Чтение онлайн

Освоившись за время блуждания внутри твёрдых предметов со всякими полями и электронными взаимодействиями, я быстро уловил суть происходящего. Таких кристаллов висело в пространстве по кругу двадцать одна штука. Каждый из них определённым образом структурировал и направлял энергию. Получали кристаллы энергию из идущего по кругу потока электричества, а вот можно ли было назвать электричеством то, что они испускали в центр этой камеры, я сказать не мог. Я старался даже особо не смотреть в центр. Настолько там было ярко. В центре находилось что-то вроде стержня-расходника. Материал этого стержня под потоком энергии из кристаллов превращался опять же в энергию, только уже в куда большем количестве. А вверху камеры были сформированы отводящие каналы. В общем, первое впечатление было ошибочным. Это всё-таки камера сгорания, только физику происходящих процессов я объяснить не смогу. Банально необразован.

Теперь главный вопрос: что и как тут можно сломать? Я подумать неосторожно боюсь, чтобы меня тут не размазало. Так куда мину закладывать? И вообще, могу я на что-то тут повлиять или нет? Если сдвинуть один из кристаллов, вызовет ли это какую-нибудь цепную реакцию или что-то типа этого? Мне же надо что-то сломать с наибольшим эффектом, а не просто вывести из строя. Желательно так, чтобы всё нахрен взорвалось. Я был уверен, что высвобождение энергии из этой камеры испепелило бы ну если не всю Цитадель, то огромный её кусок точно. Но вся эта мощь, несмотря на свою безумную силу, была очень хорошо упорядочена и не стремилась вырываться и разрушать всё вокруг. Имей я образование имперского инженера-физика, я бы может и знал все слабые места этой установки, но чего нет, того нет. Придётся использовать метод ненаучного тыка.

Я приблизился к кристаллу и постарался войти в него. Получилось. Я жутко боялся задействовать телекинез или любое другое воздействие. Вспомнился микромир внутренних органов и как я под управлением Гланды строил целые клеточные структуры. Почему бы не попробовать изучить эту штуку на микроуровне? Я стал уменьшать себя, всё более погружаясь в материю кристалла. Спустя какое-то время, которое я перестал контролировать и чувствовать, я стал ощущать себя внутри чего-то огромного. Я пытался понять, из каких частиц сделан этот кристалл, но такое ощущение, что он не был сделан из частиц, а с самого начала был выплавлен из чего-то абсолютно однородного и, как бы лучше сказать, гладкого. Не за что было зацепиться. Но ведь однородности не существует. Всё состоит из частиц. Тем более плотные материальные объекты. Значит что? Значит, надо уменьшаться ещё сильнее.

Сказано — сделано. Я уменьшился ещё и наконец смог начать различать малейшие частицы, из которых состоял этот кристалл. Это действительно было что-то невероятное. Уменьшившись до совсем мелких размеров, я наконец понял, что эта штука делает. Всю входящую энергию частицы кристалла, можно сказать, упорядочивали и превращали в однородную. Вся «сырая» энергия, которая шла через кристаллы обрабатывалась и превращалась в абсолютно структурированный поток, который шёл к стержню в центре. Возможно, именно этот поток энергии вызывал резонанс или что-то ещё, что приводило к необходимой реакции — это уже точно я сказать не мог. Но что происходило внутри кристалла я понял достаточно неплохо. А понимая, как что-то работает, можно понять, как это сломать.

Я стал перемещаться внутри кристалла, преодолевая достаточно быстро «огромные» расстояния, и, наконец, нашёл то, что мне надо: место фокусировки потока. Сюда стекались все энергетические ручейки и отсюда бил поток структурированной энергии в центр камеры. И здесь же были самые сильные напряжения на материал кристалла. Если и есть у этой высокотехнологичной приблуды слабое место, то где-то здесь.

Мой слабый телекинез вполне успешно справлялся с переделкой клеточных структур. В мире органики моей телекинетической силы хватало на большие изменения. Сейчас я ещё меньше. Значит ли это, что сила моего воздействия будет больше? Если надавить большим пальцем на доску, то вряд ли там останется след, а если с этой же силой надавить на канцелярскую кнопку, то поверхность дерева будет проткнута без проблем. Сила моего надавливания не сравнится с серьёзным телекинетиком, но вот остриё «канцелярской кнопки» я заточил так, что даже страшно сказать. Я же сейчас на атомном или субатомном уровне нахожусь.

