Чтение онлайн

Выбравшись из густой поросли деревьев в место, лишь частично прикрытое ветвями, я увидел, что в доме зажгли лампу. Хотя и с некоторого отдаления я услышал, как хлопнула дверь и заскрипел ворот у колодца. Повернув коня, я выехал на небольшую поляну, площадью примерно в акр, окруженную деревьями и кустарником. Оттуда, где я сидел, ранчо внизу просматривалось прекрасно, а я сливался с горами и деревьями, находившимися позади меня.

Какое-то время я сиделна коне, положив руки на луку седла. Во что я ввязывался? В конце концов, это был дом Энн или место, где она жила. Что она подумает, если меня поймают, когда я буду обнюхивать все вокруг, шпионить за ее домом? Фургон, конечно, приезжал в долину, но он мог приехать куда угодно, а упавший предмет могла сбить кошка. Я был дураком.

И все же, почему они готовились к неприятностям? Кто эти люди, живущие с Энн?

Меня там приняли не слишком тепло. То есть, никто не хотел, чтобы я чувствовал себя как дома. Они покормили меня и поспешили избавиться.

Каким-то образом мне нужно было попасть туда, вниз, порыскать вокруг и отыскать, если смогу, того, кто находился в той, соседней комнате. Я не заметил на ранчо ни одной собаки, за что был глубоко благодарен.

Спешившись, я стреножил лошадей и с винтовкой в руках прошел к опушке леса. Долина внизу уже превращалась из серой в черную, а в доме были видны только два освещенных окна, ни одно из которых, похоже не находилось в комнате, где я слышал шум.

Я заметил упавшее дерево и сел, наблюдая за домом. Открылась дверь, выбросив луч света, осветивший небольшое заднее крыльцо, и на него вышел человек с лампой. Он подошел к низкому строению и исчез внутри... кормит лошадей? Или седлает их?

Дверь сарая отворилась, и человек вышел, ведя за собой нескольких лошадей. Если я не ошибался, их было четыре. Привязав их, он вернулся за пятой. Значит, они уезжают.

Тихо ругаясь, я растреножил лошадей, сунул винтовку в чехол у седла, затем скрутил веревки, на которых паслись лошади, и прыгнул в седло. Вниз с горы вела тропа, вытоптанная дикими или домашними животными, о которой я знал раньше. Она приведет меня к тыльной части ранчо с обратной стороны долины, куда они скорее всего и направятся.

Ведя в поводу заводных лошадей, я быстрым шагом поехал по тропе. Спустившись в долину, двинулся через луг с высокой травой, затем натянул поводья, прислушиваясь.

Хлопнула дверь, и хотя до дома оставалось еще ярдов двести, я услышал, как кто-то сказал:

– Лучше потуши свет, Чарли.

– А чего беспокоиться? Пусть думают, что мы еще здесь.

– Кто будет думать?
– саркастически спросил кто-то.
– Тут пусто на мили вокруг.

– Тот парень, что был здесь. Он может вернуться.

– Он? Энн сказала, что знает его. Просто безобидный коровий пастух, которому она чуток понравилась некоторое время назад, когда они сюда ехали. О нем нечего беспокоиться.

– Этоты так думаешь. А я беспокоюсь. Он выглядел чертовски хитрым, а это меня не устраивает.

– Брось! Поехали отсюда!

– Прошу вас, джентльмены! Нам нужно ехать! Нам нельзя показываться на дорогах при свете дня.

В темноте послышалось движение, которое я не мог разглядеть, потом кто-то сказал:

– Привяжи ей руки к луке седла.

Кто-то сел в седло, и я неожиданно увидел на фоне неба темный силуэт.

– Чарли? Поезжайте, пожалуйста впереди. Вы знаете все здешние тропинки лучше нас.

– Черт, их вообще никто не знает. Мы едем вдоль Норт-Крик?

– Да, если его так называют.

В чистом горном воздехе голоса разносились слабо, но отчетливо, и я подвел лошадей поближе. Я опять остановился, думая о том, что следует сделать. Пабло что-то говорил насчет другой долины, к западу и чуть выше этой... Или он не говорил, что выше?

