Чтение онлайн

Столь роскошных храмов и идолов не было, конечно, даже в сказочной Индии. Однако в полуфантастическом описании нетрудно узнать Арконский храм. По остроумной догадке К. Я. Эрбена, четыре цвета идола означают времена года (зеленый — весна, красный — лето, желтый — осень, белый — зима), а золотая голова — солнце. Интересно, что в X в. Святовит еще соседствовал в храме с богиней (Ладой?).

Чешский историк Бальбин (комментатор хроники Гаека) Сообщает, что в пражском Вышеграде стоял идол Святовита, разбитый и утопленный при крещении Чехии. Сохранилась, однако, его нижняя часть, возле которой женщины и дети в Жертвенное воскресенье топили гроб с чучелом. К сожалению, не ясно, хоронили ли самого Святовита или какое-то иное божество (Ладу? Ярилу?).

Арконский храм был столь авторитетен и популярен, что даже датский король-христианин Свен преподнес ему драгоценный кубок. А немецкие церковники объявили Святовита… католическим святым Виттом, будто бы «присвоенным» язычниками (почитавшими своего великого бога за много веков до рождения упомянутого святого). Есть мнение, что остров Буян русских заговоров — микологический центр мира — это Руян, последний духовный центр языческого славянства.

В «Матер верборум» отождествляется с Меркурием «Рапност, внук Киртов». Радигост — тот же Даждьбог Сварожич. Кто же тогда этот Кирт, отец Сварога? У словенцев и хорватов «кърт (krt)» означает «огонь», «свет». Известны словенские выражения «Kratovadezda» — небо, «wsiw icmow Krtowo» — «все умрем», «nе wsiw Krtowo, marrikteri iw Crtowo» — «не все попадем в рай, иные и в ад». А и юним Krtow известен в Чехии. Лингвисты связывают имя Крта со словом «кресити» (воскрешать). А слово «черт», по их мнению, образовалось из «Кирт». Имя благого бога обратилось в имя его врага. Наподобие этого немцы, поляки, сербы, бранясь, меняют в слове «бог» (Gott) одну букву, получая бессмысленное вроде бы Tott, «Бор» и т. д.

Итак, Кирт — бог неба, огня, света, хозяин рая, праотец богов, антипод Черта. То есть все тот же Род-Белбог. Ему же, возможно, тождествен саксонский бог Кродо. По описанию Бото, этот бог изображался стоящим босиком на рыбе, с колесом в левой руке и сосудом с цветами в правой и считался виновником зимы и подателем плодов, хранящим их от морозов. Память о нем сохранилась у немцев в ругательстве «Krodenduwel» — «черт Кродо». А еще в Тюрингии в песне, исполняемой весной при обряде утопления чучела смерти: «Могуществу Кродена придет конец». Возможно, Кродо — это Кирт, заимствованный у славян их соседями-германцами. Рыба под его ногами, очевидно, символизирует нижний, подводный мир. Сосуд с цветами — плодородие. А колесо в руке — солнце или гром. На иллюстрации к хронике Бото это колесо имеет 6 спиц, напоминая этим «громовой знак», оберегавший от молнии русские избы. Словом, перед нам опять космический бог плодородия. А черты бога зимы и смерти у него, возможно, появились уже на немецкой почве.

Не исключено, однако, что Кирт был связан с зимой и у славян. Рождество на Руси именовалось «Корочун», у галичан — Керечун, у болгар и словенцев — Крачун. Это слово переняли румыны (Кречуну) и венгры (Карачонь). В то же время оно означает внезапную смерть («хватил корочун»). Бупулы встречали Корочун: вносили и осыпали зерном сноп, ставили на стол огромный каравай. Они верили, что Корочун наказывает негостеприимных, губя их скот. Зимнее солнцестояние — не только праздник рождения бога солнца (позже — Христа), но и самый короткий день года, начало святок — дней разгула нечисти. И то же время, как считалось, эти дни магически влияли на весь наступающий год. Не удивительно, что на Рождество почитали бога-владыку года.

В «Матер верборум» упоминаются также бог Сытиврат, отождествляемый с Сатурном, и его сын Страчек («Сорока»). «Сытиврат» объясняют как «возвращающий сытость» (или «возвращающий свет»). Римский Сатурн — бог плодородия, земледелия и в то же время смерти. Его праздник отмечался 17 декабря, незадолго до зимнего солнцестояния. Сорока же у славян и балтов — нечистая птица, и которую превращаются ведьмы. Вероятно, Сытиврат близок Кирту-Кродо-Корочуну, то есть Роду в его зимней ипостаси.

Из всех славянских богов многоименный Род (Бог) наиболее близок к единому Богу монотеистических религий. Однако Род — не деспот, самодержец и рабовладелец, а старейшина рода богов, порой грозный, но мудрый, добрый и справедливый к людям.