Надо теперь только не облажаться с тем, куда жать. Что-то мне подсказывает, что шанс оказать силовое воздействие будет только один.

Понаблюдав ещё какое-то время, я нашёл место для удара. Достаточно тонкая перегородка, перебив которую, я вызову столкновение двух мощных и — что важно — уже структурированных потоков. Из частота одинакова. По идее, волна есть волна, такое явление, как резонанс, никто не отменял. Вдруг получится? Если нет и меня вышвырнет отсюда, то всё равно очухаюсь и вернусь ломать эту Цитадель снова.

В любом случае надо пробовать.

Я вдохнул и выдохнул.

Я боялся.

Если меня глушили не такие уж сильные поля, которые тот же материал стен Цитадели даже не царапали, то что со мной сделает разбушевавшаяся стихия? А ведь я собираюсь по максимуму задействовать силу. Это сразу сделает меня мишенью для всей энергии, что тут есть.

Мне предстояло нырнуть в мясорубку.

Чёрт… Реально страшно.

Да, и ладно. Когда выбор очевиден, выбора нет.

Я сконцентрировался.

Удар!

Время замедляется. Я достаточно легко проламываю перегородку. Это сопровождается значительным выбросом энергии. И будто в замедленной съёмке я наблюдаю, как потоки сталкиваются и энергия перестаёт течь. Она начинает лавинообразно заполнять все каналы кристалла. Давление на остальные перегородки возрастает. Вот проламывается еще одна стенка, вот следующая… Кристалл начинает необратимо разрушаться. Каждое разрушение частицы кристалла сопровождается мощным выбросом энергии. Но окончательного разрушения я не вижу. Вся мощь получаемой и передаваемой кристаллом энергии обрушивается на меня. Время перестало быть замедленным.

И всё.

Я не потерял сознание. Я не был вырублен. Я не испытал шок.

Я перестал быть.

ИМПЕРСКИЙ ЛИНКОР. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ.

— Карродо Канн убит и до сих пор, несмотря на проверку всех уцелевших переносок, так и не найден. Цитадель аннигилировала целиком и полностью. Эскадра контрразведки Империи уничтожена на семьдесят восемь процентов. Потери личного состава более пятидесяти процентов. Даже предположить не могу, как далеко всех раскидало после взрыва Цитадели. До переносок в уцелевших кораблях добрались далеко не все. На планете мы больше не контролируем ситуацию. Базы берутся под контроль сбежавшими Рангами. Самую серьёзную силу представляет отряд под командованием Крапивы, которая в отсутствие Маугли проявила неплохие лидерские качества и успешно наводит свои порядки. Пока ничем, кроме как полной неудачей, я случившееся назвать не могу. Есть ли у нас вообще какие-либо успехи по результатам этой операции? — высокий брюнет, худобу которого не могла скрыть даже броня штурмовика, окинул взглядом всех стоящих у неработающего тактического стола.

Первым ответил мужчина в небоевом скафандре.

— Главный успех, что Маугли, вполне возможно, выведен из игры.

— Что это значит «выведен из игры»? Можем ли мы ожидать от него неприятностей в ближайшее время?

— Гарантированных прогнозов наш отдел дать не может, но все исследования воздействия на тонгера вне тела подтверждают простую теорию: чем сильнее волновое воздействие испытал тонгер и чем неожиданнее оно было, тем на более долгий срок он оказывается в бессознательном состоянии. Если Маугли находился в эпицентре взрыва силовых кристаллов, то это его вырубит надолго.

— И на сколько долгий это может быть срок?

— По нашим расчётам от двадцати до ста лет.

— Это в местных годах от восьмидесяти до четырёхсот лет. Его тут забудут… Получается, мы потеряли Цитадель, но получили минимум двадцать лет спокойствия? А есть гарантии по этим расчётам? Не вернётся он, например, завтра?

— Абсолютных нет. Но вероятность его возвращения раньше, чем через двадцать имперских лет, очень мала. Менее тысячной доли процента.

— Хорошо. Это главный успех. Есть и другие?