Чтение онлайн

Президент постоянно находился в переговорном процессе. Он сам делал все для того, чтобы посадить за стол переговоров оппозицию, привлечь международных посредников. Все это происходило публично.

Многие тогда считали эти переговоры неискренними, просто маневром для затягивания времени.

Нужно смотреть на конкретные шаги. Виктор Федорович инициировал досрочные президентские выборы. Он не держался за власть. Для блага страны он готов был ею делиться — в формате ли коалиции во главе с премьером Яценюком или еще как… И это конкретные дела, а не оценочное «искренне — не искренне».

Было слишком поздно. Но я все-таки спрашивала о целесообразности договоренностей о личных гарантиях еще в декабре.

Сколько я себя помню, отец всегда находился на руководящей работе — предприятием, областью, государством. Но я никогда от него не слышал, чтобы он собственную судьбу рассматривал отдельно от судеб людей, за которых он отвечает. Поэтому я уверен, что о своей безопасности, о каких-то, как вы говорите, гарантиях, он вообще не думал. Как президент может думать о себе, если разрушается страна?

Вы называете его президентом?

По привычке. Для меня он президентом был и остается — как человек, который не предал свою страну, не бросил людей.

Бегство — не предательство?

Он был вынужден покинуть Украину в силу определенных причин. Да, может быть, геройская смерть — то, чего ему некоторые желали, — и была бы почетной. Однако я уверен, что мой отец — своим опытом и знаниями — еще будет полезен нашей стране. Даже если для вас это сегодня звучит фантастически.

Полезен в каком качестве? Обычно бывшие президенты создают свои фонды, ездят по миру с лекциями…

Участие в политике или неучастие в политике — я не готов на эти темы рассуждать. Тут свое слово должно сказать время, готового ответа нет. Я знаю, что он был и остается патриотом Украины и испытывает огромную тревогу в связи с происходящими у нас процессами. Уверен, что его понимание этих процессов и глубина предвидения многих из них, в частности в экономике, будут полезны для нашей страны».

«Вот вы встретились с Виктором Федоровичем в России. Мы уже говорили на эту тему, но толком вы так и не ответили, а я все же не верю, что вы не интересовались его новыми обстоятельствами, не интересовались событиями, при которых он покинул Украину. Это же так естественно, по-человечески спросить: «Пап, ты, вообще, как? Как ты добрался?» и т. д.

До этого вы обратили внимание на то, что я называю Виктора Федоровича «президентом», а теперь — «папа».

Одного другого, по-моему, не отменяет.

К сожалению, мы очень мало общаемся, и я редко говорю ему «папа».

А зря. Правда!

Он очень занятой человек…

Даже сейчас?

Да.

Чем же он сейчас занимается? Чем наполнен его день?

Постоянно встречи. Он анализирует текущую ситуацию. Виктор Федорович крайне обеспокоен происходящим в Украине, переживает на этот счет.

Каков его нынешний статус?

Статус человека, который руководил страной, был ее президентом.

В Ростове он говорил о себе как о легитимном главе государства.

И правильно говорил. На тот момент он был легитимно избранным президентом, нелегитимно отстраненным от власти.

Сейчас ситуация изменилась, или полномочия Петра Порошенко для вас под вопросом?

Петр Алексеевич стал президентом части Украины — без Крыма и востока. Учитывая, что восток и Крым не принимали участия в выборах, я не берусь судить о его легитимности. Думаю, он сможет стать президентом всей Украины в случае, если ему удастся прекратить войну, если люди востока получат мир и уверенность в завтрашнем дне (на момент беседы на востоке Украины действовало перемирие, объявленное Президентом Порошенко. — С. К.).

Скажите, когда вы последний раз общались с Ахметовым?

Общался, когда был в Украине. Когда последний раз, точно назвать не смогу.

Хорошо. А сейчас почему не общаетесь, не созваниваетесь?

Не знаю. У Рината Леонидовича очень сложное положение, и для того, чтобы общаться, нужно понимать: чем я могу ему помочь, или чем он мне сможет помочь. Я не вижу сейчас способов взаимодействия, помощи.

А просто обменяться мнениями, поговорить? Вы же раньше достаточно много с ним общались, насколько я знаю.

Нельзя сказать, что много, но общался.

Здесь, уже в России, коммуницируетели вы с Арбузовым, Азаровым, Захарченко, Клюевым, Курченко, Пшонками, Портновым?

С Курченко я не имел ни человеческих, ни бизнес-контактов. Эта тема мне была присвоена — ею активно спекулировали.

Вы с ним знакомы?

Я с ним один раз в жизни виделся. Не было разговоров о бизнесе. Разговоры были в общем и ни о чем.

То есть вы не причастны к тому, что мальчик в двадцать пять лет стал миллиардером?

Нет, я к этому не причастен.

И он не был «кошелькам «семьи», как говорят?

Я в очередной раз хочу сказать, что «кошелек «семьи» — это ярлык, который был присвоен каким-то людям или процессам. Семья — это моя семья: отец, мать, брат, жена, дети и так далее, но никакие не мафиозные структуры, о которых писали в прессе.