Маугли из Космоса
Шрифт:
Аля не слышала его. В голове у нее зазвенело. Вернее — залязгало. Так лязгали суставчатые щупальца невероятной твари… Это она с мясом выломала оконную раму и схватила… Нет, не схватила — впилась в туловище физрука крючковатыми когтями на концах щупалец. Несчастный Владик закричал тоненьким, почти детским голосом, пытался ухватиться за стол, но лишь опрокинул его. Тварь легко, словно перину, выдернула массивное тело сквозь оконный проем и канула с окровавленной добычей в ночной темноте, которая вдруг опять накрыла Алю с головой, милосердно отключая сознание.
Глава 19
Два документа лежали перед следователем районной прокуратуры, юристом первого класса Болотниковым Антоном Ивановичем. На первом, на бланке ленинградского УВД, было отпечатано:
«На ваш запрос от 18 декабря 197… года об установлении личности гражданина Скоробогатова Михаила Васильевича, 1935 года рождения, уроженца города Ленинграда, прописанного по адресу улица Стачек дом 15, квартира 37, имеем сообщить следующее:
Скоробогатов Михаил Васильевич действительно родился в городе Ленинграде, в 1935 году, 3 августа (копия свидетельства о рождении прилагается). Родители: Скоробогатов Василий Федорович, старший политрук артиллерийского дивизиона, 1901 года рождения, погиб в сентябре 1941 года в боях на Лужском направлении. Мать, Скоробогатова Екатерина Ефремовна, 1903 года рождения, погибла при эвакуации в марте 1942. Старший брат, Скоробогатов Константин Васильевич, 1924 года рождения, погиб в составе роты ополчения в боях за Пулковские высоты в декабре 1941. Скоробогатов М.В. был эвакуирован в конце февраля 1942 года из города Ленинграда вместе с матерью. В город Ленинград Скоробогатов М.В. не возвращался. Настоящее его местонахождение неизвестно. По указанному в запросе адресу проживают другие люди. Им также ничего неизвестно о судьбе Скоробогатова М.В.».
Второй был справкой из Нижнеярского архива.
«Михаил Васильевич Скоробогатов (год рождения предположительно 1935/36) был доставлен в детский дом номер 4 города Нижнеярска, о чем существует соответствующая запись в регистрационной книге привокзального эвакопункта от 26 апреля 1942 года. Мать М.В Скоробогатова погибла при бомбардировке поезда, предположительно в марте 1942 года. В июне 1943 года, Скоробогатов М.В. вместе с большой группой воспитанников детского дома номер 4 был направлен в поселок Малые Пихты Сталинского (ныне Мирновского) р-на на время летних каникул, где бесследно пропал в начале августа того же года. По свидетельству других воспитанников детского дома номер 4, Скоробогатов М.В. направился в район заброшенной выработки, известной как Старый рудник. При обследовании карьера были обнаружены: вещмешок, примерно осьмушка хлеба, кусок сахара, саперная лопатка, возможно принадлежавшие разыскиваемому…»
Болотников несколько раз перечитал оба документа, прежде чем составить на их основе третий:
«Я, следователь районной прокуратуры, юрист первого класса Болотников А.И., рассмотрев материалы об установлении личности г-на Скоробогатова М.В., нашел: что г-н Скоробогатов М.В. прибыл в поселок Малые Пихты Мирновского р-на Нижнеярской обл. предположительно в августе прошлого, 197… года. В настоящее время г-н Скоробогатов М.В. работает учителем физики и математики средней школы п. Малые Пихты. В связи с тем, что вышеупомянутый г-н Скоробогатов М.В. в своем заявлении о восстановлении ранее утраченного паспорта указал о себе недостоверные сведения, постановил:
а) применить к нему меру пресечения: временное задержание, вплоть до полного установления личности;
б) в случае не нахождения по месту настоящего пребывания объявить розыск г-на Скоробогатова М.В., рождения 1935 г., уроженца города Ленинграда, предположительно беспартийного, предположительно ранее не судимого;
в) всем лицам, знающим о местопребывании г-на Скоробогатова М.В., известить органы охраны правопорядка.
Приложения:
1. Фотокарточка.
