Чтение онлайн

10. Я очень обеспокоен тем, что, если ситуация в Тибете останется напряженной, китайские власти применят еще большую силу и увеличат давление на тибетский народ. В силу своих моральных обязательств и ответственности перед тибетским народом я неоднократно просил руководство китайской коммунистической партии остановить силовые действия во всех районах Тибета и вывести вооруженную полицию и военные формирования. В случае выполнения этих условий, я со своей стороны обращусь к тибетцам с призывом прекратить любые протесты.

11. Я также призываю своих соотечественников, проживающих в свободных странах за пределами Тибета, быть предельно бдительными в выражении своих чувств относительно происходящего в Тибете. Мы не имеем права участвовать ни в каких действиях, которые хотя бы отдаленно могут быть расценены как насильственные. Даже в случае откровенной провокации мы не должны позволить скомпрометировать наши самые драгоценные и глубокие убеждения. Я твердо верю, что путь ненасилия приведет нас к успеху. Мы должны проявить мудрость и не забывать, чем обусловлены небывалое расположение и поддержка, которые выражает нашему делу мировое сообщество.

12. Я сомневаюсь, что мое послание дойдет до тибетцев в Тибете по официальным каналам. Ведь сегодня Тибет находится в информационной блокаде, и туда не пускают иностранных журналистов. Однако все же я надеюсь, что большинству из вас его передадут изустно.

13. И напоследок я хочу повторить свой призыв к тибетцам - практикуйте ненасилие и не сходите с этого пути, как бы это ни было трудно.

Далай Лама

Дхарамсала

6 апреля 2008

Перевод: Натальи Иноземцевой

Сегодня я от всего сердца приветствую моих китайских братьев и сестер во всем мире, в особенности тех, кто живет в Китайской народной республике. В свете последних событий в Тибете я хотел бы поделиться с вами своими мыслями по поводу отношений между народами Тибета и Китая и обратиться к вам с личным воззванием.

Я глубоко опечален тем, что недавние трагические события в Тибете повлекли за собой человеческие жертвы. Я знаю, среди погибших есть и китайцы. Вместе с семьями умерших я скорблю и молюсь за них. Недавние волнения свидетельствует о серьезности ситуации в Тибете и насущной необходимости в процессе диалога найти мирное и взаимоприемлемое решение вопроса. В этот критический момент я продолжаю заявлять, что готов к сотрудничеству с китайскими властями в интересах мира и стабильности.

Китайские братья и сестры, я заверяю вас, что не вынашиваю замыслов об отделении Тибета. Еще меньше хотел бы я посеять раздор между тибетским и китайским народами. Напротив, я всегда стремился найти истинное решение тибетского вопроса, отвечающее долгосрочным интересам как китайцев, так и тибетцев. Я неоднократно говорил и повторяю снова, что моей основной заботой является сохранение уникальной культуры Тибета, тибетского языка и национальной самобытности тибетского народа. Как простой монах, который принял обеты жить в соответствии с учением Будды, я заверяю вас в искренности своих личных устремлений.

Я обращаюсь к руководству КНР с призывом осознать мою позицию и в работе над решением возникших проблем «искать истину, опираясь на факты». Проявите мудрость и начните полноценный диалог с тибетским народом. Будьте искренни в стремлении обеспечить стабильность и гармонию в стране и не вносите разлад в отношения между народами, населяющими Китай. Лживость и искажение фактов в интерпретации государственными СМИ недавних событий в Тибете грозят посеять там семена расовой напряженности с непредсказуемыми и долгосрочными последствиями. Я глубоко озабочен этим. Кроме того, власти КНР пытаются настроить против меня китайское население, заявляя, будто я саботирую Олимпийские игры, хотя я неоднократно высказывался в поддержку проведения Олимпиады в Пекине. Одновременно, мне было отрадно узнать, что группа китайских интеллектуалов и ученых выразила серьезную озабоченность действиями китайского руководства, чреватыми долгосрочными пагубными последствиями, в частности, в сфере межнациональных отношений.

