Чтение онлайн

— Я никогда не говорил, что предпочитаю ничего не делать, — возразил Юмаши. — Я делаю, и делаю очень многое, но по–своему — так, как считаю нужным. Ты словно метеор, яркий, блестящий, вокруг тебя все горит и взрывается, ты хочешь шума и славы, ты работаешь напоказ, а я действую гораздо мягче и терпеливее.

— Только результата от твоих действий что–то не видно, — Зейд саркастически скривил губы. — Если люди ничего не знают ни о тебе, ни о том, что ты делаешь, то какой смысл в твоей работе?

— Возможно, смысл в том и заключается, чтобы делать то, что считаешь нужным, а все остальное значения не имеет, — Юмаши пожал плечами. — Ладно. В любом случае, какой бы интересной ни была наша дискуссия, ты явился сюда, чтобы задать мне конкретный вопрос, и ты его задал. Полагаю, на этом нашу встречу можно считать законченной. Или у тебя есть еще вопросы?

— Нет. Только один.

— В таком случае вынужден тебя огорчить, мой ответ по–прежнему остается «нет». И пожалуйста, не нужно больше обращаться ко мне с этим вопросом.

— Хорошо. Я уважаю твое желание, — сказал Зейд, поднимаясь из–за стола. — Но я надеюсь, что ради нашего с тобой прошлого ты подумаешь и, возможно, изменишь решение.

— Нашего с тобой прошлого, — повторил Юмаши. — Неплохое было время, верно, Зейд? — Он склонил голову набок и прикрыл глаза, словно вспоминая о чем–то приятном.

— Да, не стану отрицать, — согласился Зейд. — Веселое было время.

— Тогда мы оба ходили в школу, — заметил Юмаши.

— Если ты предлагаешь вернуться к старым временам или пытаешься убедить меня, что тогда было лучше, чем теперь, — не трать понапрасну силы, — отрезал Зейд. — Я слишком долго наслаждался свободой, чтобы тосковать о прошлом. Просто, видя, как ты маешься тут от безделья, я подумал, что, возможно, ты захочешь присоединиться к нам.

— У меня было целых два года, чтобы подумать об этом, Зейд, — усталым голосом сказал Юмаши. — Но если я когда–нибудь изменю свое решение, я дам тебе знать.

— Не сомневаюсь, — голос Зейда неожиданно смягчился. — Береги себя.

— Обязательно. Ты тоже, — мягко добавил Юмаши. — Постарайся, чтобы тебя не убили на твоей войне.

— Постараюсь. Я пока не собираюсь умирать, — впервые за все время разговора парень почувствовал напряжение в голосе Зейда. — Прощай, Юмаши. Думаю, мы не скоро увидимся.

— Думаю, что не скоро, Зен… Зейд, — Юмаши взглянул на его освещенное желтоватым светом лицо. — Рад был повидаться с тобой.

— Я тоже, — Зейд повернулся и пошел прочь.

Он уходил все дальше и дальше. Предводитель бунтовщиков ни разу не обернулся, хотя шел очень медленно, опустив голову и сгорбив плечи, — единственный признак того, насколько велико было его разочарование.

Юмаши некоторое время смотрел в темноту, которая поглотила Зейда. Забытый стаканчик с лимонадом сиротливо стоял на столе. Затем он решительно тряхнул головой и поднялся на ноги.

— Пора, — произнес он вслух.

— Ты шутишь, — сказал Тэк, уставившись на стеклянную банку.

— Нет, мой друг, я говорю вполне серьезно, — в голосе Юмаши слышалась непривычная усталость.

Тэк с трудом дождался окончания уроков. Выскочив из школы, он помчался по знакомому переулку, туда, где за деревянным забором начинался Девятнадцатый район. Всю дорогу мальчик гадал, какую работу предложит ему продавец лимонада, но, когда он, задыхаясь от быстрого бега, появился во владениях Юмаши, оказалось, что приготовленное для него задание не имеет ничего общего с теми предположениями, которые строил Тэк. Хозяин поставил перед ним банку, наполненную каким–то странным порошком, похожим на сероватую муку. Однако он не стал мучить Тэка загадками и сразу объяснил, что это соль, смешанная с перцем. Работа заключалась в следующем: отделить перец от соли, разложив их на две кучки.

