Чтение онлайн

Ну почему, почему единственный вооруженный человек в нашей компании даже убежать не может?

Алекс ринулся вперед и взмахнул дубиной. Оводы шустро прянули в стороны, но один брякнулся на землю перед Яной на спину и злобно зажужжал, пытаясь перевернуться. Алекс буквально прыгнул на насекомое обеими ногами. Раздались треск и отвратительное чавканье. От моба остался размозженный трупик в неприятной темной жиже.

— Яна, беги или дерись! — рявкнул Алекс и с разворота умудрился сбить еще одного овода.

Ни того, ни другого Яна не сделала, бухнулась на колени и сжалась, прикрыв голову руками. Я рыкнул сквозь зубы от досады и разгорающегося боевого азарта. Подхватил с земли другую палку и изо всех сил воткнул в хромавшего ко мне подбитого овода. Треск сломавшегося «оружия» слился с голосом Алисы:

— Получено две единицы форсера.

Волей-неволей стая переключилась с беззащитной Яны на более опасных противников. Алекс кружил по прогалине, размахивая дубиной — только хэканье и звуки ударов разносились в воздухе. Шмяк! И тельце в неприятном пушку с хрустом отлетает в сторону. Одни мобы сдыхали от богатырского удара сразу, другие лишь падали, оглушенные, их приходилось топтать, вбивая подошвами в землю омерзительных мух-переростков.

Палки, которые можно было подбирать на ходу и отбиваться, кончились. Я понял, что тактику пора менять — искать дубину по лесу долго: оводы сужали круги. Да и драки той же лопатой меня всегда не особо прельщали. Когда есть прокачанная реакция, зачем утруждать себя лобовой атакой?

Так что теперь я носился туда-сюда, уворачиваясь от оводов, прятался за деревья или пригибался, а в последний момент уходил в сторону. Мобы за мной просто не поспевали. Они смачно впечатывались в кору, вмазывались в испоганенную их же останками землю. Непрерывное жужжание сбивалось, а движения замедлялись еще сильнее. Тут-то их настигал мой контрольный удар. Пару раз пришлось разбивать группы, чтобы не напали скопом. Я хватал труп моба и швырял точно в летящую ко мне пучеглазую эскадрилью.

В какой-то момент я поймал себя на том, что мне… весело. Даже не азартно, а попросту весело. Чувство опасности ушло. Я ощущал только послушную силу в мышцах. Вот они, плюшки прокачанного по игровым правилам тела — даже за половину обычной жизни я не стал бы так силен, как был сейчас! Форсер накапливался. Голос Алисы звучал как фоновый речитатив, как саундтрек к лучшей игре, в которой мне доводилось участвовать.

Здесь и сейчас прокачивался не набор пикселей и программного кода. Прокачивался я сам. Мои, а не абстрактные способности росли и уже позволяли мне крошить летающих опасных тварей.

За это чувство я готов был простить системе даже бесконечные чужие смерти!..

В загривок будто впились жесткие холодные пальцы. Я с размаху прижался спиной к дереву, за которое только что отпрянул. Странно. Как странно. Что я несу? Что за мысли — откуда, почему? Я ведь не крикнул это вслух? Что за прилив эйфории?

Уже намного позже я думал, что стыдно опытному человеку так глупо отвлекаться посреди заварушки. Но в тот момент я только вскрикнул от боли и неожиданности. Овод с измочаленными крыльями вцепился всеми лапами мне в ногу. Я потратил секунды три, чтобы оторвать его от себя. Роковые три секунды.

На меня обрушилось сразу четыре или пять мобов. Я опять заорал, скорее от ярости, но и больно было чертовски! Заостренные щетинистые лапы оводов напоминали крючья, легко вспарывали и одежду, и кожу на руках, которыми я закрывался. Несколько ударов пришлось в грудь, но спас бронежилет под ветровкой.

— Легас, держись! Иду! — послышалось в стороне.

— Нет! Яну прикрой! — крикнул я в ответ и с размаху бросился спиной на толстый ствол дерева.

Овод не успел отцепиться от меня, истерично зажужжал, чавкнул и отвалился с загривка. А я наконец восстановил равновесие и смог стряхнуть оставшихся насекомых, молотя по ним подвернувшейся короткой палкой. Руки начало щипать от царапин и ранок. Твою мать, только бы никаких личинок под кожей! Только бы они не успели засунуть в меня проклятых личинок!

На поляне раздался громкий треск и вскрик Яны. Я развернулся и увидел, как над ней роились оставшиеся оводы. Рядом с Яной, пытаясь ее заслонить, стоял Алекс. Он уже остался без оружия, на лице красовалось две длинных царапины. Пара насекомых спикировала на Алекса, он попытался ударить, не попал и лишь беспомощно выставил вперед мутировавшую руку. Коготки мобов проскребли по поверхности, похожей на чешую, и бессильно соскользнули. Алекс вдогонку врезал по одному оводу серым чешуйчатым кулаком и скривился от боли.

Больше я не медлил. С разгона влетел в жалкие остатки прежней стаи и неожиданно, даже для себя, схватил двух оводов разом. Мобы отчаянно зажужжали и задергались. А я рывком развернулся к стае и с силой ударил оводов друг об друга, точно в медные тарелки. Хруст!

Мобы затихли в моих руках. Жужжание над поляной тоже стихло.

— Кто следующий?! — заорал я не своим голосом, выставив вперед руки с мерзкими трупами. Вид у меня был, наверное, совершенно бешеный. Кислая вонючая слизь стекала по рваным рукавам и… лишь бы в раны не попала, как же щиплет-то!

Оставшиеся восемь-девять оводов зависли в воздухе, точно в замешательстве, а потом разом прыснули в стороны и скрылись из виду.

Я отбросил дохлых мобов и обернулся. Алекс все еще стоял над Яной, загораживая собой и машинально ощупывая поцарапанное лицо. Рыжая еле слышно всхлипывала, закрывая лицо руками.

— Вы как? — спросил я хрипловато.

— Нормально. — Алекс шмыгнул носом, осторожно пошевелил измененной рукой и покосился на ноги — я только сейчас заметил, что одна штанина у него тоже порвана. — Сходили на разведку, ядрена вошь… Но спасибо, Легас. Круто ты их припугнул напоследок.

— Ага… Так, проверьте быстро, ни у кого подарочков под шкуркой не осталось? — Я и сам быстро закатал остатки рукавов — нет, только порезы, никаких следов личинок.

Алекс кое-как осмотрел себя, покачал головой, повернулся к Яне.

— Ян, слышишь? Ты как? Дай гляну.

— Что вообще случилось? — Я перевел взгляд на девушку. — Почему стрелять начала?

Яна не сразу подняла голову. Глаза блестели, хотя слез видно не было. После нескольких глубоких вдохов и выдохов она слегка успокоилась и смогла говорить.

— Я… Это тупо, знаю. Я н-не хотела признаваться, — выдавила Яна. — Я н-насекомых боюсь. Инсектофобия. А тут эти… Я не выдержала. У м-меня какая-то пружина внутри. С самого начала. Когда… когда все только сломалось… Вот и сорвало. Извините. Теперь я вылазку испортила.

Мы с Алексом изумленно переглянулись. Значит, наша валькирия могла сутками ползать под землей, гонять на мотоцикле от мобов, кидаться с пистолетом на мутировавшего игрока, но при виде всего жужжащего и многолапого становилась просто девушкой в беде? Причем ужасно испуганной. Вот так новости…