С незапамятных времен тибетский и китайский народы живут как добрые соседи. За две тысячи лет наших отношений, зафиксированных в летописях, случалось всякое. В одно время мы были друзьями и даже заключали матримониальные союзы, в другое – воевали друг с другом. Однако задолго до того, как буддизм пришел в Тибет из Индии, учение Будды уже процветало в Китае, и тибетцы исторически испытывали глубокое уважение и любовь к китайцам, своим старшим братьям и сестрам по Дхарме. Это хорошо известно китайскому сообществу, проживающему за пределами Китая, тем, кто посещал мои лекции по буддизму, а также паломникам из материкового Китая, с которыми мне посчастливилось встречаться. Эти встречи вселяют в меня надежду, я уверен, что они внесут свою лепту в углубление взаимопонимания между нашими народами.

Гигантские изменения, потрясшие в XX веке многие страны мира, не могли не затронуть и Тибет. Вскоре после образования в 1949 году Китайской народной республики Народно-освободительная армия вошла в Тибет. Результатом этого стало подписание Соглашения из 17 пунктов между Китаем и Тибетом в мае 1951 года. Во время своей поездки в Пекин в 1954 – 1955 годах на съезд Всекитайского собрания народных представителей я познакомился и завязал дружеские отношения со многими членами высшего руководства, включая и самого председателя Мао. Председатель Мао дал мне советы по многим вопросам, а также предоставил личные гарантии относительно будущего Тибета. Обнадеженный этими заверениями и вдохновленный верностью идеалам, которую демонстрировали многие революционные лидеры того времени, я вернулся в Тибет полный уверенности и оптимизма. Некоторые из тибетских членов коммунистической партии также разделяли мои надежды. По возвращении в Лхасу я приложил все усилия, чтобы обеспечить подлинную региональную автономию Тибета в составе Китайской народной республики (КНР). Я верил, что это послужит долгосрочным интересам тибетского и китайского народов.

К сожалению, нарастание напряженности в Тибете, начавшееся примерно в 1956, в конечном итоге, привело к мирному восстанию в Лхасе 10 марта 1959 года и моему бегству из страны. Как отметил в январе 1989 года предыдущий Панчен Лама, положительные перемены, произошедшие в Тибете за время китайского правления, омрачались глубоким страданием и колоссальными разрушениями. Тибетцы жили в постоянном страхе, а китайское правительство, в свою очередь, относилось к ним с подозрением. Но вместо того, чтобы разжигать ненависть к китайским руководителям, ответственным за безжалостное подавление тибетского народа, я молился о том, чтобы мы стали друзьями. Эти пожелания я выразил в молитве, которую составил в 1960-м, через год после прихода в Индию: «Пусть они обретут око мудрости и поймут, что следует совершать, а чего сторониться. Пусть пребудут они в ореоле радости и любви». Слова этой молитвы ежедневно повторяют многие тибетцы и школьники в том числе.

В 1974-м в результате консультаций с Кашагом (кабинетом министров), председателем и вице-председателем Ассамблеи народных депутатов Тибета мы приняли решение следовать Срединному пути, нацеленному не на отделение от Китая, но на обеспечение мирного развития в Тибете. И хотя в то время у нас не было прямых контактов с КНР, где бушевала культурная революция, мы уже тогда понимали, что рано или поздно нам нужно будет решать тибетский вопрос путем переговоров с Китаем. Мы также признали, что с точки зрения модернизации и экономического развития, Тибету, обладающему богатейшим культурным наследием но экономически отсталому, выгодно и в будущем оставаться в рамках КНР.

Расположенный на крыше мира Тибет является источником многих крупнейших рек Азии. Это превращает охрану окружающей среды на Тибетском нагорье в вопрос первостепенной важности. Поскольку нашей основной заботой является сохранение тибетской буддийской культуры, в основе которой лежит сострадание ко всем живым существам, а также тибетского языка и национальной самобытности тибетцев, мы стремились выработать пути достижения полноценного самоуправления в Тибете. Право на такое самоуправление закреплено за народами в конституции КНР.