Чтение онлайн

Человек, удерживающий Флори, попробовал было сопротивляться этой разбушевавшейся силе, но, пронзенный прямым ударом, свалился с полным крови ртом.

— Сюда, Флори, сюда!

За несколько секунд молодая женщина, приподнятая над землей и крепко удерживаемая сильными руками, была вне опасности.

Отступив под укрытие орешника, под раскидистыми ветвями которого он оставил лошадей и продолжая прижимать с чувством неутоленного голода ее тело, Гийом дрожал в равной мере от любовной лихорадки и от возбуждения, вызванного борьбой. В его власти была она, освобожденная, спасенная им, любовь к которой его неотступно преследовала. Несмотря на свою клятву, на закон молчания, к которому обязывала его честь, на семейные связи, которые ему предстояло разрушить, на родство с Филиппом, он понял, что больше не в состоянии себя обуздать.

В его руках Флори, ощущавшая гулкие удары сердца своего спасителя, сама того не желая, не пыталась прикрыться разодранной одеждой, позволяя ему смотреть на свои груди, позволяла вдыхать аромат ее обнаженной кожи, любоваться своими распущенными волосами, пылающим лицом, метавшими искры глазами, полными страха, гнева, признательности и слабости.

— Любимая, — проговорил он, наконец-то произнеся вслух слово, которым называл ее про себя, — любимая, знайте же: я вас люблю!

Флори увидела склонившуюся к ней голову Гийома, почувствовала, как губы молодого человека касаются ее губ, приоткрывают их, сжигают поцелуем, какого ей никогда не доводилось получать.

По всему ее телу словно разлился пожар, зажженный Гийомом.

Чуть раньше она энергично противилась голиардам, дралась, как только могла, с теми, кто был сильнее ее, кому удалось захватить ее, ничего при этом не достигнув; теперь же сила ощущения, в котором так тесно слились дикость и ласка, оказавшиеся сильнее страха, сразила Флори. Она в изнеможении теряла сознание, упиваясь пожиравшими ее губами.

Гийом поднял голову с лицом лунатика, по доносившимся звукам оценивая борьбу, заканчивавшуюся в нескольких десятках шагов от него и Флори.

Артюс Черный исчез, увлекая с собой Кларанс, которую так и не выпустил из своих рук. Под прикрытием товарищей он сумел скрыться за неприступной дверью замка Вовэр.

Несколько оставшихся перед дверью голиардов еще бились с Рютбёфом, Гунвальдом и их друзьями. Ивон, продолжавший раздавать крепкие затрещины после отхода хозяина, видя, что последние приятели Артюса в свою очередь устремились к двери, стараясь закрыть ее за собой вопреки усилиям студентов, выбрался из свалки и направился к Гийому.

В свою очередь подошел и Рютбёф, когда перед ним окончательно захлопнулась тяжелая окованная дверь и уже ничего нельзя было сделать. За ним последовали и остальные студенты, несколько помятые в драке. Кое-кто был ранен, некоторые стонали, лежа на земле. Поднимался запах крови и истоптанной травы.

— Вам удалось спасти одну из жертв этих бешеных парней, — сказал Рютбёф Гийому, уложившему Флори на траву, покрывавшую пологий склон, — это уже результат, однако ее сестра по-прежнему в руках Артюса. Нужно срочно вмешаться, пока не поздно.

— Нас слишком мало, и нет никакой надежды взять приступом эту крепость, — устало сказал меховщик. — Нужно идти в Париж за подкреплением.

В этот момент Флори открыла глаза. Она с тревогой осмотрелась, встала, увидела Гийома, страшно покраснела и опустила голову. Распущенные волосы скользнули по ее щекам.

— Больше нечего бояться, мадам, — проговорил Рютбёф, не правильно поняв причину ее волнения, и поклонился ей. — Ваши мучители отправились к дьяволу! Хорошо бы им там и остаться!

— Без вас, месье, мы бы пропали, — сказала молодая женщина. — Благослови вас Бог!

