Чтение онлайн

Ненасытные – это про нас. Я почти каждую ночь остаюсь у него с ночёвкой. И все дни в универе я хожу в полубессознательном состоянии. Хоть спички в глаза вставляй, чтобы не палиться перед преподами. Впервые в жизни я на учёбе вообще ничего не усваиваю. Если меня спросить, я даже не вспомню, что у нас там за предметы были на этой неделе.

А в общежитии мы с Яром не появляемся. Не хочется мне больше выставлять Вику за дверь ради наших развлечений. Ссориться с ней нет никакого желания, тем более, сейчас у нас стадия затишья. Она делает вид, что я пустое место. Даже не здоровается. Меня это положение вещей в принципе устраивает. Не лезет ко мне и ладно.

– Яр, мы же в городе…

– Ну и что? – хмыкает он, и его пальцы уже забираются мне в трусики.

Я раскрываю ноги шире, позволяя ему этот беспредел. Вот и всё, добрался... Чёрт. Ну и чем мы занимаемся? Днём. Среди довольно плотного потока машин…

Он чуть сбавляет скорость, впереди красный свет. Я ещё пытаюсь следить за реальностью, контролировать ситуацию, но сознание постепенно сдаётся под натиском его горячих пальцев.

– Яр… – его имя вырывается со стоном.

Он усиливает напор, толкается активнее, заставляя меня ёрзать на месте. Волнительно. Жарко. Порочно. Всё как мы любим. Ненормальные. Я кусаю губу, чтобы не стонать слишком громко. Закрываю глаза, вцепляюсь пальцами в сиденье.

Голова идёт кругом от ощущений.

– Ты чокнутый, – шепчу я, пытаясь обвинить его в этом безобразии. – Яр…

– Ну и похрен. Тебе ведь нравится.

– Очень… Ты просто… искушаешь меня…

Его палец описывает дугу и касается чувствительной точки. Я вскрикиваю и выгибаюсь в пояснице. Всё тело сжимается в яркой финальной судороге удовольствия. Пульсирую на его пальцах, кусаю губу до боли, пальцы немеют от силы, с которой я вжимаюсь в кресло под собой.

Яр не торопится выскальзывать из меня. Судя по его тяжёлому дыханию, он наслаждается этим моментом. Не так, конечно, как я, но ему точно нравится…

Сзади вдруг раздаются сигналы. И мир мгновенно возвращается ко мне.

Проклятье. Испуганно открываю глаза. Горит зелёный, а мы стоим на месте. Мимо нас по левой полосе едут машины, кто-то ругается через окно, заглядывая к нам. Рука Яра… всё ещё в моих трусиках. А его глаза сосредоточены на моём лице. Он не обращает ни на что внимания. Только на меня.

Зрачки расширены, дышит глубоко, губы приоткрыты. Представляю, насколько сильно он успел возбудиться, раз и сам выпал из реальности.

– Блин, Яр, – я качаю головой. – Едем. Пожалуйста.

– Едем, – усмехается он.

Аккуратно выскальзывает из меня и… облизывает пальцы. Завороженно гляжу в его глаза, соскальзывая на его губы, потом снова на глаза. Краснею ещё больше, а он подмигивает. Кусаю свои истерзанные самой же собой губы. Подаюсь вперёд и накрываю его пах. Естественно, он такой твёрдый, как я и ожидала.

– Тенёчек… – хрипит он. – Не вздумай.

– Я только надеюсь, что там, куда ты меня привезёшь, есть и душ, и кровать, – смеюсь я и быстро чмокаю его в щёку.

Откидываюсь на спинку. Расслабленная и почти довольная. Почти – потому что заниматься неприличными делами на улице довольно… Да чёрт. Это очень неправильно! Категорически! Нельзя больше такого допускать…

– Не переживай, Тенёчек, – смеётся Яр, продолжая путь. – Там есть все условия.

Я прикрываю глаза и улыбаюсь. Так вот что… Везёт меня куда-то в пригород, чтобы провести вместе два дня. Целые сутки безудержного удовольствия. Ещё одна безумная наша ночь. Наверное, это будет номер в отеле, где никто нам не будет мешать. Никаких Тихонов или Ян, с которыми так неловко пересекаться поздно вечером или рано утром на общей территории, типа, кухни или ванной комнаты…

Только мы вдвоём. Ярослав и я.

Вскоре машина останавливается, и я, всё ещё блаженно улыбаясь, открываю глаза. Вижу забор, дом. Частный сектор. Ничего себе… Он нам целый дом снял на выходные? Интересно, а там есть джакузи?

Яр заезжает во двор, и улыбка медленно сползает с моих губ. Внутри стоит ещё одна машина. Будто… тут кто-то живёт. А через миг на улицу выходят мужчина и женщина. И по телу бегут мурашки. Шоковые.

Он привёз меня… к своим родителям.

Мне очень-очень хочется прямо в данную же секунду придушить Тормасова. Или прикопать где-нибудь. Или хотя бы побить.

Как он мог так поступить? Зачем? Зачем, чёрт побери, он привёз меня сюда?!

Но на нас уже смотрят его родители сквозь лобовое стекло автомобиля, и я просто тупо сижу на месте, боясь пошевелиться. Я даже дышу через раз, а по щекам разливается предательский румянец. Особенно когда я вспоминаю, чем мы с Яром занимались буквально минут десять назад в этой машине.

– Я тебя прибью, – шепчу ему одними губами.

– Я не прочь добавить садо-мазо в наши отношения. Правда, кажется, с этим уже перебор, как думаешь? – хмыкает Яр и поворачивает ко мне своё наглое лицо.

– Я тебя ненавижу. И я сейчас серьёзно.

– Думаю, ты изменишь своё мнение. И очень скоро. Идём.

Он уже открывает дверь, и мне ничего не остаётся, как выбраться следом за ним. Потому что воспитание моё шепчет о том, что некрасиво заставлять ждать взрослых людей. Правда если они в меня плюнут, я не удивлюсь, пожалуй.

– Здравствуйте, – выдыхаю я и гипнотизирую уличную плитку под ногами.

– Мам, пап, привет! Это моя очень хорошая подруга. Алёна.

Яр кладёт руку мне на поясницу и подталкивает вперёд. Его прикосновение как обычно обжигает, вызывает приятные мурашки, но желание прибить его меньше не становится. Невыносимый просто.

И что за «очень хорошая подруга»? Хотя как ему нужно было меня представить? Я ведь не его девушка, сама об этом твержу уже который раз. Но всё-таки. Слова неприятно задевают. И я знаю, что под ними скрывается «мы просто спим друг с другом».

Чёрт. Не думай, Алёна, об этом в присутствии взрослых.

– Мы рады, что ты наконец-то привёз к нам свою… подругу, – говорит мама Тормасова, и её голос звучит вполне дружелюбно.

– Здравствуй, Алёна, – следом выдаёт и папа.

– Алёна, это мои родители. Алеся Викторовна и Максим Геннадьевич.

– Приятно познакомиться, – выдыхаю я.

Хотя мы и знакомы уже. Пересекались. В суде. И не только. Их лица, моё лицо… всё мелькало в прессе. Уверена, что они прекрасно понимают, кто перед ними стоит. И, тем не менее… не показывают своим видом, что их хоть что-то не устраивает.