Чтение онлайн

– Беги скорее. Слепая от тебя никуда не денется. Я сижу на постели, никуда не хожу.

Милиционер задумался: вдруг правда? А слепая и в самом деле никуда не убежит.

И поехал домой на милицейской машине – благо, что недалеко, – а в доме и в самом деле несчастье: пока он требовал у слепой бабки несуществующий паспорт, взорвался примус, и жена его обгорела.

Милиционер на служебной машине мгновенно доставил пострадавшую жену в больницу, и доктор сказал ему:

– Вам повезло, что вы оказались около дома, иначе бы её не спасти.

На следующее утро, говорят, милиционеру был устроен разгон от вышестоящего начальства за невыполнение приказа. Милиционер рассказал о случившемся – начальство задумалось.

– Ладно, Бог с ней, со слепой, – сказало начальство. – Только предупреди её, гражданку Никонову, чтобы убиралась из нашего околотка, то есть района. И не так открыто помогала людям. Видать, не простая эта бабка.

А жила Матронушка то на Ульяновской улице у священника, мужа Пелагеи, пока его не арестовали за религиозность; то на Пятницкой, то в Сокольниках в летней фанерной пристройке, то в Вишняковском переулке у племянницы, у Никитских ворот, в Петровском-Разумовском, в Царицыно, в Сергиевом Посаде, в Староконюшенном переулке на Арбате, а то и в других местах, о которых никто теперь не знает.

Москву, где у Матронушки не было ни кола ни двора, она очень любила.

– Это святой город, сердце России, – говорила она. – От Москвы пойдёт спасение, если мы повернёмся ко Христу, Свету нашему.

Но как виделась её внутреннему взору Москва, перестраиваемая на новый лад и взрываемая богоборцами, сказать трудно. Скорее всего, в образе небесного града на горе, о котором говорил Спаситель.

Много вокруг Матронушки тайн, много рассказов, похожих иногда на бабушкины сказки. Иногда думаешь: зачем сочинять? Разве не чудо – вся её жизнь, разве не чудо – она сама? Она явилась в мир, где добру и голову преклонить негде, ради всех мыслимых и немыслимых страданий и болей, а стала самым счастливым и самым свободным человеком своего времени. Ведь она в то страшное время ничего не боялась, а только и делала, что спасала.

Принесли однажды к Матронушке на носилках одержимую злым духом женщину.

Женщина лаяла по-собачьи, хрюкала по-поросячьи, ругалась нехорошими словами и плевалась.

– Отпустите, – приказала Матронушка. – Теперь с ней ничего не будет.

Положила руку на голову несчастной и принялась читать молитвы. Ту вдруг сотрясло, будто от электрического тока, и она заснула.

Одна из помощниц Матронушки потом рассказывала (с её слов эта история и известна), что у одержимой изо рта выползла ящерица с рожками, которую будто бы обварили кипятком из самовара и выкинули.

Рассказчица далее сообщает, что Матронушка, услышав про ящерицу, посетовала:

– Надо было её посадить в стеклянную банку.

Было ли так? Была ли ящерица? Верила ли сама Матронушка в ящерицу?

Много, много тайн вокруг святой, блаженной Матроны!

Зинаида Жданова из Себина, ставшая москвичкой, отыскала матушку в Сокольниках в деревянной щелястой теплушке для рабочих с холодной печкой-буржуйкой. Матронушка лежала на топчане лицом к стене и никак не могла повернуться к гостье – волосы примёрзли к стене.

– Матушка, вы ведь знаете, – заговорила Зинаида, – что мы живем вдвоём с мамой, отец в тюрьме, брат на войне, у нас большая тёплая комната на Арбате. Почему вы не хотите перебираться к нам?

– Бог не велит, – ответила Матронушка.

– Бог скорее не велит оставлять вас в этой собачьей конуре.

– Погоди, милая, переберусь к вам, но не теперь.

Она словно чувствовала, что Зинаиду вскоре арестуют за её веру. А если в её квартире обнаружат блаженную, к которой ходят за утешением и молитвенной помощью, это даст дополнительный материал по уголовному делу и добавит новые статьи, такие же вздорные, как и само дело.

Матронушка духовным своим зрением прозревала приближение опасности и, когда за ней приходили, всегда оказывалась в другом месте. Какая-то сила спасала и тех, кто давал ей приют.

Времена ведь были суровые: покарать могли за малейшее нарушение режима проживания и несогласие (даже молчаливое) с большевистской религией поклонения смертному человеку, который, по слову Апостола, есть ложь. Один лишь раз дала она себя поймать, да и то ради спасения обгоревшей жены милиционера, матери четверых детей, которая после телесного выздоровления пришла ко Христу. У Господа ведь много путей для нашего вразумления.

В начале сорок первого года сестра Зинаиды Ольга, которая имела обыкновение прежде всякого дела обращаться за благословением к Матронушке, спросила, идти ли ей в отпуск из-за дешёвой путевки – не лучше ли дождаться лета: уж очень ей не хотелось отдыхать зимой.

– Иди в отпуск сейчас, – сказала Матронушка. – Потом долго не придётся отдыхать.

– Почему?

– Будет война.

– Кто на нас посмеет напасть?

– Как всегда, с запада. Оттуда ничего хорошего не жди.

– Кто победит?

– Мы и победим, но много русской крови прольётся. Ой, много! Поглядишь на иных – всё ругаются и собачатся между собой. И думаешь: “Чего ругаться, когда жить осталось совсем чуток? ”

И в самом деле, 22 июня началась война, а вместе с ней и послабление от большевиков для православной веры. Власти ведь понимали, кто будет воевать: русские. И были выпущены из тюрем священники, открылись кое-где храмы Божии, в Троице-Сергиевой зазвонили ранее запрещённые колокола. Матронушка перебралась на Арбат, в Староконюшенный переулок.

Ольга со свекровью и детьми – а их было трое – собралась ехать подальше от германца, который ходом шёл почти без остановки на Москву. В Себино, думала она, враг не сунется: село в сорока верстах от железной дороги – туда после дождя и на конях не проедешь.

Пошла к Матронушке за советом.

– Никуда не уезжай. А кто поедет, того ждут большие муки.

– А если немец зайдёт в Москву?

– Красный петух победит чёрного. Германца разобьют под Москвой.