Чтение онлайн

– Эй, ребята, ещё не время для разврата, – смеётся рядом Тихон и толкает Яра в бок.

Приходится нам нехотя, но отвлечься от своего вкусного занятия. Только разрываем наши объятия, как нам в руки толкают пластиковые стаканчики. Очевидно, с выпивкой.

Тихон и Яна стоят уже рядом. Сегодня подруга в ударе. На ней шикарное короткое платье золотистого цвета. Прямо солнышко на этой вечеринке. А я хоть и в платье, но куда менее скромно выгляжу. Всё-таки помню, чем закончилась прошлая тусовка.

Эпичного повторения сюжета мне не хочется. В этот раз я планирую держаться поближе к Ярославу и нашей компании. Но всё равно. Перестраховалась с внешним видом.

На мне простое платье до колена чёрного цвета с рукавами да кеды. Да, никаких больше развратных коротких нарядов, на которые так клюют парни. А Ярослав… увидит всё, что нужно, когда мы поедем к нему. Сегодня, я надеюсь, что этот вечер закончится у него в квартире.

Страстно, горячо… как обычно у нас и бывает.

– А для разврата есть определённое время? – выгибает бровь дугой Яр и делает глоток из своего стаканчика.

Я принюхиваюсь. Кажется, это какой-то коктейль. Пахнет колой. Делаю осторожный глоток. Напиваться сегодня я точно не намерена.

– Конечно, – невозмутимо парирует Тихон, обнимая Яну за плечи. – После одиннадцати, когда все уже достаточно пьяны, веселы и расслаблены. А до этого – светская беседа и притворство, что мы культурные люди. Ты хоть правила приличия для галочки соблюдай, брат.

– Правила приличия, – фыркает Ярослав, но в глазах загорается азартная искорка. – Это когда вы на днях попросили не входить на кухню в течение часа, а после этого там оказался не шедевр кулинарии, а стол, перепачканный чем-то белым?

Яна давится коктейлем и краснеет так, что даже кончик носа становится насыщенным помидорным оттенком. Она бьёт Тихона кулаком по плечу. Выглядит смущённой и возмущённой одновременно.

– Я тебе говорила, что не надо! Всё ведь понятно было…

– Ага, не надо, – хмыкает Тихон, не выпуская её из объятий. – Между прочим, ты сама сказала, что это был самый вкусный десерт в твоей жизни.

Яна закатывает глаза и отворачивается. Тихон и Яр смеются. А мне вот как-то тоже неловко от этого разговора. Ну не очень бы мне хотелось, чтобы о наших «развлечениях» разговор шёл. Это неправильно. Но мальчики… блин, что у них только в головах?

– Знаете, вы такие наглые извращенцы, что нам с Алёной нужно немного свежего воздуха, – выпаливает Яна и хватает меня за руку. – Развлекайтесь со своими идиотскими шуточками, а мы поболтаем о своём о женском.

Подруга вытягивает меня из объятий Ярослава, но он так просто не желает меня отпускать. Перехватывает за другую руку. Я ловлю его взгляд. Он будто… сразу напрягается. Словно ему совсем не хочется, чтобы мы с ним разделялись.

– Общайтесь здесь, – хмуро говорит Яр.

– Ой, да дайте нам пять минут спокойствия, – ворчит Яна, продолжая крепко держать меня и тянуть на себя.

– Да пусти их, брат. Ничего с нашими девчонками не случится, – усмехается Тихон.

Ярослав нехотя отпускает мою руку, и Яна увлекает меня через дверь на задний дворик. Парни остаются в доме, и я уверена, что сейчас они вдвоём пялятся в наши спины, продолжая следить за нами через окно.

Мы пробираемся через толпу студентов, и находим наконец-то укромное местечко. Насколько это вообще возможно назвать укромным, когда со всех сторон доносится музыка, разговоры и на нас нет-нет, да кто-то пялится.

Садимся на пустом шезлонге у бассейна.

Погода уже не располагает к купаниям, всё-таки осень в разгаре, но народ всё равно тут тусуется рядом.

Я автоматически потягиваю свой коктейль. От одного стаканчика мне точно не станет плохо. А больше я пить не буду. Точно не как в тот раз. Интересно, если бы я не перебрала… может я бы и не оказалась в конечном счёте в постели у Яра?

Неизвестно. Теперь уже и не узнать.

– Ты хотела со мной поговорить о чём-то или просто так утащила от Тормасовых? – начинаю я, раз Яна задумчиво молчит.

– Ну как тебе сказать… В общем, я сегодня кое-что узнала. Видишь ту брюнетку в белом платье?

Я шарю взглядом по толпе и нахожу девушку, о которой говорит Яна. Она… выделяется. Стоит с таким видом, будто она королева, а кругом её подданные. Впрочем, рядом действительно стоят девчонки, которые выглядят рядом с ней как фрейлины. По манере держаться, по взглядам, которые они бросают на эту брюнетку.

– Вижу.

– Это Альбина. Она на пару лет старше. В общем, моя соседка по общаге с ней… ну типа дружит.

– И? Не понимаю, к чему ты клонишь, – делаю ещё один глоток.

– Альбина – лучшая подруга Виктории. Твоей соседки.

Я недовольно морщусь. Вспоминать свою высокомерную соседку нет никакого желания. В самом деле. Перемирие, все дела. Но я всё равно без всякого удовольствия делю с ней комнату на двоих.

Кстати, а она ведь тоже может быть здесь…

– И я всё равно… – начинаю я.

– Альбина сказала моей соседке Даше, что Вика мутит с твоим Ярославом.

– Что?!

Перед глазами всё начинает кружиться, хоть я и не выпила много алкоголя. Вцепляюсь пальцами свободной руки в шезлонг. И пытаюсь вдохнуть воздух. Но не получается. Потому что грудь сдавливает будто обручем. Я задыхаюсь. От пронзительной боли.

Чёрт возьми, что за ерунда? Быть этого не может!

Ярослав Тормасов

Я лениво потягиваю коктейль и смотрю на Алёну. Она сидит на шезлонге и шушукается с Яной. Не вижу её лицо, только спину. Смотрю на её элегантную фигуру, красивые длинные волосы, хрупкие плечи, прикрытые чёрным платьем, обалденные округлые бёдра.

Как же хочется вместо этой идиотской вечеринки просто увезти её к себе домой и провести весь вечер в постели. Ласкать её, слушать стоны, которые лучше любой музыки…

Мне не понравилось, что Яна её утащила от меня. Студенческая тусовка, где кругом полно пьяных, неадекватных парней, не лучшее место, чтобы разделяться. Внутри клокочет злость, но я всеми силами пытаюсь удержать её в себе.

– Да что ты весь такой напряжённый, брат? – смеётся Тихон и шутливо бьёт меня по плечу. – Расслабься уже. Она ведь вся твоя. Дай ей воздуха.

Моя. Настолько моя, что до сих пор не может сказать мне, что согласна быть моей девушкой. Правда теперь я хотя бы понимаю причины. Закрылась вся в себе, закрылась от мира и от меня.