Чтение онлайн

Это было настолько красиво, что я на миг забыла о своем положении, словно вокруг тебя десятки, если не сотни самых разных радуг. Они невесомы и почти не ощутимы, но невероятно притягательны. Я всматривалась в каждого и старалась запомнить их такими, яркими и насыщенными, действительно живыми.

Вдруг каждый из силуэтов окутал перламутровый шар, словно в мыльный пузырь засунули хрустальную статуэтку. Понимание пришло сразу. Они испугались меня, а эти пузыри — их щиты.

Едва сдержала приступ хохота, потому что такое не может защитить от меня. От собственного состояния меня передернуло. Это, с каких пор я страдаю таким самомнением?

Опустила взгляд на свои руки и утонула в бездонной черноте мерцающего смоляного пламени, игриво струящегося между пальцами. Красный огонь не причинял вреда, не обжигал, просто был теплым. А черное пламя было прохладным и ласковым. Оно именно ластилось, как я это осознала, сама толком объяснить не могу, но точно знала оно ведет себя со мной не как дикий зверь на арене — только дай слабину сожрет, а как самый первый пес, прошедший десяток курсов дрессировки. Красного пламени я боялась, а это почти любила, доверяла.

Из самолюбования меня вывел резкий рывок. Дэмиандриэль попытался ухватить меня за руку, но слишком медленно, я успела отскочить и спрятать руки за спиной, хотя это мало помогло бы. Я чувствовала, как пламя подбирается к затылку и перебирает прядки волос. В силуэте безликого было несколько странностей: вокруг него не было щита, что заставило меня его зауважать, его хрустальная оболочка была мутноватой, в отличии от остальных, оттенка близкого его овалу и кажется более толстой, чем у пятерки, и сам цвет его внутреннего сияния меня удивил — переливы светло-голубого нескольких тонов, похоже на лунный камень, если бы его кто-то додумался превратить в костер. Еще сама форма его огня меня удивляла, она была какая-то рваная, недоделанная. Внутри каждого из языков поблескивали золотые искры. Цвет скорби.

Он по кому-то сильно тосковал, оплакивал, но это было так давно, что боль почти улеглась, стала камнем в недрах души, но дышать уже не мешает. Эта деталь вызвала у меня в внутри странный отклик, даже не сочувствия или жалости, а настоящей боли.

— Ника! Я могу помочь! Просто позволь мне! — он был в ярости. Я это видела и чувствовала.

— Нет! — уверенно сказала я. У меня не было сомнений, что черный огонь может покалечить или даже убить. Пусть мне он никогда не причинит вреда, но ему точно так не повезет.

Пламя, соглашаясь с моими мыслями, принялось сильнее поглаживать затылок. Я расплылась в счастливой улыбке идиота, массаж головы приятен, даже в такой ситуации.

"Это кто тут еще и главный псих?!" — саркастично полюбопытствовала моя соображалка.

— Тебя еще не полностью поглотила мгла. Твоя душа борется, у тебя есть шанс! — если бы я не видела его сияние, то подумала бы, что в его голосе проскальзывала мольба, однако на деле в нем не было ни жалости ко мне, не страха перед черным огнем, не было и страха смерти. Он был совершенно спокоен, даже уверен, что если не получится что-то сделать, то он просто оторвет мне голову, но спасет всех. Думаю, еще немного плотного общения с ним я начну восхищаться, зато теперь понятно, почему с таким подобострастьем к нему относится пятерка. Этот точно достоин своего места. — Прошу дай мне руку!

— Не могу! — и понимаю, что надо стереть эту улыбку с лица, но не могу, видимо голова у меня особенное место релаксации, пара минут такого поглаживания и я начну мурчать не хуже кошки.