2. Словесный портрет:
Рост выше среднего, около 180 см, фигура атлетическая, голова круглая, шея жилистая, цвет волос — блондин, глаза голубые, лицо овальное, лоб скошенный, брови широкие, нос большой, тонкий, с горбинкой, уши не выяснены, особые приметы — явственное искривление позвоночника (правое плечо заметно ниже левого), многочисленные шрамы на голове и теле. Характерные привычки не отмечены.
3. Дактилоформула: не снималась…»
Болотников снял усталые пальцы с клавиатуры старенького «Ундервуда», изнеможенно откинулся в кресле. Не любил он печатать на машинке. Писать от руки — сколько угодно. Служба такая — сплошная писанина. А вот тарахтеть по клавишам — увольте. То ли дело Капочка — любо-дорого посмотреть. Наманикюренные пальчики так и летают над белыми буковками на черных кругляшах. К сожалению, даже у делопроизводителей прокуратуры бывают отпуска. У следователей они тоже бывают, но лично его, юриста первого класса Болотникова Антона Ивановича, это счастье ожидает не ранее октября. Вот и сиди теперь, барабань… И было бы ради чего утруждать пальцы. Рутинное дело. Не исключено, что этот пресловутый гражданин Скоробогатов не имеет никакого отношения к несчастному эвакуированному мальчишке, без вести пропавшему в те страшные военные годы.
Антон Иванович хорошо помнил их. И непрерывные уличные бои в разрушенном непрестанными бомбежками и артогнем, но не сломленном городе. Фонтаны воды пополам с осколками льда над Волгой. Лужицы замерзшей крови на сталинградских улицах, заметаемых вьюгами сорок второго. И знойное солнце сорок третьего над сшибающимися в сухих степях Курской дуги танковыми клиньями. Звенящий вой зависших в белесом небе штурмовиков и стрекот кузнечиков в минуты затишья. А ведь младший лейтенант, командир стрелкового взвода Антон Болотников знал, что, если останется жив, вернется в родной сибирский райцентр, где ждут его мать и уже овдовевшая старшая сестра. Каково же было восьмилетнему Мише, за два года потерявшему самых близких людей?
Ну погоди ты у меня, подумал следователь с ожесточением по адресу неизвестного самозванца, неведомо как разузнавшего анкетные данные три десятка лет назад сгинувшего мальчишки-блокадника. Я тебе покажу кузькину мать… В конце концов, выводить таких мерзавцев на чистую воду — это дело чести любого сотрудника правоохранительных органов. И он, следователь Болотников, обязательно выведет сего самозванца… Жаль только сожительницу его, Казарову Алевтину Вадимовну. Ей-то за что такая судьба? Мало того что проходит свидетельницей по делу об убийстве гражданина Безуглова Владислава Юрьевича, а тут еще выяснится, что шаромыжника приютила…
Эх, зря он вспомнил о гражданине Безуглове… Увели дело. Прямо из стойла, в самом разгаре расследования увели. По возвращении со следственных действий в поселке Малые Пихты Болотникова вызвал генеральный и велел подготовить все материалы, включая версии, лишь находящиеся в разработке, к передаче. И не только дело об убийстве любвеобильного малопихтинского физрука, но и дело о «подснежниках» — трех зверски зарезанных мужчинах, трупы которых были обнаружены в карьере Старого рудника после стаивания снега, — тоже. И бесполезно спорить, протестовать. И ладно бы «особо важным» передали или в областную прокуратуру. Все-таки — коллеги. Глядишь, и поделились бы по секрету в хорошую минуту, чем у них вся эта чертовщина завершилась. А вот там не узнаешь. Оттуда информацию не выдают. Все равно что камень в воду канул.
Болотников вздохнул, снова перечитал оба документа и свое постановление. Подумал, а что он будет делать, если малопихтинский учитель физики и математики окажется именно тем самым блокадником Мишей Скоробогатовым, исчезнувшем в Старом руднике летом сорок третьего? Мало ли… Он же совсем крохой был. Подобрала сердобольная бездетная женщина, а властям не сообщила. Нет, не сходится. Она бы его тогда на свою фамилию записала. Да и Миша вряд ли запомнил бы такие подробности, как адрес ленинградской прописки. И все-таки, все-таки… Нет, зря он… Не такое уж это рутинное дело, каким оно кажется на первый взгляд.