Чтение онлайн

Джей Лено поведал присяжным, что в большинстве случаев, когда он беседовал с детьми, ребят разговорить оказывалось очень трудно. По сути, в телефонных разговорах из них вообще было тяжело вытянуть хоть что-то существенное. Тем более странными, по воспоминаниями комика, звучали послания от Гевина – создавалось впечатление, что они вообще исходят от взрослого человека.

– Его речь была – вернее она звучала – очень взрослой и зрелой. И, знаете, это привлекло моё внимание.

То есть, по словам Лено, он получил 3 или 4 одинаковых сообщения от ребёнка, затем позвонил в больницу и поговорил с этим мальчиком, который в то время был "довольно слаб". Стоя за трибуной для дачи свидетельских показаний, комик рассказывал, о чём он беседовал с Гевином Арвизо и с его матерью, а также, что он пригласил их прийти на студию "The Tonight Show", когда мальчику станет лучше.

Лено поделился, что мать ребёнка была очень благодарна за его звонок. А чуть позднее из разговора с Луизой Паланкер, комиком из "Фабрики Смеха", он узнал, что Гевин и его семья были потрясены, поговорив с ним.

– Можно ли сказать, что в каком-то смысле вы жаловались Луизе Паланкер по поводу посланий, которыми Гевин вас забрасывал?

– Я бы не сказал, что я прямо-таки жаловался, – объяснил Лено. – Я просто спросил её : "Слушай, что там за история такая? Его речь совершенно не похожа на то, как разговаривают его сверстники. Это будто взрослый человек говорит". Думаю слова, которые я использовал, были следующими: "Его речь кажется заранее прописанной".

Лено сказал, что Луиза Паланкер попыталась объяснить ему, почему звонки Гевина звучали "прописанными". По её словам, Гевин хотел стать комиком, и поэтому он "сначала писал себе текст будущего сообщения или ответы на вопросы, а потом фактически зачитывал все с листа".

Лено показалось, что в словах Паланкер есть определённый смысл и больше не стал придавать этому особого значения.

– Это был ещё один типичный день в офисе до этого самого момента,– сказал Лено.

– Вы когда-нибудь спрашивали Луизу Паланкер, кто писал эти тексты для Гевина? – спросил Мезеро.

– Нет, не думаю, что я спрашивал её об этом. Думаю, я просто сказал, ну знаете, что его слова действительно звучали, как заранее прописанные. И то, как он говорит, не похоже на речь ребёнка, – прервался на секунду Лено. – А она ответила: "Он очень зрелый мальчик и хочет стать комиком, поэтому в разговоре всегда тщательно подбирает слова". И я ответил: "А, ну тогда ладно".

– Это показалось вам необычным?

– Это было действительно необычно, что ребёнок сам попытался связаться со мной. Ведь, как я говорил ранее, обычно этим занимаются родители, доктора, медсестры, учителя, организации "Дружим по телефону", "Загадай желание". Эти люди связываются со мной и говорят: "Вам скоро позвонит такой-то мальчик или такая-то девочка". А его звонок раздался как гром среди ясного неба, и это было весьма необычно.

– Когда вы, применительно к речи Гевина, употребляете слово "прописанная", вы имеете ввиду, что она казалась вам и отрепетированной? – спросил Мезеро.

Но вопрос был отклонён.

– Вы просили, чтобы Гевин перестал вам звонить? – продолжил адвокат защиты.

– Я попросил Луизу разобраться с этим. Я сказал: "Гевин просто засЫпал меня своими звонками". И она ответила: "О, я позабочусь об этом. Не беспокойся".

– Поговорив с Луизой, вы хотели, чтобы эти звонки прекратились?

– Да.

– Почему?

– Суть этих звонков была всё время одна и та же, и они повторялись снова и снова.

– Казалось ли вам, что этот ребёнок звонит чаще, чем остальные дети? – спросил Мезеро.

