Чтение онлайн

Джулио усилил давление на мадридский двор с целью заставить Филиппа IV принять решение по вопросу о франко-испанском браке, дав понять испанскому королю, что Париж может найти другой интересный альянс. У кардинала, безусловно, была на примете другая невеста – двоюродная сестра Людовика XIV Маргарита Савойская. Маргарита была смуглой красавицей, что не мешало ей быть умной и скромной в обращении с другими людьми. Возможно, она являлась бы идеальной супругой для французского короля, но судьба распорядилась по-своему. Самому же Людовику тогда было все равно, поскольку он был серьезно увлечен юной племянницей кардинала Марией Манчини.

Так или иначе, но в ноябре 1658 года весь французский двор покинул столицу и выехал в направлении Дижона и Лиона. Узнав о возможности савойского бракосочетания, Филипп IV сказал: «Этого не может быть и не будет». И тут же послал в Лион своего чрезвычайного посла дона Антонио Пиментеля де Прадо с предложением мира и руки инфанты Марии-Терезии для Людовика XIV. Мазарини тотчас отреагировал на это предложение. Собственно, такого оборота событий он и ожидал: переговоры о савойском браке и хлопоты, связанные с ним, были лишь уловкой. В мае 1659 года предварительные договоренности были достигнуты, а в июне проект прелиминарного договора был уже готов.

С Пиментелем контактировал непосредственно де Лионн. А вот окончательные пункты мирного договора разрабатывались в прямых переговорах между Мазарини и доном Луисом де Аро на острове Фазанов на реке Бидассоа, которая разделяет два королевства со стороны Наварры. Министры Франции и Испании отправились на эту встречу с таким великолепным эскортом, что, как говорили об этом подданные двух королевств, никто и никогда не видывал ничего подобного. К Мазарини и Аро пожелал присоединиться и Карл II Стюарт, чтобы попросить помощи для восстановления его на английском троне после смерти Кромвеля.

После кончины лорда-протектора в Англии была популярна поговорка: «Кромвель умер, но мало кто это осознал». Карл II осознавал этот факт больше, чем кто-либо. Но сейчас он надеялся зря. Договаривавшимся на Бидассоа сторонам было не до него. К тому же незадолго до своей смерти Кромвель назначил своим преемником старшего сына Ричарда. А кардинал уже имел намерения выдать за него одну из своих племянниц. Правда, Ричард недолго продержался в роли английского властителя – он не унаследовал ни воли, ни политического ума своего отца. Поэтому в мае 1659 года он добровольно отрекся от власти и предпочел частную жизнь. Единственным актом дипломатии наследника Оливера Кромвеля было заключение договора с Францией о защите мира между Швецией и Данией 3 февраля 1659 года.

Мазарини запретил Карлу II приезжать на остров Фазанов. Невзирая на усилия испанской стороны, отвергнутому королю пришлось удалиться в Брюссель и там ожидать решения вопроса о своей участи. За него все дела в Англии решал уже известный нам Джон Мордаунт.

Тем временем два министра старательно согласовывали все пункты договора. Они встречались двадцать четыре раза в период с середины августа по 7 ноября 1659 года, когда договор был подписан. Удивительно, что чуть ли не главной темой споров между Мазарини и доном Луисом были не территориальные претензии, а условия, на которых Конде должен был возвратиться во Францию.

Принц хотел вернуть себе все свое состояние во Франции и, соответственно, положение при дворе. Однако кардинал уже успел распорядиться частью его земель. Он отдал герцогу де Бульону, кому предназначал в жены одну из своих племянниц, герцогство д'Альбре, древнее наследие Наваррского дома. Принц воспротивился этому от имени своих кредиторов. Он заявил, что король, каким бы всемогущим он ни был, не мог распоряжаться его имуществом в ущерб его долгам. Спор этот так и оказался неразрешенным: все было продумано и записано, за исключением этой статьи. Уж очень испанцы желали на сей раз мира.

Итак, Пиренейский мир завершил затяжную войну между Францией и Испанией. Мирный договор лишний раз указывал на поражение Мадрида и подчеркивал очевидное преимущество французов, которое было установлено Вестфальским миром и навязано остальной Европе. Хотя Мазарини вернул Испании захваченные в ходе военных действий районы Каталонии, Франш-Конте и несколько крепостей в Нидерландах, французская территория значительно расширилась. К Франции отошли основная территория графства Артуа, графство Руссильон, часть Фландрии с несколькими важными крепостями. Новая граница между Францией и Испанией должна была проходить по главному хребту Пиренеев. Поначалу это создало ряд неудобств, поскольку многие политические сообщества, жившие на этой земле веками, были разобщены, оказавшись в разных государствах. Но разве не происходит подобного и теперь? Кроме того, Мадрид подтвердил права Людовика XIV на королевство Наварру и отказался от притязаний на захваченные французами Эльзас и Брейзах.

Вопрос о дальнейшей судьбе Конде, так беспокоивший испанского короля Филиппа, был решен следующим образом. Принц обязан был написать покаянное письмо Людовику XIV, всячески восхваляя его силу и доброту; он должен был распустить свои армии, обещать никогда не вступать в союзы с иностранными державами и оставить вопрос о своем будущем на добрую волю короля. Если это будет сделано, Людовик, скорее всего, признает его как первого принца крови, аннулирует все постановления против него как изменника и восстановит его во всех владениях и на правительственных постах, за исключением того, что вместо губернаторства в Гиени Конде получит Бургундию и Брезе.

Принц подписал бумаги о своем полном подчинении королю 26 ноября 1659 года. Он выехал из Брюсселя в конце декабря того же года в подаренной испанцами великолепной карете, за которой следовала блестящая свита. Путешествие его длилось целый месяц, и по пути принцу устраивали пышные приемы. В зале архиепископства в Эксе он наконец предстал перед королем и Анной Австрийской, опустился перед ними на колени и вымаливал прощение, которое, несмотря на холодность Людовика, было ему дано. Монарх собирался активно использовать таланты высокородного смутьяна в будущем – Конде еще предстояло покрыть себя и славой, и новым, но гораздо менее сильным позором.

В договоре между Францией и Испанией говорилось также о том, что герцог Лотарингский Карл IV должен быть восстановлен в своих землях, оккупированных французскими войсками с 1634 года. Однако все лотарингские укрепления должны быть снесены, а французские войска получали право транзита через земли Карла IV.

Англия не участвовала в переговорах, и как Мазарини, так и дон Луис учли, что эта страна находится сейчас в «хаотических условиях после смерти Кромвеля». Тем не менее французы обещали не оказывать никакой помощи англичанам, если те будут настаивать на продолжении войны с Испанией.

Мазарини также подписался под обязательством не помогать Португалии в течение трех месяцев после подписания договора. Теперь Мадрид мог направить всю свою оставшуюся энергию на борьбу с Португалией – это не менее, чем перспектива потерять Испанские Нидерланды было одной из главных причин, которые привели испанцев к миру с Парижем.

Ключевым моментом мирных соглашений в Пиренеях был брак Людовика XIV и испанской инфанты Марии-Те-резии. После заключения договора король отправил маршала де Граммона в Мадрид просить руки инфанты. Это была необходимая официальная церемония для осуществления одного из условий мира. Маршал был осыпан всеми почестями, какие когда-либо умели воздавать послу «наихристианнейшего» монарха, по пути в испанскую столицу. После пышного приема де Граммон имел честь лично поговорить с Филиппом IV и Марией-Терезией, вручив последней пылкое письмо своего монарха.