Чтение онлайн

— Не плачь так, сестричка, — сказала Элси, подходя к Виолетте и нежно, по-матерински обнимая ее. — Наш дорогой папа не умер. Я видела как он открыл глаза и сказал маме: «Женушка, ничего страшного».

Ви прильнула к сестре, разразившись еще более сильными рыданиями, но теперь это уже были слезы радости.

— О, как я рада! Я думала, что у меня больше нет папы.

Сказав еще пару ласковых слов утешения, Элси добавила:

— Но теперь я должна пойти и успокоить бедного Эдди. Ты знаешь, где он?

— Разве ты не слышишь его плач? — сказала Мэри. — Наверное, он остался на том же месте.

— Ах, да! — и Элси поспешила в направлении далеких звуков.

Эдди все так же лежал на траве, выкрикивая разрывающие сердце слова:

— О, я убил своего отца! Своего дорогого отца! Как я буду жить? Как я буду жить?

Дика и Уолтера не было. Подобно преступникам, чувствующим свою вину, они сбежали, как только увидели какое зло причинили. Однако Арчи, который был слишком добросердечным и благородным, чтобы бросить друга в отчаянии, все еще был там.

— Ты не хотел этого, Эдди, — услышала Элси его слова, приблизившись к мальчикам.

— Нет, нет, — выпалил полуобезумевший ребенок. — Я бы не согласился причинить своему дорогому папе малейший вред за все сокровища мира! Но я не послушался его. Он предупреждал, чтобы я никогда не прикасался к огнестрельному оружию, если его не будет рядом. О! Я никогда не думал, что окажусь таким отвратительным! Я убил своего отца! О! О!

— Нет, Эдди, нет, ты не убил его. Папа открыл глаза и сказал пару слов маме, — сказала Элси, быстро подходя к своему младшему брату.

— Правда? О, Элси! Он жив? Он не сильно ранен? — спросил мальчик, переставая на мгновение плакать и поднимая на сестру свое опухшее от слез лицо.

— Я не знаю, Эдди, но надеюсь, что да, — ответила Элси тихим, дрожащим голосом. Достав свой носовой платок, она принялась нежно вытирать лицо брата, хотя у самой по щекам быстро бежали слезы.

Эдди опять уронил голову в горьком, скорбном рыдании.

— О, боюсь, что он сильно ранен, и я… я… застрелил его!

К счастью, резиденция доктора Бартона находилась неподалеку. Бен, который всю дорогу гнал Беппо во весь опор, застал врача дома и привез его в Йон удивительно быстро.

Доктор обнаружил, что ранение оказалось далеко не настолько опасным, как он предполагал. Пуля задела голову и срикошетила, только поранив кожу. Хотя это ранение и привело к временной потере сознания, оно не имело очень серьезных или продолжительных последствий. Кровь вытерли, а рану заклеили липким пластырем.

Тем не менее, в результате чувствительного падения с лошади мистер Травилла получил несколько сильных ушибов, и поэтому ему, по всей видимости, предстояло пронести в кровати несколько дней. Доктор сказал, что пациент должен быть в покое и по возможности огражден от волнений.

Элси, оставив у кровати мужа тетушку Хлою, вышла вслед за врачом из комнаты.

— Не стоит беспокоиться, моя дорогая миссис Травилла, — бодро сказал мистер Бартон, на мгновение пожимая ее руку в своей доброй, отеческой манере. Он уже был пожилым человеком, и знал Элси с ее раннего детства. — Эти повреждения вовсе неопасны, и я не вижу никаких причин, по которым ваш муж не смог бы где-то через неделю встать на ноги. Но как это произошло? Кто в него выстрелил?

— Я действительно не знаю. Я не спросила, — ответила Элси, с удивлением осознав это упущение. — Это выглядит странным, но я настолько была поглощена скорбью и страхом за Эдварда, и так хотела облегчить его страдания, что не могла думать ни о чем другом. Может вы нам объясните, сэр? — повернулась она к стоящему рядом мистеру Леланду.

— Я… Я не видел выстрела, — ответил тот несколько неуверенно.

— Но вы же знаете, кто это сделал. Скажите мне, умоляю вас.

— Это был несчастный случай, мадам, всецело несчастный случай. В этом не может быть никакого сомнения.

— Но расскажите мне все, что вы знаете, — умоляла Элси, сильно бледнея. — Я вижу, что вы боитесь ранить меня, но будет намного лучше, если я узнаю всю правду об этом случае.

— Предполагаю, ваш сын баловался с пистолетом, — ответил мистер Леланд с явным нежеланием. — Я слышал как он кричал: «О, я убил своего отца, своего дорогого отца!».

— Эдди! — простонала Элси, прислоняясь спиной к стене и закрывая лицо руками.

— Мадам! Дорогая наша миссис Травилла! — воскликнули джентльмены в один голос. — Не стоит так огорчаться, поскольку это был чистой воды несчастный случай, и его последствия не настолько серьезны как могли бы быть.

— Но он ослушался отца и едва не лишил его жизни, — тихо простонала Элси дрожащим голосом, и по ее щекам покатились большие слезы. — Ох, сынок, сынок!

Джентльмены встревожено посмотрели друг на друга, не зная какое утешение предложить, однако в этот момент послышался звук торопливых, но в то же время осторожных шагов, и в следующий момент Элси оказалась в объятиях своего отца.

— Моя дорогая, моя бедняжка! — сказал он с чувством, когда Элси, уткнувшись ему лицом в грудь, разразилась почти истерическими рыданиями.

Мистер Динсмор молча гладил дочь по голове. Как задать вопрос, дрожащий у него на губах? Что означало это горькое рыдание? В поисках ответа он взглянул на врача, и тот охотно ответил на этот безмолвный вопрос тем же самым бодрым отчетом, который только что дал Элси.

Мистер Динсмор вздохнул с большим облегчением.

— Благодарение Богу, что все так обошлось! — сказал он тихо. — Элси, доченька, ободрись. Он скоро поправится.

Мистер Леланд, уезжая, предложил, что может вернуться и подежурить у кровати больного в эту ночь, однако мистер Динсмор, присоединившись к Элси в сердечной признательности, заявили о том, что это — его привилегия.

— Что ж, хорошо. Можете не стесняясь вызывать меня в любое время, как только потребуется моя помощь, — сказал мистер Леланд и, пожелав доброй ночи, он и доктор удалились. Мистер Динсмор пошел проводить их до дверей.

Возвратившись, он обнаружил Элси все в той же гостиной, в которой оставил ее, Она как раз отдавала служанке распоряжение:

— Прилла, разыщи и приведи детей. Час уже довольно поздний, и им пора быть дома.

Девушка ушла, и Элси, сказав отцу о том, что, со слов Приллы, мистер Травилла сейчас спит, упросила его на минуту присесть и поговорить с ней. По ее щекам бежали слезы. Уже давно мистер Динсмор не видел дочь настолько взволнованной.

— Дорогая доченька, зачем так расстраиваться? — сказал он, заключая ее в объятия. — Раны твоего мужа не очень опасны. Доктор Бартон — не из тех, кто будет тешить нас ложными надеждами.