Было темно, и они наверняка вытянулись по тропе. Чарли был первым, он был самым крупным из них. Человек с ружьем в руках. Мне он особенно не понравился.

Пятеро... и я ошибся насчет крупного человека. Энн называла его Сэмом, поэтому там были Чарли, Сэм и мужчина в костюме, купленном в магазине. И толстая женщина.

Чарли ехал ведущим, кто-то следовал за ним, просто на всякий случай, а затем, вероятно, ехала Молли, если именно она была их пленницей. Девять против десяти, что толстая женщина была ее личной охранницей, значит, она будет ехать вслед за Молли, а Энн и Сэм замыкали колонну. Это была целая куча домыслов, если можно так выразиться.

Каким-то образом, независимо от меня, начала вырисовываться идея. Возможно потому, что я был величайшим дураком к западу от Миссиссиппи, возможно потому, что не знал, куда они везли Молли и зачем. У меня просто появилось ощущение, что надо действовать немедленно, без промедления.

Может, если бы я был поумнее, я бы придумал какую-нибудь хитрую уловку, но мне в голову не приходили умные мысли. Все, что я знал, - это переть напролом, и пусть дьявол считает убитых.

Они двигались по тропе, а за ними - я, но на некотором расстоянии. Кто-то упоминал тропу вдоль Норт-Крик, и я вспомнил, что Пабло говорил о ней, как об обычном пути в долину. Дорога, по которой приехал я и по которой они провели фургон, была чуть шире простой тропы, и только знающий человек мог провести по ней фургон, хотя я и заметил места, где дорогу немного расширяли.

Я не имел понятия, что они собирались делать, но если бы мне удалось освободить Молли, мы могли уйти по тропе, по которой проехал я, и как только мы попали бы на эту узкую дорожку, я бы заставил их зарыться в землю, в то время как Молли могла бы ускакать к городу. Я отвязал заводных лошадей и вдруг с криками и воплями погнал прямо в голову их колонны.

Было очень темно, и первое, что они могли услышать, был крик, которым я погнал лошадей вперед.

Они врезались в колонну, попытались развернуться, и некоторые из верховых лошадей понесли, испугавшись и отпрыгнув в сторону. Увидев лошадь Молли, я подскакал, схватил ее под уздцы и помчался прочь, но эта крупная, толстая женщина погнала за мной, размахивая кнутом. Я поднырнул ей под руку, и она пронеслась мимо. Схватив поводья лошади Молли, я поскакал в сторону другой тропы. Кто-то выстрелил, и я увидел, что рядом со мной вырисовывается человек. Я ударил его дулом револьвера как раз в тот момент, когда его лошадь столкнулась с моей. Удар получился скользящим, и когда он начал падать, то ухватился за луку седла, чтобы не попасть под копыта. Он исчез в ночи на несущейся на полном скаку лошади.

Кто-то закричал: - Не стреляйте!, - и похоже, это был городской. В этой каше мог пострадать любой, и ему не очень-то хотелось, чтобы это оказался он.

На пути попалась небольшая роща, я обогнул ее и направлился на юг. Увидев еще одно темное пятно впереди, я осторожно объехал его, затем остановился и отпустил поводья лошади Молли.

– Как вы?

– Что они сделают?

– Постараются поймать нас.
– Я шагом послал наших лощадей вперед. Нам надо попасть к выходу из долины. Там я их могу остановить, а вы сможете уйти.

– Нет.

– Что?

– Я хочу остаться с вами, Майло. Я боюсь.

Может, она и боялась. Наверное, она боялась, потому что на это у нее были причины, но она держалась молодцом, без истерик или чего-нибудь подобного. Что бы она из себя ни представляла, она не была легкомысленной дурочкой. Мы поехали дальше, тщательно выбирая дорогу, и я старался ехать по траве, чтобы поменьше шуметь.

Мы выехали к речушке, которая по идее должна быть северным рукавом Сент Чарльза, и мы направились вниз по ней. Однажды, когда мы остановились, чтобы прислушаться к ночи, я услыхал их, услыхал их лошадей. Они нашли нашу тропу и настигали нас.