Мазергала
Шрифт:
— Я всегда любил море. Моё детство прошло на его берегу. Именно поэтому мне будет жаль расстаться с этой удивительной страной — Мазергалой. В детстве я мечтал стать моряком и сейчас понимаю, что мечта моя сбылась, а научная работа над эффектом телепортации... Нет — это не моё, и я ни за что не буду теперь заниматься наукой, даже если мне удастся благополучно вернуться в Россию!
Александр Григорьевич умолк, поджав губы и опустив глаза. Сидевшие за столом люди, молчали. Слова учёного, оказавшегося перед проблемой выбора, решение которой хоть и было очевидным, но разрушало его мечту, затронула, разбудило в душах всех присутствующих далёкие воспоминания о своём детстве, о своих надеждах, мечтах, планах, многим из которых не суждено было сбыться.
Георгия вновь "накрыло с головой" гложущее чувство тоски по своему дому. В этот момент он решил, что после возвращения в Россию, не будет больше заниматься, успевшим уже опостылеть, ремонтом квартир, а постарается найти для себя настоящее серьёзное дело, которое будет приносить пользу и окружающим людям и лично ему самому. Месяц, проведённый в Мазергале, стал для Георгия отличной школой выживания и сейчас он всерьёз задумался о том, что всё то, чему он научился в этом мире, может пригодиться и там, в России. Например, можно будет устроиться на работу в службу спасения. "А почему бы мне не стать спасателем? Пожалуй, я смогу справиться с этой работой. Отличная мысль!".
В это время дверь кабинета отворилась, и вошли Грозник и Лукан. Свободный Охотник немного прихрамывал. Белый Маг предложил ему присесть на свободное место, рядом с доктором Кристисом. Лукан, вздохнув, медленно опустился на диван, вытянув вперёд правую ногу. Он посмотрел на всех собравшихся в кабинете людей одним глазом (другая половина его лица была по-прежнему закрыта куском материи), сказал:
— Приветствую всех! О-о-о, мои друзья, — произнёс Свободный Охотник, обращаясь к Георгию и Нире. — вы не представляете себе, что я пережил за последние дни! Я рад, что господин Грозник нашёл вас и, наконец, мы снова вместе! Кстати, Нира, а как там мои псы? Они здесь, в Ваахе?
— Две твоих собаки погибли в Полосе Дождя, мои тоже. А о двух оставшихся позаботился господин Грозник, — ответила Нира, лицо которой выражало неописуемый восторг, испытываемый её оттого, что она вновь видит сейчас перед собой своего старого друга — Лукана. — Господин Белый Маг отдал Бонзо и Лекта, а также твои сани Свободным Охотникам из долины реки Делии. Это они шли впереди нас, и если бы не Полоса Дождя, мы бы нагнали их.
— Спасибо, что позаботились о моих псах, господин Грозник, — поблагодарил Лукан Белого Мага, слегка склонив свою большую голову.
— Ну, что ж, — произнёс волшебник. — Теперь, когда абсолютно все в сборе, я вновь предлагаю поднять бокалы за эту чудесную встречу! Здесь сегодня собрались очень разные люди, но самое главное, что, несмотря на все, выпавшие на их долю лишения и беды, они все же остались людьми, не потеряли, так сказать человеческий облик, а скорее, наоборот, стали чище, добрее и рассудительнее... Итак, за встречу и за вечное добро, которое сильнее всякого зла! Поверьте мне, уж я — то знаю...
Все вновь поднялись со своих мест, кроме Лукана, которому еще тяжело было держаться на ногах. Доктор Кристис услужливо наполнил бокал, появившийся перед Луканом, от чего половина лица Свободного Охотника и без того непрестанно улыбающаяся, тут же осветилась всеми оттенками благодарности за этот, незначительный, на первый взгляд, жест искренней вежливости.
Георгий предложил по русскому обычаю "чокнуться" и мазергалийцы немедленно согласились. Звон хрусталя и сама обстановка в кабинете Белого Мага, почему-то напомнили Георгию празднование Нового Года. Он тут же хотел сказать об этом Альберту, но, заметив, что его друг вновь принялся "ворковать" с Нирой, всячески за нею ухаживая, решил промолчать...
