Чтение онлайн

Совершенно верно: корень ненависти и гнева в конечном итоге кроется в нашем жестко фиксированном ощущении «я», постоянно существующего эго. В целом, когда мы говорим о цеплянии за это понятие «я», или «эго», нужно отдавать себе отчет в существовании двух видов эго. Первый вид «эго» — это эгоцентризм, вынуждающий нас принимать во внимание лишь собственные интересы, забывать о нуждах и чувствах других, либо проявлять к ним равнодушие. Второй вид эго — это вера в прочное, постоянное, монолитное «я», или самость. На начальной стадии эти два вида эгоцентризма дополняют и поддерживают друг друга. И потому они неразрывно связаны в нашем уме.

Однако, когда мы переходим на более высокие уровни практики, то там различие между этими двумя видами эго становится очевидным. Например, если мы делаем упор на практике взращивания Бодхичитты, стремления достичь состояния Будды ради блага всех живых существ, и при этом не уделяем должного внимания постижению высшей природы реальности, то тем самым снижаем свою способность к развитию альтруизма, ведь высшая природа реальности подчас находится за пределами интеллектуального понимания. В этом случае эгоцентризм, в основе которого лежат себялюбивые помыслы, пренебрежение благополучием и чувствами других существ, может уменьшиться, однако цепляние за постоянное, прочное, неизменное «я» останется на том же уровне.

И, наоборот, если мы делаем упор на практике постижения пустоты, но не уделяем внимания второму аспекту пути — развитию Бодхичитты, то можем добиться ослабления цепляния за постоянное, прочное, жестко фиксированное «я», однако наше эгоистическое, эгоцентрическое отношение к миру останется на прежнем уровне. Таким образом, когда мы переходим к более высоким практикам, то начинаем ощущать различие между этими двумя видами эго.

Вот почему так важно, вставая на духовный путь к совершенству, выбрать именно тот путь, который объединяет достойный метод и мудрость, и искусные средства и проникновение в суть вещей.

Я думаю, ваш вопрос также имеет отношение к основополагающему буддийскому воззрению. Мы считаем, что, поскольку корнем ненависти и привязанности в конечном итоге является неведение, неверное восприятие природы реальности, то отдельно взятые противоядия к гневу или ненависти, а также противоядия к привязанности имеют ограниченное воздействие, потому как затрагивают только одну омрачающую эмоцию. Противоядие же к неведению или искаженному восприятию действительности оказывает более обширное воздействие, поскольку противодействует не только неведению, но и ненависти и привязанности, так как они коренятся в неведении.

Кроме того, когда мы говорим о понятии «я» в буддизме, важно помнить о том, что существуют разные типы «я», или разные степени его проявления. Есть, например, такие типы самовосприятия, которые нужно не только взращивать, но также усиливать и укреплять. Например, для того, чтобы развить в себе непреклонное стремление к достижению состояния Будды ради счастья всех живых существ, необходима твердая уверенность в своих силах, в основе которой лежат решимость и мужество. Эти качества предполагают наличие ярко выраженного самовосприятия, чувства «я». Без такого самовосприятия, или чувства «я», вы не сможете развить уверенность в своих силах и мужество, необходимые для того, чтобы неуклонно двигаться к этой цели. Кроме того, источником вдохновения и уверенности в себе является концепция природы Будды. Она помогает нам осознать, что в нас уже заложен потенциал для достижения совершенства, к которому мы стремимся. Однако есть и другие типы самовосприятия, корнем которых является вера в постоянную, монолитную, неделимую сущность, именуемую «я», или самостью. Люди полагают, что в этой сущности есть нечто весьма конкретное или объективное. Такое восприятие «я» не соответствует действительности, и мы должны его искоренить.

Внутри этого неверного восприятия «я» можно также выделить различные уровни. На грубых уровнях мы наивно полагаем, будто «я» — это нечто постоянное, прочное и неизменное. На более тонких уровнях предполагается вера в самость, обладающую некой неотъемлемой формой существования, неким присущим только ей независимым и уникальным статусом. Это опять же неверное восприятие.