Видимо моя довольная моська была понята как-то не так, потому что воин рванулся ко мне, а пятерка стала накрывать нас одним большим перламутровым пузырем. Знаете, в кино бывают моменты замедленной сьемки, когда даже крылья колибри движутся медленно. Мне показалось, что я попала в такую сцену, как же медленно он двигался, как же медленно двигались его подчиненные, если они так воюют, то я понимаю, почему в тех развалинах нет статуй безликим или пятнистым как я.

Когда он уже собирался сгрести меня в охапку, я присела и ушла от объятий под рукой, развернулась на пятках метрах в четырех от него и снова посмотрела на пустой овал лица. Фактически мы поменялись местами, только, по-моему, никто этого не успел увидеть. Я с трудом сдержала рвущуюся с языка шутку, моя соображалка просто запечатала мне рот. Я, правда, не понимала почему они, так бояться меня, ведь черное пламя не красное, я легко могла его убрать, я его контролировала. Но страх в сиянии вокруг нарастал с каждой секундой.

Я зажмурилась, уговаривая себя посмотреть на реальный, материальный мир. А когда открыла глаза, не смогла сдержать вскрика. Все вокруг, что было в пределах щита, полыхало черным огнем, даже пол под моими ногами. Я сама почти полностью горела, как большая спичка. А самое главное, что пятерка была явно на последнем издыхании и с трудом удерживала круг обороны. Что будет, если пузырь лопнет, а я все еще буду гореть, было понятно без слов.

В памяти всплыл странный сон, один из тех странных снов, что преследовали меня с детства. Я за небольшой, неприметной дверью, подглядываю в щелку. В огромном зале множество мужских, женских и звериный фигур и все они произносят клятву, а я за ними повторяю последние слова:

"… Защищать — есть цель. Преданность — есть жизнь. Цель — есть смысл. Жизнь — есть высшая честь. Клянусь хранить, ибо это и значит никогда не предавать. Клянусь…!"

Защищать! Нужно их защитить! Умереть самой, но из-за меня никто не пострадает! Я максимально сконцентрировалась на одном только желании убрать черный огонь. Все что угодно, только бы из-за меня никто не погиб! А на задворках сознания билась странная мысль, словно бы отдельно от меня: "только бы из-за меня не погиб он!" Я ощутила волну освежающий прохлады, как бывает после жаркого дня, и поняла, что так пламя прощается, теперь уже точно никто не убедит меня в том, что оно не имеет сознания, какое-то сознание у него точно есть. После чего огонь стал плавно уменьшаться, как догорающие угли. Да, я еще горела, но все меньше и меньше.

Дэмиандриэль снова попытался схватить меня, я увернулась, но с запозданием, рукав его камзола тут же вспыхнул и оплавился. Воин машинально схватился за руку, видимо там и ожоги приличные, но не издал не звука.

— Ника…

— Не трогая меня! А то сгоришь! — закричала я. Сердце сковала тоска, мне было невероятно стыдно и страшно за него, хотя свои чувства я объяснить не могла.

Глаза закололо. Моргнула и увидела, что золотые искры почти забытого горя разгораются в яркий пожар и поглощают голубоватое сияние. Миг, и меня схватили в стальной захват, выкрутив запястья обеих рук. Я ничего толком не успела понять, как в глаза ударил бирюзовый прожектор, а внутри грудной клетки словно сработал капкан, раскромсав своими зубцами сердце и ребра заодно. Я дернулась, выгнулась, почувствовала, как по подбородку бежит что-то теплое и стекает за ворот платья по груди и животу, а затем свет окончательно померк.

* Сабаот — город в западной провинции Бефора (Империи Светлых Эльфов). Население: десять тысяч чистокровных эльфов, пять тысяч полукровок и три тысячи разумных других рас. Не имеет портов и больших торгов с другими государствами.

** Манеер — военный чин. Глава над полусотней военных отрядов (звезд, по пять хактов в каждой) только хактов. Один из главных Стражей среди хактов. Во всем Ордене Маулихакти не больше трех десятков манееров, после Падения.