Чтение онлайн

— Ты уже вернулся? — как можно спокойнее спрашиваю я. — Что-то быстро в этот раз переговоры провел, или телки не впечатлили?

— Не хами! — рявкает отец и бросает мне в лицо халат. — Оденься, нам надо поговорить.

— Мне не надо, — огрызаюсь я, но все-таки натягиваю одежду и встаю. — Я бы еще поспал.

— Надеюсь, что после нашего разговора тебе будет не до сна, — холодно говорит отец, складывая руки на груди. — Смотрю, сынок, ты совсем распоясался. На работу не ходишь, дома устроил настоящий бедлам…

— Я тебе сто раз говорил, что я не буду работать в твоей компании, — смотрю на отца из-подо лба. — Это же ты меня отправил учиться на юриста.

— А ты что всю жизнь хотел по морде получать? — рычит отец. — Тебе, я смотрю, голову и так отбили напрочь.

— Это ты у нас с отбитой головой и комплексом бога! — не выдерживаю я. — А мне светила сборная и олимпиада, но тебе же было наплевать на мои желания!

— Ну, конечно же, кулаками проще махать, чем головой думать, — цедит сквозь зубы папенька. — Сейчас не об этом разговор. Ты зачем Виолетту вчера выгнал?

— Аааа, понятно откуда ветер дует, — вздыхаю я.

Смотрю на отца, в свои сорок девять выглядит он на все сто. Высокий, подтянутый, ухоженный. И чего он только не женится? Может, тогда бы перестал меня контролировать?

— Да это уже не ветер — это ураган, — отец повышает голос. — Ты же знаешь, что мы с ее отцом планировали бизнес объединить! А ты такое отчебучил!

Отец нервно начинает расхаживать по моей комнате, засунув руки в карманы.

— И что это за девка была, которую ты вчера обхаживал? — он останавливается напротив меня и вопросительно смотрит. — Какая-то студентка без роду без племени?

— Ну, ты же и так все знаешь. Тебе же уже все доложили, — пожимаю плечами. — Зачем тогда спрашиваешь?

— Я хочу знать кто она.

— Ее зовут Ника. Она учится на филологическом.

Отец морщится:

— Захаров не должен водить дружбу с кем попало. У нас есть договоренности, планы. Виолетта — идеальный вариант: семья, связи, репутация. А эта… Ника. Что она может тебе дать?

— Себя, — отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает злость. — То, чего я никогда не получал от всех этих «правильных» девушек.

— Зачем она тебе? — хмыкает отец. — Тем более сказали, что она… как бы это помягче…

— Если ты скажешь хоть одно плохое слово про Нику, — с вызовом смотрю на отца, сжимая и разжимая кулаки. — Я не посмотрю, что ты мой отец…

Борис Петрович резко останавливается и опирается руками о спинку кресла:

— Вот, значит, как ты заговорил, — отец холодно смотрит на меня. — Либо ты прекращаешь эти отношения, либо лишаешься доступа к семейному счету. Никаких выплат, никакой поддержки. Ты остаешься ни с чем. Выбирай.

В комнате повисает тяжелая тишина. Я чувствую, как внутри идет борьба: с одной стороны — привычный комфорт, деньги, статус, с другой — Ника. Ее глаза, когда она впервые доверилась мне. Ее голос, когда шептала мое имя. Ее улыбка, которая делает мир светлее.

— Я выбираю ЕЕ, — тихо, но твердо говорю я.

Отец бледнеет:

— Ты понимаешь, что говоришь? Я лишу тебя всего!

— Зато я стану свободным. Свободным выбирать кого любить, где работать, как жить, — я иду к шкафу и достаю дорожную сумку. — И если для этого нужно отказаться от денег — я готов.

Отец смотрит на меня долго, тяжело. В его глазах — смесь гнева и… боли? Может, он действительно считает, что так для меня лучше. Но сейчас я должен поступить по-своему.

— Как знаешь, — наконец, бросает он. — Но не приходи ко мне, когда тебе хвост прищемят.

— Спасибо за поддержку, пап, — с иронией говорю я, сбрасывая в сумку необходимые вещи.

Выхожу на улицу и останавливаюсь на крыльце. Облегченно вздыхаю, как будто с моих плеч спал многотонный груз. И почему я не сделал этого раньше? Почему столько лет потакал прихотям отца. Наверное, потому, что у меня не было ради кого бороться. Поэтому и плыл я по течению, прожигая жизнь.

Достаю телефон и с надеждой смотрю на экран, но ни сообщения, ни пропущенного звонка от Ники нет. Огорченно вздыхаю и сразу же набираю номер Тёмыча.

— Привет, братан, — стараюсь, чтобы голос звучал как можно беспечнее. — Примешь безродного друга на постой?

— Поговорил с отцом?

Артём всегда знал, что со мной происходит. Мне даже не надо было ничего рассказывать.

— Да. Теперь вот я бездомный.

— Приезжай.

Я прохожу мимо своей машины, прощально хлопаю ее по капоту и иду к воротам. Выходя за забор, бросаю последний взгляд в сторону дома и вижу отца, стоящего у окна и смотрящего мне вслед.

Как же давно я не ездил на общественном транспорте… Последний раз это было, когда я еще учился в школе и сбегал из дома на секцию бокса.

Тёмыч радушно пропускает меня в свою маленькую квартиру, которая осталась у него от родителей, и ставит передо мной стакан с виски.

— Ну что, — он опускается рядом, — отец поставил ультиматум?

Я утвердительно киваю.

— И ты выбрал ее?

— Да, — просто отвечаю, пожимая плечами и глядя на стакан, зажатый в руке.

Артём молчит, а потом по дружески хлопает меня по плечу:

— Знаешь, я, может, не одобряю, но… уважаю. Ты хоть предупредил Нику?

Я качаю головой:

— Еще нет.

— Тогда звони. Потому что Виолетта уже растрепала всем, что Захаров-младший променял деньги на какую-то корову. Ты же знаешь, что такие новости разлетаются быстро. Я боюсь, что и до Ники уже донесли эту информацию. У нас же мир не без добрых людей.

Сердце пропускает удар. Я достаю телефон и набираю ее номер.

— Алло? — ее голос звучит странно, отстраненно.

— Ника, послушай… — начинаю я, но она перебивает:

— Игорь, я все знаю. Ленка только что звонила, а ей рассказала ее одногруппница. Короче, сарафанное радио в действии. И… я решила, что нам не надо больше видеться. Так будет лучше.

— Что? — я вскакиваю на ноги. — Ника, подожди, это не то…

— Нет, это именно то, — ее голос дрожит, но она старается говорить твердо. — Ты не должен из-за меня потерять все. Это несправедливо. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня.

— Ника, — я сжимаю телефон так, что, кажется, он треснет. — Послушай меня внимательно. Я выбрал тебя не потому, что «должен» или «жертвую». Я выбрал тебя, потому что ты — самое важное, что случилось со мной за всю жизнь. Без тебя все эти деньги, статус — просто пыль.