Чтение онлайн

— Скажите, а Виктор Янукович сам занимался бизнесом или перед вами ставил задачу заниматься семейным бизнесом?

Он сам не занимался бизнесом никогда. В отношении меня, у нас иногда доходило даже до смешного: он не знал названия моей компании, даже не знал объектов, которые я строил.

К «Лемтрансу» разве Виктор Федорович не имел отношения?

Нет.

Антон Пригодский говорит, что ваша семья имела долю в «Лемтрансе».

Задайте этот вопрос моему отцу или Антону Пригодскому…

А вы — к операциям на «Укрзализныци», поставкам на «Укрзализныцю»?

Я давал кредиты железной дороге через «Всеукраинский банк развития». Мы давали кредиты на основе проводимых конкурсов. Иногда мы их выигрывали, иногда проигрывали. Кредиты были на конкурсной основе.

Конкретно по «Укрзализныци» вы почти все выигрывали…

Когда мы в них побеждали, об этом активно трубили. Когда мы в них проигрывали, то в основном об этом замалчивалось.

Я гвоздя на железную дорогу не поставил. Ни я, ни моя компания, ни люди, которые со мной связаны. Какие-то там непонятные компании, друзья — пусть разбираются новоиспеченные правоохранительные органы с поставками и вопросами.

Вам известно, что еще в бытность губернатором Виктор Янукович имел общий бизнес с Андреем Клюевым? Что Андрей Клюев был первым человеком, который стал вводить его в бизнес?

Может, вы мне расскажете? Для меня все, что вы называете, — новости. У него вообще общего бизнеса ни с кем никогда не было. Потому что бизнеса у него не было никакого. Он никогда бизнесом не занимался в принципе. Он человек, который прошел служебную линейку от рабочего до президента.

Он получал доли от каких-то других бизнесов, в которые его вводили? Вначале — как губернатор, далее — как премьер, потом — как президент.

Нет, ничего подобного не было. Если говорить обо мне, то он никогда мне таких задач не ставил, и, повторюсь, доходило до смешного. Когда-то, находясь с официальной поездкой в Донецкой области, он показал на один из наших объектов и спросил: «А кто это строит?». Анекдот, который существовал, он из жизни. Он не знал, чем я занимаюсь. На определенном этапе жизни, в силу того, что я выбрал одну профессию, а потом ситуация изменилась, и я начал заниматься бизнесом, он вникал в то, чем я занимаюсь, и в девяностых годах он знал, чем я занимаюсь. А потом, с начала двухтысячных годов, с конца девяностых он стал мне доверять — увидел, что я не залезу в какие-то незаконные веши.

То есть он настолько не интересовался жизнью собственного сына?

Это не жизнь, а бизнес, хотя для меня бизнес — это жизнь. Он у меня спрашивал: «Как дела? Нормально?». Я отвечал: «Нормально!». У него никогда не было времени, и наши встречи происходили, пока он руководил страной, примерно с периодичностью раз в две недели, иногда раз втри недели.

Иногда это происходило в рамках заседаний охотничьего клуба «Кедр». Правильно?

Нет, я там не бывал.

Но вы числитесь среди членов клуба…

Для меня это тоже новость. Не знаю.

К клубу «Кедр» вы не имеете никакого отношения?

Я там не бывал. Чтобы числиться, я, наверное, должен был какие-то подписи ставить и что-то делать…

The Financinal Times оценило суммарное состояние «семьи» в двенадцать миллиардов. Они тоже привирают?

Вы называете авторитетное издание, которое позволяет себе называть какие-то фантастические цифры. Если эти упомянутые двенадцать миллиардов есть где-то, то я хотел бы, чтобы они принадлежали украинскому народу. И если будет объявлено, что это мои деньги, то поверьте, я предприму все, что от меня зависит, чтобы донести правду до украинского народа. Я говорю о себе: у меня никаких счетов за рубежом не было за всю жизнь. От моего отца и моего брата я никогда не слышал, чтобы у них были подобные счета. Все эти цифры необоснованные, они фантастические».

«Давайте лучше поговорим о войне. А те вещи, о которых мы говорим, когда гибнут люди, не имеют, вообще-то, значения.

Хорошо, значит о войне. Вы не можете не знать, что вас во многом отождествляют с происходящим на востоке. Считается, что вы занимаетесь финансированием террористов в Славянске.

А почему только в Славянске, а не по всему миру?

Наверное, вы еще не доросли до масштабов всего мира. Речь идет только о Славянске.

Да, я уже привык к тому, что я во всем виноват и во всем участвую. Меня это уже не удивляет. Я внезапно оказался монстром для всего мира. Прежде чем ответить на ваш вопрос отрицательно или утвердительно, давайте все-таки разберемся: что мне дает эта война?

Разве война может что-то давать?

Тогда вы сами ответили на свой вопрос: могу ли я это финансировать.

Это может быть возмездием, своеобразным ответом Майдану и т. д.

Я вернусь все-таки к рассуждению: для чего это нужно и кому это нужно?

Да, давайте.

Я вырос на Донбассе и собирался там прожить всю жизнь. Я вырос среди людей, многие из которых сейчас покинули свои дома, некоторые погибли, многие голодают, и я вообще не вижу смысла в происходящих действиях, в которых погибают люди. Я считаю, что единственный вариант, как попытаться сохранить нашу страну и предотвратить эти бесполезные смерти украинских солдат и невинных людей (и детей и женщин), — это мирные переговоры. И если говорить о людях, которые у меня работают, они также подвергаются, как и все жители Донбасса, огромной опасности. Некоторые из них выехали с территории Донецка. Рушится наша страна, рушится Донбасс. Мне, моим знакомым, моим друзьям и сотрудникам моей компании, кроме страданий и горя, эта война ничего больше не приносит.

Это если разбираться в мотивации. А теперь — вы обещали — скажите: исходя из мотивации, похоже, что я финансирую террористов или не похоже?!

Если исходить из этих слов, то, конечно, не похоже.

А какие еще могут быть слова, какая еще может быть мотивация?

О чем вам говорит фамилия Романов, и когда вы последний раз общались с ним по телефону?

Кто это?

Бывший начальник Донецкого МВД.

Тогда понял. Слышал, что такой есть.

Вы с ним не общались?

В принципе?

В последнее время по телефону…

В последнее время я с ним не общался точно. Мы как-то пересекались на каких-то мероприятиях в Донецкой области…

Говорят, что вы каким-то образом участвуете в военных схемах и якобы через него отдаете команды.

А он что. там что-то делает? Я об этом ничего не знаю.