Еще одна разновидность ярко выраженного чувства «я», которая также является неверной, это когда пренебрегают благополучием, чувствами и правами других. Такое самовосприятие также необходимо отбросить и преодолеть. Итак, нужно проявлять большую осторожность, употребляя слова «эго» и «я» в буддийском контексте. Наша картинка не должна быть черно-белой: «Это отбрасываем, а это принимаем».

— Какую роль играют гневные божества?

Это нелегко объяснить. На мой взгляд, базовая философия здесь сводится к тому, что человеческие эмоции, такие как гнев, обычно служат силой, провоцирующей нас на стремительные действия. Я думаю, основа в этом. Общий принцип, стоящий за идеей гневных божеств, заключается в том, что эмоциональные состояния, такие как гнев или другие омрачающие эмоции, обладают уникальной характеристикой — особой формой энергии. И когда мы переживаем эмоциональный всплеск, то получаем энергию, которая позволяет нам незамедлительно перейти к действиям. Это мощнейший мотивационный фактор. Именно в этом контексте нужно понимать практики, связанные с гневными божествами.

Помимо этого, необходимо осознать общий буддийский взгляд на так называемые омрачающие эмоции (клеши). Последователи всех колесниц, кроме Махаяны, называют высшей целью личное освобождение от сансары и не уделяют внимания важности порождения Бодхичитты. С их точки зрения, необходимо избавиться от любых негативных действий, совершаемых на уровне тела, речи и ума. Нет никаких исключительных обстоятельств, которые бы делали их допустимыми. От них нужно избавляться. Целиком и полностью.

Однако в сутраянской колеснице Махаяны, где главная цель практика-Бодхисаттвы — служить другим, делаются некоторые исключения в отношении негативных действий тела и речи. Но нет исключений в отношении негативных деяний, совершенных на уровне ума, потому что они не могут принести ни малейшей пользы.

Если перед практиком-Бодхисаттвой открывается возможность принести пользу большому сообществу людей или многочисленным живым существам, то ему разрешается задействовать привязанность. Речь идет не столько о том, чтобы использовать привязанность на пути, сколько о том, чтобы задействовать ее как дополнительный фактор к основному пути, как вспомогательное средство для достижения главной цели — помощи другим. Однако в Сутраяне Бодхисаттвам запрещается порождать ненависть или гнев.

Тантрический буддизм содержит уникальные техники медитации о пустоте, в основе которых лежит йога божеств. Эта техника медитации позволяет растворить обыденное восприятие и намеренно породить мироощущение, более совершенное и присущее божествам. В этом случае делается еще одно исключение и разрешается использовать гнев на пути, и именно в этом контексте гневные божества используются в тантрических медитациях.

Естественно, что, когда мы используем энергию гнева для того, чтобы помогать другим, нам гораздо проще визуализировать гневных божеств, нежели мирных.

— Если души не существует, какова природа потока сознания, который направляется из одной жизни в следующую, приводя к новой реинкарнации. Как может поток сознания стать отдельной сущностью?

Все зависит от того, как мы понимаем термин «душа». Если под термином «душа» мы понимаем поток индивидуальных качеств, которые переходят от одного мгновения к следующему, от одной жизни к следующей, то в этом случае можно сказать, что в буддизме также признается концепция души. Мы признаем существование потока сознания. Если посмотреть с этой точки зрения, то диспут о том, существует душа или нет, уходит в область чистой семантики. Однако, если обратиться к буддийской доктрине бессамостности, то там вы найдете указание на то, что вечного, неизменного, монолитного и постоянного «я», именуемого «душой» не существует. «Душу» с такими характеристиками в буддизме отвергают.

Но он не отвергает непрерывного потока сознания. В силу этого, некоторые тибетские ученые, например, Рендава из традиции Сакья, признают существование «я», или «души», которую он называет «кангсак ки дак» (тиб. gang zag gi bdag). Однако многие другие ученые отвергают тот же самый термин «кангсак ки дак», «я», «личность», персональное «я», «самобытность».

Даже среди буддийских ученых мы обнаруживаем разные мнения о том, что в действительности представляет собой природа «я», о том, что это за сущность, которая переносится от одного момента к следующему, от одной жизни — к следующей. Некоторые пытаются отыскать ее среди совокупностей (скандх), составляющих ум и тело. Другие говорят о ней как о ментальном обозначении, наложенном на совокупности ума и тела, и так далее.