— Но зачем? — допытывался Тэк.

— Просто мне нужны соль и перец, — беззаботным тоном сообщил Юмаши. — — Полагаю, твой внушительный гонорар вполне соответствует этой работе.

Тэк понимал, что дальнейшие вопросы задавать бессмысленно. Ему платили более чем щедро за очень странную работу, но за такие деньги Юмаши накупил бы столько соли и перца, что ими можно было бы засыпать всю улицу. И все же Тэку казалось, что его ждет ужасно скучное и утомительное дело, к тому же он не горел желанием заниматься тем, что выглядит настолько бессмысленным.

— Но ты мог бы просто… — начал Тэк.

— Тебе нужны деньги, не так ли? — перебил его Юмаши.

— Ну да, нужны, — вяло согласился Тэк.

— Тогда будет лучше, если ты перестанешь тратить время на пустые разговоры и приступишь к делу. Тебе понадобится много сил. Я приготовил кое–какие упражнения, которые мне хотелось бы попросить тебя выполнить после того, как ты рассортируешь соль и перец.

Так закрыл рот, решив, что за те деньги, которые ему платят, можно и помолчать. Без дальнейших проволочек он уселся на свое обычное место, придвинул к себе банку и отвинтил крышку. Юмаши одобрительно кивнул, затем сполз пониже, так что его голова оказалась на спинке стула и, устроившись поудобнее, закрыл глаза; со стороны казалось, что он погрузился в глубокий безмятежный сон. Тэк тяжело вздохнул и высыпал содержимое банки на стол.

Работа оказалась гораздо более трудоемкой, чем представлял Тэк: торопясь поскорее выполнить задание Юмаши, он то и дело ошибался, кристаллы соли выскальзывали из его пальцев и оказывались в кучке, где лежал перец, а крупинки молотого перца попадали в соль. Но в то же время Тэк получал странное удовольствие от этого необычного задания, сродни тому, какое получает человек, столкнувшийся со сложной задачей, которую, несмотря на трудности, он в состоянии выполнить. Работа не была тяжелой, скорее монотонной. Ни один человек не стал бы заниматься подобной ерундой, не будь у него серьезного стимула. Чтобы как–то развеять скуку, Тэк напевал себе под нос или представлял, что соль и перец вдруг вспыхивают ярким пламенем и бесследно исчезают. Время от времени он украдкой поглядывал на Юмаши: тот крепко спал, откинувшись на спинку стула.

Наконец Тэк справился со своим заданием. От напряжения у него слезились глаза, ломило шею и плечи, И все же перед ним на столе лежали две большие горсти соли и перца.

— Эй, эй, Юмаши, проснись! — позвал Тэк и тут же решил, что если парень и спал, то не крепко, а, может быть, только прикидывался спящим.

Так или иначе, реакция была мгновенной: хозяин открыл глаза и взглянул на опустевшую стеклянную банку.

Удовлетворившись результатом проделанной работы, Юмаши вытащил из кармана купюру и протянул ее Тэку. Тот с радостью принял честно заработанные деньги.

— А теперь, прежде чем ты уйдешь, — сказал Юмаши, поднимаясь со стула и потягиваясь всем телом, — я хочу предложить тебе немного потренироваться.

Тэк замер, вспомнив о каких–то упражнениях, которые упоминал Юмаши.

— Потренироваться?

— Да, физические упражнения. Мне нравится, когда мои работники находятся в хорошей форме.

— Надеюсь, все понимают, почему я провожу экстренное совещание, — мэр нервно щелкнул зажигалкой. — Мы получили известие о том, что начальник полиции мистер Уотерс был убит бунтовщиками. Я пока не знаю подробностей, но это уже переходит всякие границы! Кто–нибудь может толком объяснить, что происходит?