Чтение онлайн

На том конце провода тишина. Потом я слышу всхлип:

— Но твой отец… Я не хочу становиться между вами…

— Мой отец — взрослый человек, который должен научиться принимать мои решения, — говорю я твердо. — А ты — моя жизнь сейчас. И если ты действительно хочешь помочь мне — дай мне шанс доказать это. Не убегай. Останься.

— Игорь, я все решила. Так будет лучше для нас обоих. Прости.

В трубке раздаются гудки. Я стою, сжимая телефон в руке, и чувствую, как внутри разрастается пустота. Артем молча смотрит на меня, потом тихо говорит:

— Может, она права? Может, стоит вернуться к отцу, помириться с Виолеттой? Ты же знаешь, он не будет злиться вечно.

Я резко поворачиваюсь к нему:

— Ты серьезно? Предлагаешь мне отказаться от нее? От того, что впервые в жизни кажется мне настоящим?

Артём вздыхает, потирая руками лицо:

— Я просто не хочу, чтобы ты страдал. Ты же понимаешь, без денег отца будет тяжело. А ты никогда не работал по-настоящему…

— Значит, научусь, — отрезаю я. — Но предавать Нику не стану.

Мы молчим несколько минут. Потом меня осеняет:

— Есть один вариант, как быстро заработать.

— Пойдешь банки грабить? — Тёмыч еще пытается шутить.

— Бои без правил. Я знаю, где проходят подпольные поединки. И знаю, что там неплохо платят.

Артём бледнеет:

— Ты свихнулся? Ты же сколько не тренировался! Ты в ринге стоял сто лет назад…

— Ты забыл, что я мастер спорта по боксу. Талант не пропьешь.

— Это не спортзал, Игорян! Там ломают кости, выбивают зубы, калечат!

— А что мне делать? — я срываюсь на крик. — Сидеть на шее у тебя? Ждать, пока отец смилостивится? Или отказаться от девушки, которая впервые заставила меня почувствовать себя живым?

Артём долго смотрит на меня, потом качает головой:

— Ладно. Если ты так решил — я помогу найти контакты. Но обещай быть осторожным.

Бой проходит в старом промышленном ангаре на окраине города. Странно, когда мы в прошлый раз приезжали на такой же бой, он проходил совершенно в другом конце города.

— Да они же кочуют, чтобы менты не запалили, — объясняет Тёмыч, оказывается, я высказал свои мысли вслух, но даже не заметил этого. — Игорян, может, все-таки передумаешь. Время еще есть. Пока тебя не заявили на бой, можно отказаться.

— Тёмыч, все будет бенч. Мне деньги нужны сейчас.

Мы заходим в ангар. Воздух пропитан потом, табачным дымом и адреналином. Вокруг клетки толпятся люди, кто-то делает ставки, кто-то жадно следит за происходящим, кто-то просто пришел посмотреть на чужую боль.

Тёмыч исчезает на несколько минут, а потом появляется с незнакомым мужиком, который ведет меня куда-то в темноту.

— Здесь переоденешься и сразу в клетку. На жеребьевку ты уже опоздал, поэтому биться будешь с победителем.

Артём обреченно стонет и закрывает глаза.

— Игорь, остановись. Тебя же покалечат.

— Моему сопернику придется сильно постараться, — криво усмехаюсь я, сбрасывая с себя футболку.

Мой противник — здоровяк под два метра ростом с лицом, изрезанным шрамами. Он ухмыляется, разминая кулаки. Я чувствую, как учащается пульс, как холодный пот стекает по спине.

— Готов, мажорчик? — хрипло бросает он. — Сейчас я тебе покажу, как деньги зарабатываются.

Рефери дает сигнал, и бой начинается.

Первые удары я еще успеваю блокировать — боксерская подготовка дает о себе знать. Но противник мощнее, опытнее. Его кулак врезается мне в челюсть — в голове звенит, во рту появляется металлический привкус.

Я ухожу в глухую оборону, пытаюсь нащупать слабые места. Удается провести пару точных ударов в корпус — противник морщится, но тут же отвечает сокрушительным апперкотом. Мир перед глазами плывет.

«Вставай, Захаров, — мысленно ору я себе. — Ты не для того сюда пришел, чтобы лечь в первом раунде!»

Собрав остатки сил, бросаюсь в атаку. Удары сыплются один за другим. Я уже не чувствую боли, только ярость и отчаянное желание победить. Противник теряет бдительность, и мне удается поймать его на встречном движении: правый кросс точно в челюсть.

Он шатается, пытается устоять, но падает на колено. Рефери начинает отсчет:

— Раз… два… три…

Противник с трудом поднимается, но видно, что он дезориентирован. Еще один удар, и он валится на пол.

— Победа! — объявляет рефери, поднимая мою руку.

Толпа взрывается криками. Кто-то хлопает по плечу, кто-то протягивает бутылку воды. Я едва стою на ногах, но внутри — триумф. Я сделал это. Я смогу обеспечить себя и Нику.

Но радость длится недолго. Мир вдруг начинает кружиться, ноги подкашиваются. Последнее, что я помню — озабоченное лицо Артёма и чей-то истеричный крик.

Я сижу в аудитории, машинально листаю конспект по теории литературы, но слова расплываются перед глазами. Пытаюсь переварить информацию, которую мне только что сообщила Ленка.

— Ника, ты меня вообще слушаешь? — подруга тычет меня в бок локтем. — Я тебе уже пять минут рассказываю про новую выставку в галерее!

Я вздрагиваю:

— Прости, Лен. Просто… не могу ни о чем другом думать.

— Чего ты заморачиваешься? — Ленка, как всегда, ничего не воспринимает серьезно. — Эти Захаровы поругаются, а через час помирятся. Ты чего так завелась?

— Ну так поругались же они из-за меня. Ты же сама сказала, что Игорь даже из дома ушел.

— Ой, мы же не знаем наверняка, — отмахивается девушка. — Скорее это все эта его Виолетта сплетни распускает. Ника, нам не понять их мажорских игрищ.

— Наверное, надо позвонить и сказать, что мы больше не будем встречаться, — достаю телефон, который начинает вибрировать прямо у меня в руках.

Я вскакиваю и направляюсь к выходу.

— Пискунова, куда это вы собрались? — строго спрашивает Ольга Петровна, с которой мы столкнулись в дверях. — У нас, вообще-то, лекция начинается.

— Мне надо, — на ходу говорю я и выскакиваю в коридор.

Вдох-выдох, вдох-выдох… Надо успокоиться.

— Алло? — говорю, как только нажимаю кнопку приема звонка. Стараюсь говорить холодно, отстраненно, прилагая максимальные усилия.