Чтение онлайн

– Помните ли вы, о чём говорили с Майклом в его номере? – спросил Мезеро.

– Я просто поздоровался и был рад видеть его,– ответил Такер.

– А вы обсуждали с ним семью Арвизо?

– Да, обсуждал.

– Что именно вы ему сказали?

– Я улучил минутку и сказал, чтобы относительно Джанет он держал ухо востро, потому что она вызывала у меня подозрения.

– А вы объяснили Майклу Джексону, почему? – спросил Мезеро.

– Да. И кроме того, после приезда она стала вести себя ещё более подозрительно. Но сначала, как я уже говорил, я дал ей ключи от внедорожника и в тот момент уже чётко начал ощущать – что-то идёт не так. И потом я пытался поговорить с Майклом, но она постоянно перебивала нас. А я, понимаете, вообще не понимал, что происходит и почему она так себя ведёт.

– И потом я просто буквально втолкнул Майкла в комнату и сказал: "Смотри в оба. Будь с ней очень осторожен". Это был очень краткий разговор, и потом я уехал.

– Почему ваш разговор был таким кратким? – спросил Мезеро.

– Потому что постоянно звонили телефоны, везде бегали дети, и, сами понимаете, Майкл был очень занят. Его постоянно кто-то дёргал, – пояснил Такер.

– Вы не помните, Майкл что-нибудь ответил, когда вы сказали: "Будь осторожен с этими людьми"?

– Да, ответил. Он внимательно выслушал меня. Затем мы перекинулись парой слов о некоторых других вещах, и после этого я уехал.

– Вы слышали, чтобы Джанет отзывалась о Майкле Джексоне, как о своего рода отеческой фигуре для их семьи? – спросил Мезеро.

– О, да, конечно слышал. Непосредственно перед тем, как они вошли в его номер, Джанет начала фанатично твердить, что Майкл их отец. А я – брат. Вот после этого и я переговорил с Майклом. Я отвёл его в другую комнату и попытался быстро поговорить. Я сказал ему: "Что-то во всём этом не так. МАЙК, ЧТО-ТО НЕ ТАК!".

После появления Криса Такера сторона защиты закончила выступление. Возвратившись на своё место за столом защиты, Том Мезеро мог видеть, как зарделось лицо Снеддона. Прокурор попросил продемонстрировать запись беседы Гэвина с полицейскими. Судья понял намерение обвинения предоставить контраргументы, и дал разрешение на показ. Снеддон и его команда ждали этого дня долгие месяцы – запись беседы Гэвина Арвизо с полицейскими они считали своим козырем, и день просмотра должен был стать ключевым во всём процессе. Для стороны обвинения настал решающий момент.

До начала заседания Том Мезеро настаивал, что полицейское интервью не является достоверным свидетельством, а такие улики недопустимы в суде. Но судья Мелвилл постановил, что суд присяжных может увидеть запись – не для того, чтобы узнать истину, а для того, чтобы увидеть манеру поведения Гэвина. При этом Мезеро затребовал, чтобы семейство Арвизо доставили обратно в Санта-Марию. Он настаивал на присутствии Арвизо для опроса их на предмет встречных возражений – это право защита отстаивала крайне редко.

Том Снеддон весь сиял во время показа полицейского интервью. Запись, на которой мальчик хронологически описывал всё время, проведённое с Майклом Джексоном, присяжные смотрели очень внимательно и строго. Люди сочувствовали, когда Гэвин рассказывал о своей болезни раком. Он сказал, что впервые остался в спальне Майкла, ещё когда у него на голове не было волос из-за лечения.

Было заметно, что Гэвин без ума от Майкла. Он рассказывал детективам, что в течении нескольких лет он старался поддерживать связь с суперзвездой, но у Майкла постоянно менялись телефонные номера и его было трудно найти. Гэвин вспоминал, как однажды сам поехал к Майклу в Бэрбанк [58] , в отель "Universal Hilton". В то время он ещё проходил курс онкотерапии, и к Майклу его привёз отец.

В сентябре 2002 года Майкл позвонил Гэвину и попросил его приехать в Неверленд, чтобы сняться в видео о том, как он исцелился от рака. После того как фильм Башира вышел на экраны, Гэвин был очень расстроен, когда увидел своё имя в новостях. Канал "CNN" часто упоминал его имя, и Гэвин заявил, что это стало причиной в спешном порядке вылететь в Майами для пресс-конференции с Майклом. Гэвин рассказывал детективам, что он пил спиртное в Майами, что Джексон давал ему выпить вина, и он "расслабился".

К огорчению присяжных, Гэвин весьма непонятно описывал детали предполагаемого растления, сказав, что это случалось "четыре или пять раз". Мальчик не был так прост, как казалось. По ходу просмотра заявлений Гэвина о том, что мистер Джексон неподобающе его трогал, некоторые присяжные сидели с выражением насмешливого недоумения на лицах. Многое в его словах выглядело отрепетированным. Мальчик выглядел так, словно он выбирает слова, почти играет на публику.

Более того, было трудно определить и то, сколь сильно Гэвином манипулировали сами полицейские.

– Гэвин, старина, ты в самом деле смелый парень, – говорил ему один офицер.

– Гэвин, нам нужно, чтобы ты это сделал. Ты всё делаешь правильно, – вторил ему другой.

Восьмиклассник рассказывал полиции, что часто пил спиртное в Неверленде, настаивая на том, что по возвращению из Майами он выпивал вино или ликёр вместе с Джексоном каждый день. Кроме того, Гэвин заявлял, что Джексон лизал его волосы во время перелёта из Майами в Санта-Барбару – эту деталь он ни разу не упоминал во время своих свидетельских показаний.

Когда Гэвин сказал детективам, что "всё произошло после Майами", его голос по-прежнему ни разу не дрогнул. Без всякого выражения он рассказывал, что ни разу не видел интимных частей тела Майкла, что он не вполне определялся в том, что случается во время предполагаемых сексуальных действий, и он не уверен, что такое эякуляция. Некоторым было не понятно, как 13-летнему парню не могли быть известны такие вещи.

Однако основные телеканалы сочли эту запись убийственной.

Они помчались к своим точкам дислокации и рапортовали в новостях об утверждениях обвинителя, правда, на сей раз осторожно подбирая слова. Но после просмотра полицейской записи все основные медиа посчитали, что консервативные члены жюри Санта-Марии вынесут Майклу Джексону обвинительный приговор. Некоторые даже сообщили, что защита Майкла разбита в пух и прах.

Когда обвинение оглашало свои контраргументы, семья Арвизо уже прибыла в Санта-Марию. Их разместили в секретном жилище, и хорошо осведомлённые источники знали, что вечером перед слушаниями всю семью тщательно инструктировали люди из команды окружного прокурора, так что Арвизо были готовы вновь появиться перед присяжными.

Представителям прессы пускали пыль в глаза, говоря, что они в самый последний раз услышат вопросы Мезеро к Арвизо. Люди поддразнивали друг друга, предвкушая новую версию "Арвизо-шоу". Однако в последнее мгновение адвокат защиты передумал. Когда Снеддон закончил оглашение своих контраргументов, завершая выступление от штата в деле против Майкла Джексона, Томас Мезеро объявил: "У защиты всё".