Матросы: Рассказы и очерки
Шрифт:
Не раз приходилось России отвечать на эти удары, оскорбления и явно подрывные меры. В 1558—1559 годах армия Москвы должна была дать ответ. Она вступила вновь в Прибалтику, взяла Нарву, Юрьев (ныне Дерпт, или Тарту), дошла до Риги и по пути разгромила замки, базы врага. Удар русских был так силен, что существовавший ряд веков рыцарский Ливонский орден (союз) распался. Прибалтика зашаталась.
Против России поспешили тогда выступить — то вместе, то по очереди — Швеция, Польша и Дания — «только не пускать Россию к морю, на запад». Яростная война велась двадцать лет — так упорно бились стороны за Балтику, за ее берега.
Русская армия подходила (в 1570 г.) к Ревелю, одерживала победы, но ряд измен привел к неудачам. Польская армия вторглась было в псковские земли. Псков был осажден армией Стефана Батория.
Оборона Пскова была легендарной. Европейски снабженная и обученная армия разбилась о стены русского города, ничего не достигнув.
Истощив силы в 20–летней борьбе, обе стороны временно замирились (Ям–Запольский мир и мир на реке Плюссе).
Но наш народ от своих коренных, исторически оправданных целей на Балтике не отказывался никак и никогда.
Россия упорно шагала своим путем… В период Петра Великого вновь начался давний вековой спор за Балтику. И снова борьба захватила два десятилетия (1700—1721 гг.).
Выход на Балтику — в нашей истории был железной необходимостью: экономической, культурной, военной. Великая страна не могла и не может быть загнанной в крошечный водный уголок к устью Невы (этот уголок назвали Маркизовой Лужей).
Петр твердо обосновался на Неве и Финском заливе. Страна создала столицу, армию и флот заново… Войны, как сказано, охватили два десятилетия. Над Европой прогремел гром Полтавской победы, затем Гангутской. Россия вышла в ранг главнейших мировых держав. Все упорные комбинации Англии, которая бросала против Петра целые коалиции — Швецию, Голландию, Францию, Австрию, — были сорваны.
В 1713 году по указу Петра началось сооружение крепости в Ревеле; тогда же намечалось использовать и хорошую бухту в Балтийском порту.
Была взята и Рига.
Значение побед было оценено, было понято народом: в русских городах выход на Балтику праздновался «с немалым шумом гласов горнатных (орудийных) и мусикийских и различными украшениями», как читаем в одном тогдашнем письме из Москвы.
«Окно в Европу» — морской путь в Европу был открыт. Сухопутная дорога Петербург — Нарва — Рига — Кенигсберг (Германия) была открыта. Важнейшие подступы к Петербургу, Кронштадту и дороге Петербург — Москва были надежно защищены.
В 1731 году в Прибалтике была тридцать одна крепость (из них десять на побережье) и стояло двадцать русских полков.
Время шло… Изменялась обстановка, возникали новые споры, войны, заключались новые договоры.
В России еще в XIX веке с необыкновенной силой стало нарастать новое историческое движение: революционное движение русского народа. Движение это захватывало и Балтийский флот. 14 декабря 1825 года, в день восстания декабристов на Сенатской площади, у памятника Петру, в строях революционных войск стояли и флотские экипажи. Движение декабристов было свирепо подавлено, но убить героическую душу балтийских свободолюбивых и воинственных моряков никому не дано.
Весь XIX век полон отважных матросских выступлений. Порой бились одиночки — бросались на царских держиморд с ножом или свайкой. Порой выступали отдельные корабли. Один из них, не желая покориться царской власти, взорвал себя… Матросы участвовали в нелегальных кружках, искали путей, будучи в плавании за границей, в Лондоне, они встречались с Герценом, читали его «Колокол»…
В 1903 году матросы Балтики впервые установили связь с Петербургским комитетом партии. Эта дата — историческая для Балтфлота.
Царизм гнил на корню и шел к своей гибели. Обожравшееся от доходов дворянство развращалось. Администрация была тупа и воровата. Прежняя военная мощь народа, мощь России убивалась, уничтожалась… На глазах всех гнил флот; первые броненосные корабли были карикатурно плохи; в портах шло казнокрадство; запасы были скверны; техника отсталая… Дряхлые господа адмиралы, тряся жиденькими седенькими волосиками, шамкали по привычке о том, что «чудо–матросики постоят за царя, вывезут». А матросики уже вступали в РСДРП (большевиков), задумывались о судьбах народа, России, о путях будущей борьбы…
Война и революция 1905 года открыли глаза народным массам. Война 1914—1917 годов двинула массы на штурм старых порядков.
И в 1905–м и в 1914—1917 годах в первых шеренгах героических борцов за свободу, за Родину, за ее права и честь были балтийские матросы.
Родной Кронштадт! Сколько видел он матросских восстаний! Нет улицы, где не была пролита кровь матросская. Каратели стреляли по флотским экипажам, жгли и пытали. В тюрьмах гремели песни свободы — то матросы, идя на смерть, пели революционные песни, прощались с народом. По ночам к Лисьему Носу жандармы везли матросов топить связанных, с мешками на голове, с колосниками на ногах. Матросы и во тьме, связанные и избитые, кричали неукротимо: «Да здравствует революция! Да здравствует свободная Балтика!»
В 1906 году прогремело восстание в Ревеле на крейсере «Память Азова». Братья матросы были преданы. И 3 июля 1906 года военно–судный отдел войск Петербургского округа приказал генерал–губернатору казнить азовцев на острове Карлос и место погребения сровнять с землей…
Товарищи, помните о тех, кто добывал вам свободу!
Помните о вечной и бесстрашной героике русских матросов.
В 1904 году в вооруженном выступлении участвовало 2 тысячи человек.
В 1905 году в восстании в Кронштадте — 3 тысячи человек.
В 1906 году в новом восстании в Кронштадте — около 2500 человек.
В 1906 году на «Памяти Азова» — несколько сот человек.
В Свеаборгском восстании — несколько сот человек.
В пеньковых петлях задохлись храбрейшие из храбрых. Умирая, они завещали: биться с врагами народа, биться за революционную Россию, за родную Балтику до конца.
Пришли новые поколения… В 1917 году Балтфлот по военному времени насчитывал 105 тысяч человек.
На линкоре «Гангут» — ныне «Октябрьская революция» — в 1915 году первыми на весь мир против империалистической войны восстали балтийские матросы…
И поднялась в те годы вся наша Балтика, грозная, отчаянная, молодая, и без передышки пять лет, пять долгих и страшных лет, бились мы с врагами. Считались за все — за старое и новое, за прошлое и будущее. За всех избитых, повешенных, сосланных, оскорбленных, угасших на больничных койках в морских госпиталях. За свои семьи, за свой народ. За то, чтобы была Родина светлой, чистой, здоровой. За то, чтобы широко раскинулись ее силы. За то, чтобы раз и навеки сгинули мерзавцы, захребетники, насильники, золотопогонная свора, которая виновна была в поражениях в Порт–Артуре, Цусиме, во многих грехах, и в сдаче Риги в 1917 году, в изменнической отдаче Прибалтики, за которую мы немало отдали крови, и в войне 1914—1917 годов. Пускали в море матросскую кровь, как ненужную грязную воду на приборке.