцем. Древнерусское «родиа» означает молнию, притом шаровую, наиболее загадочную и опасную. (Обычные молнии-стрелы были уделом младшего громовника — Перуна.) Видимо, к Роду относятся слова Прокопия Кесарийского о том, что славяне «считают, что один из богов — создатель молнии — единый владыка Вселенной, и ему приносят в жертву быков и всяких жертвенных животных». У индийцев Роду соответствует громовник Рудра. Его тело — красного цвета, в облике быка он сходится с богиней земли Родаси. Позднее Рудра слился с доарийским богом типа Велеса (магом-йогином и хозяином зверей) в единый образ Рудры-Шивы («милостивого»). Символ Шивы — лингам (фаллос), а его супруги — йони (женское лоно).