(Черт, «Сатурн», Хладолет, Ежи-бабель, Кадук, Мужичок с ноготок, Триглав, Тржи, Троян, Зюзя, Мороз, Кощей, Колодий.)

Грань между добрыми и злыми богами определяется язычниками довольно расплывчато. Добрые боги могут требовать человеческих жертв или жестоко наказывать за непочтение к себе либо за нарушение определенных норм. А духи-«боженята» зачастую не так злы, как проказливы. Чтобы поладить с ними, достаточно весьма скромных жертв. Лишь Чернобог-Черт и подчиненные ему бесы злы по самой своей сути. Их назначение — всячески вредить людям, губить их души и тела. Тем не менее владыка тьмы, зла и смерти занимал важное место в славянской мифологической картине мира и даже имел свои храмы.

В народе Чернобога помнили еще в XIX — начале XX вв. «Чтоб тебя Черный Бог убил!» — ругались галичане и чехи. Древане и кашубы называли Чернобогом черта. Последние, как уже сказано, говорили о Чернобоге-черном коне. В Индии черным, ездящим на быке или черном коне, представляли владыку загробного мира Яму. Черного коня имел также Шива-разрушитель. Топонимы, связанные с Чернобогом, известны в Лужицкой земле, России (Порховский уезд), Буковине и Сербии.

В Восточной Германии, на бывших славянских землях, известна легенда о том, как крестьяне, доведенные до отчаяния притеснениями феодала, решили обратиться к Чернобогу. И бог, и те, кто его вызывал, обратились в камни.

У Масуди описан славянский храм «Сатурна», стоявший на Черной горе. В нем находился идол в виде старика, ворошившего посохом кости мертвецов. Под его ногами были изображены грачи и другие черные птицы, муравьи и черные люди («эфиопы» и «негры»). Перед нами — бог смерти, связанный со всеми тремя мирами — небесным (птицы), земным («люди») и подземным (муравьи). Черные «люди» здесь, скорее, черти. Сатурн в астрологии — планета зловещая, смертоносная. В чешских источниках XIV в. она именуется Гладолет («голодный год»?). Посох, которым бог разгребает, будто уголья, мертвые кости, заставляет вспомнить кочергу — атрибут Черта («Ни Богу свечка, ни черту кочерга»). Черная гора, возможно, одноименный массив в Карпатах. В таком случае Чернобогов храм, в отличие от Святовитова, располагался не на богатом, густонаселенном острове, а в безлюдных горах, посещавшихся лишь пастухами да разбойниками.

Видукинд Корвейский, саксонский хронист X в., сообщает о почитании ваграми (в нынешней Голштинии) медного идола «Сатурна». Не ясно, был ли то Кирт-Сытиврат или Чернобог.

Видному русскому слависту И. И. Срезневскому лужичане показывали на горе Чернобог места, где был «ад», «чертово окно», где приносились человеческие жертвы.

Славяне не были склонны романтизировать владыку зла. В описанном выше космогоническом мифе он выглядит не величественно, а смешно: коварно, но тщетно пакостит Богу, творит неумело. Создал, например, волка, чтобы натравить его на Бога, а зверь вместо этого покусал своего творца. В сказках черт зачастую глуповат, его легко обмануть. Однако в поверьях и былинках он зол, коварен и опасен.

По народным представлениям, повелевает чертями «чертов дед» («старый дедушка», Дьявол, Сатана). Он восседает в преисподней на железном троне (иногда — прикованный цепями). Не он ли супруг «чертовой бабушки» Яги? В лужицкой сказке выступает прекрасная дочь Чернобога, а в чешской — Ежибабель, муж Ежибабы. Он, таким образом, тоже праотец и старейшина богов — только черных, злых. Изображали Сатану в поверьях черным великаном-оборотнем. У белорусов, по Древлянскому, повелитель чертей именуется Кадук. Он сидит в болоте и пожирает украденных чертями детей.

Черт может обогатить, излечить, выполнить трудную работу. Но он ничего не делает бескорыстно. За его «благодеяния» платят не только загробными муками, но и земными злодействами. Ведьма, например, должна была первым делом навести порчу на собственных родителей, а затем регулярно чем-нибудь вредить людям. Не удивительно, что ведьмы и колдуны считались уже не столько людьми, сколько разновидностью нечистой силы.

Следует заметить, что ад [18] — вовсе не христианское изобретение. Уже в Ригведе выступает Нарака — преисподняя, где заточены враги богов — демоны, грешники и злые колдуны. Об их мучениях говорится в Атхарваведе. Нараке соответствуют греческий Тартар и германский Хель. Хозяин преисподней (потеснивший древнюю Ягу), — видимо, общеиндоевропейский образ: индийский Яма, греческий Аид, осетинский Барастыр, германский Локи. Последний, подобно иранскому царю-дракону Ажи-дахаке (Заххаку), скован и заточен под землей до конца света. Дракон-Сатана Апокалипсиса явно срисован с Ажи-дахаки.