Чтение онлайн

– Что за язык? – решил все же потревожить ее Алик.

– Испанский.

– Это то, о чем я думаю?

Алик бросил в ее сторону хмурый взгляд.

– Не знаю, – честно призналась Ника.

Она достала из блокнота посадочный на имя Хавьера Гонсалеса.

Которого, возможно, больше нет.

Ника сглотнула, а затем перевернула талон, чтобы взглянуть на багажную бирку. Не привиделась, действительно была. Только на ней красовалось другое имя – Павел Третьяков.

Какого черта?

Она высыпала документы из файла на колени и скинула сумку на пол. Зашелестела бумагой. А затем, выудив пассажирский манифест с нужного рейса, просмотрела список фамилий и нашла обе.

Значит, оба пассажира были на рейсе. Теперь понятно, почему те двое не нашли багаж, оформленный на другого человека. Багаж, который… где?

Ника почувствовала себя чертовой Нэнси Дрю. Достала телефон и набрала номер авиакомпании, а затем четыре добавочные цифры, которые соединили ее с департаментом отдела качества.

– Здравствуйте, это Вишневская Юлиана, – заговорила она ровным тоном с придыханием. Делала так сотню раз, когда инструктора спихивали на нее работу, зная, что она разберется с жалобами гораздо лучше них. – Пришла претензия по рейсу, – она назвала номер, – по дефекту багажа, нужен телефон для связи с пассажиром, место 5F, Павел Третьяков, отчеты предоставим по завершении служебного расследования. Ага, да-да.

Ника ждала. Молчала. Чувствовала, что Алик сверлил ее взглядом. Он даже съехал на обочину. Наверное, хотел каких-то объяснений.

– Да, – снова включившись в разговор, показала на мобильный Алика и записала цифры под диктовку. – Спасибо, всего доброго. Как скрыть номер телефона? – уже к Белозерову обратилась она.

Парень сделал несколько нехитрых манипуляций с ее айфоном и протянул обратно. Ника все еще настырно избегала его взгляда. Боялась увидеть там то, что прогонит ее. А куда теперь идти?

– Здравствуйте, это авиакомпания «АэроЮг», ваш багаж прибыл, ожидает в аэропорту.

Единственным вариантом сейчас было идти ва-банк. Правда, Ника не знала, что делать дальше, скажи собеседник, что чемодан у него.

– Какой багаж? – устало и даже как-то обреченно пробормотал в ответ мужчина, не поздоровавшись.

– Опять тебе звонят? Может, уделишь время мне? – раздалось на фоне. – Это она, да? Дождался бы, пока уйду, ублюдок!

Кажется, Ника звонила не вовремя.

– Какой багаж? – громче повторил мужчина. – Я всегда путешествую без него.

Ника назвала рейс и дату с направлением.

– На ваше имя оформлен багаж, который вы не получили.

– А-а, меня мужик попросил, точно! – немного повеселел голос в трубке. – Итальяшка, кажется, еле по-русски говорил. У него билет только с ручной кладью был, доплачивать пять косарей пришлось бы за багаж, вот он и попросил меня взять чемодан.

– Скотина! Ни стыда ни совести! Дай мне трубку! – кричала по ту сторону дама.

– Короче, – мужчина разозлился. – Багаж не мой, мне на него плевать, хоть выбрасывайте!

И длинные противные гудки ударили Орловой в ухо.

Никакого воспитания.

Алик молчал, а Ника глядела в телефон. Долго.

– Куда ехать?

Ника, наконец, осмелилась встретить его взгляд. Кажется, он не вышвыривал ее из машины, наоборот держал руку на коробке передач, готовый следовать маршруту. Разве это не хороший знак?

– Наверное, в аэропорт.

Ника никогда так не радовалась влюбленному Валере, как сегодня. Не будь его смена, забрать чемодан без документов стало бы куда сложнее. А так все обошлось парой улыбок и комплиментом втянувшемуся животу Бородина. Никин поклонник, работающий в службе авиационной безопасности, серьезно увлекся спортом, надеясь впечатлить ее. Но, увидев сегодня рядом с ней рыжего Рэмбо, понял, что штанги таскать ему придется еще минимум года два.

Все трое копошились в комнате невостребованного багажа, сверяя бирки, даты. Ника не замолкала, отвлекала «друга» разговорами о крестном дяде, чей чемодан после долгого путешествия по Европе все же прилетел домой без хозяина, который жил далеко за городом и сильно бы потратился, чтобы его забрать. Рассказывала она и о любимом малиновом варенье, что получит от родственника в награду за вещи. Алик слушал взапой, такая фантазерка Ника напоминала ему о школьных временах, когда любовался ее небесно-голубыми глазами без преград.

– Нашла! – радостно заголосила Ника, вырывая у Белозерова кадры прошлого, взамен подкидывая нынешний образ Орловой, флиртующей с несуразным пареньком.

Она расцеловала Валеру в обе щеки, и тот расплылся. Алик же напрягся, но сдержал себя – САБовца вовремя вызвали по рации на перрон.

– Что? – заметила Ника в приподнятых бровях Алика вопрос, но тот лишь покачал головой.

В зале ожидания аэровокзала было немноголюдно. Ника с Аликом расположились в дальнем углу, бросив большой дорожный кейс на сидение между ними. Девушка, раскрывая его, ждала что угодно, только не… рубашки, майки, щетки, Брэдбери на испанском. Она разочарованно выдохнула. Ведь не из-за парочки сорочек от Пьера Кардена стала предметом охоты?

Ника еще раз просмотрела вещи, каждый карман, но ничего не нашла. Надула и без того пухлые губы. Алик хотел съязвить на ее счет, позлить немного, но смолчал, почувствовав опасность. За ними следили, он заметил моментально. Инстинкты редко подводили его, особенно после подставы конкурентов, в результате которой четырнадцать часов просидел привязанным к стулу – весь грязный из-за прыжков через забор, с расцарапанными руками и рваными джинсами.

– Если хочешь что-то сказать, то… – Ника приняла недовольное выражение лица Алика на свой счет.

– Оглянись. Медленно.

Что-то в его тоне напугало Нику, заставило подчиниться. Она неспешно повернула голову направо.

– Двадцать шестая или седьмая стойки, посмотри.

Она уже смотрела. С ужасом, не отрываясь, слишком явно. Ее желудок скрутило, когда увидела все тех же преследователей в черном.

– Не показывай, что заметила их. Поворачивайся обратно, только не спеши.

Ника не двигалась.

– Эй!

Алик протянул руку и убрал с ее лица русые пряди волос. Он задержал ладонь на ее шее и завис. Глазами встретились – мир сузился до них двоих. Парень улыбнулся лишь уголками губ, но Ника растеряла все слова. Алик напротив включился в ситуацию только сильней. Ему совсем не нравилось то, что происходило. И, судя по ошеломленной Орловой, думать нужно было за двоих.