– Ну, большинство детей вообще не звонят сами, – объяснил Лено. – Это я звоню им и пытаюсь как-то поддержать беседу и разговорить их.

– Вы не припоминаете, была ли мать Гевина на заднем фоне вашего с ним разговора?

– Я помню чей-то голос, но не могу утверждать, что это была именно его мать. Это вполне могла быть медсестра. Я просто слышал, как кто-то параллельно разговаривал с ним.

Мистер Лено воспроизвёл свою беседу с Гевином, которая, по его словам, была очень краткой. Он вспомнил, что спросил у Гевина о его самочувствии и сказал мальчику: "Послушай, дружок, не теряй надежду".

Пока присяжные внимательно глядели на комика, отчётливо слыша искренность в его голосе, на их лицах появилось озадаченное выражение. Каждый из них в эту минуту вспоминал Гевина, сидящего на месте для дачи показаний – мальчик-то ведь уверял, что вообще никогда не разговаривал с Джеем Лено.

Когда Майкл прибыл к зданию суда в "звёздный день" – свидетельские показания должны были давать такие знаменитости как Джей Лено и комик Крис Такер – по обе стороны от него шли его родители Кэтрин и Джо.

Кэтрин выглядела уверенной, Джо, наоборот, встревоженным. Возможно, он волновался, как присяжные отреагируют на появление очередных кино– и телезвёзд. Люди отвлекались от сути дела, когда приезжал Джордж Лопес и Маколей Калкин. А ожидалось, что ещё и Элизабет Тейлор со Стиви Уандером могут явиться для дачи показаний.

Наблюдатели в зале суда ничего не могли с собой поделать и весь процесс не сводили глаз с Майкла и всего семейства Джексонов. Но с появлением новых знаменитостей, люди – такова уж человеческая натура – отвлекались и переключались на разглядывание одежды звёзд, на их жесты и на то, как они выглядели в жизни. По лицу Джозефа было ясно – он боится, как бы звёздный блеск знаменитостей не затмил их собственных свидетельских показаний. Этого Джо Джексону очень не хотелось бы.

Из всех шестидесяти свидетелей, вызванных стороной защиты, самым неотразимым, возможно, стал звезда фильма "Час пик" Крис Такер, который заявил, что является другом Майкла Джексона и знаком с ним около 3-4 лет. По иронии судьбы, встретились эти двое, когда каждый из них старался помочь Гевину Арвизо. Крис Такер рассказал присяжным, что впервые встретил мальчика Арвизо в "Фабрике смеха" – известном комедийном клубе на Сансет-Стрип. Актёр вспоминал, как Дэвид Арвизо подошёл к нему со словами:"Мой сын Гевин просто обожает вас". Именно Дэвид Арвизо поведал Такеру, что "Фабрика смеха" собирается провести благотворительное мероприятие в честь Гевина, и что его ребёнок умирает от рака.

– Итак, отец [Гевина] сказал вам, что намечается благотворительное мероприятие по сбору денег на оплату медицинских счетов Гевина, правильно? – спросил Мезеро.

– Да, – ответил Такер

– И вы посетили это мероприятие, верно?

– Верно.

– Сможете припомнить, кого ещё вы увидели там?

– Я встретил там кучу ребят, среди них был брат Гевина, Стар. В клубе был приглушённый свет, но из того, что мне сейчас припоминается, именно там я впервые увидел Стара. Думаю это был Стар и его отец, так вот оно все и было.

– Не помните, сделали вы пожертвование по этому поводу или нет?
– спросил Мезеро.

– В тот вечер – нет. Но позже я передал деньги этой семье, да, – засвидетельствовал Такер.

– Не могли бы вы пояснить этот момент?

– Через несколько дней ко мне обратились с просьбой пожертвовать хоть какую-то сумму, потому что в тот вечер им так и не удалось ничего собрать, – объяснил Такер. – И я перевёл деньги в их фонд.

– Кто сообщил вам, что деньги на том благотворительном мероприятии не были собраны?