Чтение онлайн

Он пришел. Почему–то Зейд был уверен, что он придет. Он медленно брел по улице — одинокая скорбная фигура, освещенная восходящим солнцем, он подходил все ближе и ближе, его тень наползала на тело брата. Несмотря на вражду, которая некогда существовала между ними, Зейд был рад, что Юмаши пришел к нему. Сейчас, когда братья вновь были вместе, обоим казалось, что они никогда не расставались. Зейд слабо улыбнулся: наконец–то он находился в полной гармонии с окружающим миром.

— Привет, — сказал Юмаши, опускаясь на колени возле лежащего на земле брата. Солнечный свет ударил Зейду в глаза.

— Привет, — он зажмурился.

— Как все прошло? — после некоторой паузы спросил Юмаши.

— Он займет мое место, — сказал Зейд и вздохнул, словно с его плеч сняли тяжелую ношу. — Я освободил его сознание. Он готов взять на себя ответственность… как я и ожидал. А я… я наконец смогу отдохнуть.

Юмаши попытался улыбнуться, чтобы разделить с Зейдом его радость, но не смог.

— Ты умираешь…

— Я знаю, — покорно согласился Зейд. — Но я надеюсь, что смерть не что иное, как долгий сон, а я последнее время плохо спал.

О том, чтобы спасти Зейда, не могло быть и речи. Юмаши понял это сразу, как только увидел его, лежащего на земле. Наступила пауза. Вдруг Зейд открыл глаза и умоляюще взглянул на Юмаши.

— Ему понадобится твоя помощь, — горячо прошептал он. — Ты ведь поможешь, правда?

Юмаши вздохнул. Он боялся, что Зейд попросит его именно об этом, хотя в просьбе брата не было ничего удивительного. Юмаши удивило совсем другое — с какой легкостью ответ сорвался с его губ.

— Да, — тихо сказал он, — я помогу ему.

Зейд издал прерывистый вздох, похожий на вздох облегчения, хотя вместе с воздухом он выдыхал собственную жизнь, которая растворялась в утренней дымке, висевшей над улицами Города.

— Обещаешь? — хрипло спросил он.

— Обещаю, — твердым голосом сказал Юмаши.

Глаза Зейда затуманились, тело обмякло. Юмаши видел, что губы брата слегка шевелятся, хотя не было слышно ни звука: казалось, он спит и что–то шепчет во сне. Юмаши оглянулся назад, на далекий горизонт, залитый лучами восходящего солнца. Оба брата хранили молчание, каждый был погружен в свои собственные воспоминания. Затем глаза Зейда прояснились, и Юмаши вновь взглянул в его лицо.

— Когда мы стоим на пороге смерти, вполне естественно оглянуться назад, — негромко произнес Юмаши, и на лице Зейда появилось умиротворенное выражение.

Он закрыл глаза и больше не шевелился. В первый момент Юмаши решил, что его брат умер, но вдруг Зейд снова открыл глаза и взглянул на Юмаши. И тот понял, что брат вспомнил обо всем, через что им пришлось пройти за эти два… точнее, почти три года.

— Ты оглянулся назад, верно? — прошептал Юмаши.

— Да. Да, я оглянулся на пройденный путь.

— Я тоже, — грустно произнес Юмаши.

Зейд снова закрыл глаза, его грудь несколько раз тяжело поднялась и опустилась, по телу пробежала крупная дрожь. Юмаши понял, что его брат вот–вот умрет, и крепко сжал его руку. К удивлению Юмаши, Зейд ответил на его пожатие, а потом вновь открыл глаза, чтобы произнести свои последние слова.

— И я должен признать: ты оказался прав, брат, — донесся слабый голос.

Затем пальцы Зейда разжались, глаза закатились, он перестал дышать. Слезы покатились по щекам Юмаши, они выползали из–под темных очков и капали на землю. Он отпустил обмякшую руку Зейда и упал на асфальт рядом с ним.

— Как бы мне хотелось, чтобы я оказался неправ, — едва слышно пробормотал Юмаши.

Он вскинул на плечо безжизненное тело брата и рывком поднялся на ноги. Какое–то время стоял в молчании, держа на плече свою тяжелую ношу, затем медленно повернулся и подставил лицо теплым лучам восходящего солнца. Оба брата встречали рассвет — вместе, в последний раз.

В школах, в казармах Детской Полиции, в полицейских участках и в учреждениях, где работали педагоги, — над всем Городом звучал голос, записанный на магнитную пленку. Запись повторялась вновь и вновь, внушая кому надежду, кому — ужас. Многие школы опустели, некоторые были заполнены перепуганными жителями Города, бежавшими ночью из своих разрушенных домов, в других расположились обезумевшие от грабежей и убийств преступники. В числе самых внимательных слушателей были хмурые педагоги и торжествующие бунтовщики. К тому моменту, когда горизонт озарился первыми лучами восходящего солнца, в Городе не осталось ни одного человека, который не слышал бы запись, повторявшуюся без сбоев и остановок снова и снова.

Солнце было уже высоко, а обращение, пережившее того, кем оно было сделано, продолжало звучать в динамиках: голос упрямо повторял фразу за фразой. Впервые жители Города слышали обращение, которое не подверглось цензуре, и эти слова были единственной памятью об одном бунтовщике, чья мечта не умерла вместе с ним.

«Дети Города! — торжественным голосом начал Зейд, — большую часть нашей сознательной жизни мы подвергались насилию. Наши родители, наши учителя, наш мэр — взрослые всех возрастов и профессий делают все, чтобы удержать нас в этих невидимых цепях. Они утверждают, что у нас нет никаких прав. Они говорят, что дети должны слушаться взрослых. Если мы выходим из повиновения, они наказывают нас. Они загоняют нас в классы, словно стадо бессловесных животных, заставляя нас уважать учителей, которые обращаются с нами, как с дикими зверями. Педагоги постоянно говорят нам о том, какие мы никчемные и тупые; они так старательно внушают нам это, что, в конце концов, мы сами начинаем верить их словам.

Сегодня мы изменили существующий порядок вещей. Нам больше никогда не придется пресмыкаться перед ними. Нам больше не нужно бояться их гнева, с ужасом ожидая наказания. Сегодня мы, школьники и бунтовщики, дали понять всем взрослым — их план провалился! Педагоги потерпели сокрушительное поражение, им не удалось сломить нашу волю и подчинить себе новое поколение детей. Они не верили в наш ум, находчивость и силу, но мы показали им, как сильно они заблуждались!

Но теперь, когда мы доказали свою способность сражаться и побеждать, — голос Зейда стал мягче, — настало время доказать, что мы способны не только разрушать, но и созидать. Урок пошел на пользу всем нам, и детям и взрослым, и главный вывод, который мы должны сделать, заключается в следующем: насилие порождает насилие, которое ведет к всеобщей катастрофе. Педагоги, полицейские, все взрослые Города, вы тоже когда–то были детьми, и вы знаете, что время остановить невозможно, — на смену поколению детей приходит поколение взрослых. Так давайте же все вместе разорвем этот замкнутый круг и остановим насилие!

И пускай там, где была ненависть и злоба, воцарятся мир и любовь. Да здравствуют бунтовщики!

ДО ТЕХ ПОР, ПОКА СУЩЕСТВУЕТ ШКОЛА, БУДУТ СУЩЕСТВОВАТЬ БУНТОВЩИКИ.

ЗЕЙД».