Между гостями завязался оживленный разговор. Мазергалийское вино было хоть и не очень крепким, но, как заметил Георгий, хорошо и быстро поднимало настроение, "развязывало языки" и способствовало тому, что уже через несколько минут, совершенно незнакомые друг с другом люди стали непринужденно беседовать друг с другом, рассказывать истории из своей жизни и интересоваться подробностями тех обстоятельств, благодаря которым, все они сегодня оказались за одним столом в доме Белого Мага.
Волшебник в основном молчал, со снисходительной улыбкой наблюдая за тем, как три человека с Земли и трое жителей Мазергалы с удовольствием разговаривают, обмениваются впечатлениями, узнают что-то новое, ошеломляющее, о жизни в другом мире, делятся друг с другом маленькими секретами своих миров.
Георгий никак не мог понять, почему Грозник, который недавно хотел немедленно заняться отправкой всей "троицы" обратно на Землю, сейчас и не "заикается" об этом.
Белый Маг, видимо прочитавший его мысли, сидя в своём кресле, подался вперёд и, тихо сказал, обращаясь к Георгию:
— Я решил отложить отправку господина Альберта до завтрашнего дня. Посмотрите, на Мазергалу уже надвигается ночь, и потом, вы все так мило разговариваете, что мне неудобно прерывать вас. Я думаю, что одна ночь, как говориться, "погоды не сделает". Я понимаю, господин Георгий, что вы очень беспокоитесь о своей семье, но, в конце-то концов, вы ведь пробыли в Мазергале больше месяца и можете потерпеть ещё немного, ну, хотя бы ради вашего друга. Он-то не женат, а вы посмотрите, ведь ему очень нравится госпожа Нира, да и он ей, похоже, тоже пришёлся по сердцу... — Грозник заговорщицки показал глазами на Альберта, который уже довольно-таки нагло обнимал красавицу-Охотницу.
— Но если по совести признаться, — продолжал волшебник, — я очень устал, хотя знаю, что по моему внешнему виду этого никак не скажешь. Но и Белые Маги и Чёрные — все мы, в конечном счёте — люди.
Георгий выслушал Грозника, покачивая головой в знак того, что полностью согласен с ним.
"Ну, немного потерпеть, конечно, можно, хотя бы ради моего любвеобильного дружка", — подумал Георгий и, шутя, легонько толкнул Альберта локтем в бок. Он уже собрался было отпустить какую-нибудь колкость по поводу ухаживаний своего друга за Нирой, но тут дверь кабинета бесшумно отворилась, и внутрь вошел великан Кронгрус.
Он с невозмутимым лицом подошёл к сидящему в кресле Белому Магу и заговорил официально-деловым тоном:
— Господин Грозник, только что прибыл гонец от короля Аллоклия с письменным приказом! Согласно этому приказу вы обязаны как можно скорее прибыть в королевский дворец по очень важному делу, не терпящему отлагательств!
— Где гонец? Почему вы не пригласили его в дом? — спросил Грозник, вставая.
— Он очень спешил, и, зачитав мне приказ, убежал. Ему необходимо было оповестить о важном королевском заседании ещё двух Советников!
— Значит, случилось нечто серьёзное, — заключил Грозник, сняв со своей головы диадему и надевая островерхий колпак, который до этого лежал на стеллаже, располагавшемся рядом с креслом.
Обращаясь к гостям, Белый Маг произнёс:
— Прошу меня извинить. Сегодня прямо какой-то день сюрпризов и поразительных совпадений. Мне придётся покинуть вас, друзья мои. Как вы уже изволили услышать, король собирает всех Советников по какому-то очень важному делу. Случилось что-то серьёзное, потому что Аллоклий никогда не устраивает заседаний по обычным вопросам, на ночь глядя. Возможно, что я вернусь только утром, кто знает, что там произошло? Но вы не волнуйтесь, как только вам захочется спать, Кронгрус покажет вам ваши комнаты. В моём доме вы не будете чувствовать себя скованно. В этом уже успел убедиться господин Альберт, можете спросить его самого. Ну, счастливо оставаться! Кронгрус, позаботьтесь о гостях! — бросил Белый Маг своему слуге, выходя из кабинета. — Ну и денёк! — услышали гости слова Грозника, донесшиеся из холла, который волшебник неслышно пересек, низко пролетев над полом к выходу из дома.