Чтение онлайн

Кстати, понять, о ком здесь ведет речь автор, шведский дипломат начала XVII века Петр Петрей, можно в контексте им написанного, где он называет Гавриила сыном Ивана Васильевича Грозного. Если бы не знать, что Петрей под Иваном Грозным всюду имеет в виду не Ивана IV, а Ивана III, можно посчитать все это полной несуразицей. Но и понимая, что речь идет о сыне Ивана III Василии III, невозможно совместить описываемую историю с традиционной.

Так же трудно соотнести с общепринятой версией русской истории и его слова о том, что Москву сделал столицей Даниил Михайлович. Почему же Михайлович, если нас учат, что он был сыном Александра Невского? Далее, правда, автор «исправляется», но тут же пишет, что после Даниила «вступил на княжение сын его, Григорий Данилович Калита». Такого деятеля мы тоже не знаем, как не знаем и Димитрия Мономаха, который, по словам Петрея, известную одноименную шапку попросту отнял у крымских татар. О византийском императоре Константине Мономахе при этом - ни слова.

Петрею вторит и его современник французский наемник Жак Маржерет, в чьем трактате «Состояние Российской империи и Великого княжества Московии» тоже достаточно нестыковок. Маржерет был начальником охраны русского царя и должен был знать, о чем пишет.

Не доверять иностранным источникам лишь на основе подобных, мягко говоря, неточностей мы не можем. Потому что с русскими документами ситуация нисколько не лучше, а ввиду их большего количества, можно сказать, - и хуже. Все эти неувязки носят системный характер и указывают на то, что ни русской письменной истории, ни достоверных источников, на основе которых она могла быть написана позже, во времена Смуты просто не существовало. То, что в нашей истории есть Владимир Мономах или Иван Калита, является результатом лишь некоего соглашения, консенсуса, к которому пришли исследователи, работающие с противоречивым материалом.

История создавалась, и вместе с ней создавались её источники. Показательна в этом плане литературная деятельность еще одного иностранного автора, голландца Исаака Массы. Он тоже во время Смуты был в Москве, вернулся на родину и написал «Краткое известие о начале и происхождении современных войн и смут в Московии, случившихся до 1610 года». Умер он в 1635 году, а первое издание вышло в свет лишь в 1866 г. Никаких данных об авторе, кроме тех, что он написал о себе сам, издателю найти не удалось. Масса пишет, что преподнес свою рукопись в дар голландскому правителю Морицу Оранскому, но последний об этом нигде не упоминает. Известно несколько последующих вариантов издания этой книги, отличающихся не только названиями, но и содержанием. Дело в том, что издатели и переводчики столкнулись с трудностью понимания написанного, так как голландский язык автора оставлял желать лучшего. Это касается построения фраз, орфографии и прочего, из–за чего подчас было просто невозможно понять, что голландец Масса в конкретном случае имеет в виду. Остается лишь догадываться, где и кем на самом деле был сотворен данный трактат.

Разобраться, где в подобных книгах правда, а где ложь, не представляется возможным. Скорее всего, свидетельства иностранцев типа названных выше такие же «липовые», как и русские документы, на которых выстроена вся каноническая версия допетровской истории. А возникающие разночтения - это следствие того, что в них просто отражены ее различные черновые варианты, предшествующие окончательной редакции.

До сих пор никто толком не объяснил, для чего понадобилась вторичная коронация Ивана Грозного.

Жена Дмитрия умерла 7 июня, а жена Петра - 27 августа. От первой даты до второй - 81 день.

Пётр Дмитриевич умер 10 августа, а Петр Алексеевич - 28 января. Разница–171 день.

Речь пойдет о двух исторических врагах земли Русской - польском короле Батории и татаро–монгольском хане Батые, а также о русской истории в соответствующие времена.

Столица Сигизмунда - Краков, а столица Чингизхана - Каракорум.

Авторов матричной истории не смущало ни время, ни пространство. Одноименные события происходят не только в разные эпохи, но имеют и различную географию. Батый оказывается в Польше, а степняки половцы в лесах Белоруссии. Это и понятно. Ведь придуманные эпохи нужно было наполнить событиями, а их реальных прототипов было относительно немного. Вот и приходилось размножать исторические реалии и адаптировать эти копии к разным временам и странам.

Естественно, что никаких реальных следов исторические двойники, будучи плодом интеллектуальной работы авторов хронологии, не оставили. Ничего до нас не дошло ни от татаро–монгольского ига, ни от самой культуры Золотой Орды. Да и от половцев, грозных врагов Руси, тоже ничего не осталось. Ну разве только что половецкие бабы - каменные изваяния, встречающиеся в степи и непонятно на каком основании приписываемых этому народу. Мы не знаем, на каком языке они говорили и писали, да и умели ли писать вообще. Знаем только, что русские князья почитали за честь жениться на дочках половецких ханов. Представить это можно так. Покинув свои хоромы, князь приезжает в кочевое становище, заходит в ханскую юрту и просит руки чумазой и вонючей девицы. Историки, конечно, так не пишут, но как можно это понимать по другому*?

* У половцев не было самого главного - государства. В историографии, конечно, это слово в отношении их иногда можно встретить, но употребляется оно только лишь для «связки слов» - нужно же как–то описывать ареал обитания и культуру народа. За рамки достоверности половцы попадают не за отсутствие государственности - таких народов и сейчас полно, - а за то, что, не имея своего государства, они представляли для Руси сильную и опасную военную силу.

Государство – это не только армия, а и много чего еще: школы, больницы, тюрьмы, производственные объекты, рынки, аппараты центральной и местной власти и тому подобное. Даже название страны и то необходимо. Без всего этого никакой военной организации, даже слабой, быть не может. За любой армией всегда стоит государство.

Если бы можно было побеждать более развитых соседей, не имея какого–либо государственного устройства, то, следуя этой логике, никаких государств бы сейчас не было. А на месте самого сильного государства - США - до сих пор бы кочевали индейцы. И если уж быть до конца последовательным, то и на месте Москвы могли бы сейчас стоять их вигвамы. Поэтому никаких половцев, жегших русские города и уводивших в полон русское население, не существовало. Не было их ни с государством, ни без него.

В отличие от этих мифических народов и поляки, и белорусы живут там же, где и жили их предки - польские короли и полоцкие князья. Говорят и пишут на том же языке.

Я не хочу сказать, что Стефан Баторий является прототипом Батыя. Скорее всего, обе истории срисованы с какой–то третьей, уже настоящей реальности. Речь идет только о том, что Батыева Орда по сравнению с Польшей Батория является мифической. Точно такой же мифической, например, является Волжская Болгария.

Никакой Болгарии на Средней Волге или Каме нет и в обозримом достоверном прошлом не было. Она попала туда стараниями первых хронологов - любителей числовых упражнений и знатоков божественных законов. Они, впрочем, словно в насмешку над легионом историков, принявшим их творение за правду, оставили нам подсказку.