— Как случилось, что вы попали в эту историю? — спросил Гийом. — Я не ожидал вас здесь увидеть.

— Мы решили проводить до Вовэра, где он живет, одного из друзей, будущего священнослужителя, хорошего парня, но не выходящего из состояния подпития, очень доброго. Он занимался вместе с нами стихотворством в кабаре «Молочная свинья» на улице Нуайе, — объяснял поэт. — Не успели мы уложить его в постель — он тут же уснул и захрапел — и выйти через эту проклятую дверь, как увидели приближавшуюся шайку во главе с Артюсом. Среди голиардов была отбивавшаяся от них женщина. Другую, без признаков сознания, нес их главарь. Мы окликнули их, а они послали нас подальше! Ссора началась, когда мы потребовали освободить пленниц, которых я узнал и назвал по имени. Надо было вырвать их из рук этих парней. Не знаю, кто бы взял верх без вашего вмешательства.

— Где Кларанс? — спросила Флори. Она думала, что сестру, как и ее, отбили у голиардов.

— Увы, она в руках Артюса, и нас слишком мало, чтобы ворваться в замок Вовэр.

— Вы хотите сказать, что она сейчас там? Во власти этих уголовников?

Молодая женщина с негодованием поднялась на ноги, нервными движениями привела в порядок одежду и подобрала волосы.

— Как вы можете оставить ее в руках этих негодяев! — воскликнула она. — Вы должны сделать все, чтобы как можно скорее освободить ее!

— Поместье Вовэр укреплено не хуже какой-нибудь крепости, — заговорил Гийом. — Не может быть и речи о том, чтобы войти туда, как па какую-нибудь мельницу. Если мы хотим получить хоть какие-то шансы на успех, надо вернуться в Париж за стражниками и вместе с ними взять замок штурмом.

— Это слишком долго, — взволнованно воскликнула Флори, — слишком долго!

— Другого выхода нет, — твердо повторил Гийом. — Вы же видите, нас шестеро — и в каком виде! — Он указал на приятелей Рютбёфа, окружавших поэта. — Жалкая кучка избитых, а то и покалеченных парней в крови.

— Двое моих друзей довольно серьезно ранены, нужны бинты, чтобы перевязать раны. Они лежат там, внизу, в траве, с ними Гунвальд, который, по-моему, немного разбирается в медицине. Все остальные также пострадали, как вы сами видите, мадам, и не в состоянии сражаться. Да и сам я не в лучшем виде.

Раненный в плечо и в бедро, он сделал себе повязку из полы плаща, чтобы остановить кровь.

— Если мы хотим действовать быстро, вот что, по-моему, нужно делать, — проговорил Гийом с твердостью, заставившей Флори положиться на его решение. — Те, у кого есть лошади — а это Ивон и я, — отправляются в Париж. Вы, кузина, не можете здесь оставаться, и мы берем вас с собой. Мы поднимем стражников и тут же вернемся с ними сюда. За это время вы, Рютбёф, позаботитесь о раненых и будете нас ждать. Следите за тем, чтобы оттуда никто не вышел. Мы скоро вернемся.

Ивон подвел лошадей. Гийом прыгнул в седло и наклонился к отвернувшей голову Флори, чтобы помочь ей сесть на лошадь позади него. Они быстро скрылись из виду,

— Держитесь за меня хорошенько, любимая, не бойтесь, обхватите меня покрепче, большую часть дороги поедем галопом, — говорил меховщик, не повышая голоса, чтобы слышала только она. — Как бы мне не увезти вас в дремучие леса, куда Тристан бежал с Изольдой!

Он пришпорил лошадь, и она пошла галопом.

Флори, обхватив талию человека, который только что так решительно попрал связи чести и родства, священные связи — казалось бы, непреодолимые препятствия между ними, — была в смятении. Все в ней восставало против этого. Неужели ее муж, сестра станут жертвами ее слабости? Неужели она обесчестит их — она, в которую они так верят? Что за безумие творится с нею?