Мажор на меня поспорил
Шрифт:
– Х-хорошо.
Ого, какой послушный.
Видимо я все-таки страшна в гневе.
Всегда бы так команды выполнял.
Дружок его сегодня тоже на редкость покладистым отказывается.
Правда идет вальяжно и неторопливо, но как меня на горизонте видит, сразу плечи расправляет, чтоб крутым казаться.
Но взгляд все равно отводит.
– Что?
Спрашивает вместо приветствия и смотрит на меня сверху вниз.
А почему не смотреть, если на две головы выше.
– Сам не знаешь?
– Он вместе со мной все это время был.
– А я разве спрашивала?
– Так он своего дружка приперся прикрывать. Солидарность во всей красе.
– Я тебя сюда не для перекрестного допроса позвала.
– Где Романыч?
– Дима начинает медленно осматриваться.
– И не для очной ставки.
Терпения мне. Терпения.
– Тогда зачем?
– Спрашивает спокойно и выгибает брось.
– Выглядишь ничего так. Не то, что твой друг.
– Окидываю Дмитрия взглядом и руки в боки упираю.
– Нам с Ромой через десять минут в деканате надо быть.
– Ты позвала, чтобы я группой поддержки побыл?
Я не нравлюсь Диме или мне просто кажется?! Это риторический вопрос, если что.
– Я позвала, чтобы ты друга выручил, если у обоих мозгов с самого начала не хватило….
Лиза, успокойся. Я кипячусь как чайник, а пар из ушей так и валит.
Когда я злюсь (это редко), но контролирую в такие моменты я себя плохо, а веду еще хуже. И самое печальное, что о последствиях не думаю.
А надо бы.
Дима - амбал здоровый, а я его отчитываю как дитя. Да он с разворота без усилий меня как теннисный мячик в дальний угол запустит и не заметит.
– Где мужской туалет ближайший знаешь?
– Сбавляю обороты.
– Допустим.
– Парень подозрительно косится.
– Отлично.
– Не могу не сыронизировать.
– Там твой друг занимается магией и пытается сделать из себя человека. Думаю, ему нужна твоя помощь… а еще рубашка и обувь. Ты хоть с утра переоделся…
60
Что-то эти двое слишком долго феячат.
Нервно постукиваю пальцами по стене и все чаще начинаю посматривать на часы.
Мы так скоро опоздаем.
Наконец дверь мужского туалета открывается.
И если сравнивать “до” и “после”, то ожидания того стоили.
– Выглядишь ничего так.
– Стараюсь не перехвалить Сафронова, а то он и без того парень звездный.
– Знаю. Девушки от меня в восторге, но я весь твой.
Его друг, стоящий позади, закатывает глаза и тут я впервые с ним солидарна.
Окидываю Романа оценивающим взглядом, а тот чуть нос задирает так, что еще немного и шея надломится.
Позёр.
– Почти следа не осталось от жеваной калоши, которую ты напоминал часом ранее.
Одна фраза, а какой эффект. Даже Дмитрий впечатлен. Смотрит сначала на меня, а потом на своего дружбана и усмехается.
– Это минимум три-ноль, братан. Не в твою пользу.
– Парень хлопает Сафронова по полечу.
– Сегодня не твой день, но кажется Серега сегодня тачку ушатал утречком, так что есть шанс, что удача еще на твоей стороне.
Серега это...? Краснов?
Сергей Алексеевич Краснов?
Сглатываю.
– Тогда он будет злой как собака.
– Сегодня неудача препода почему-то не воодушевляет Романа. А! Наверное потому, что нам предстоит у него сегодня вымаливать прощение.
После всего. После видосика, принесшего нам славу. И недавней выходки. Моей. Хотя роман тоже дровишек в пожар подкинул. В общем, по всем параметрам сегодня решающий.
Меня захлестывает паника, но пока еще здравый смысл барахтается где-то на поверхности и напоминает, что неплохо бы все же в деканат заглянуть. Ну вдруг (ну мало ли) повезет.
Снова на часы смотрю и понимаю, что времени совсем не осталось.
Пока парни ловят общение (еще хуже девчонок, честное слово, вчера что ли не наобщались?!), я хватаю Сафронова за руку и тащу за собой.
– Оу! Идем в деканат.
– Я приятно поражена, что ты помнишь туда дорогу.
– Предпочел бы пойти с тобой в другое место, но ты же не согласишься.
– Слышу как усмехается, но не вижу, потому что несусь вперед как паровоз.
– Какой-то сообразительный.
– Неплохо в людях разбираюсь.
– Шут гороховый!
– Его поведение одновременно раздражает и веселит. Как можно быть таким противоречивым?!
– Да как мне туда дорогу забыть, Зубрила, когда я недавно там получил признание в любви и своих заслуг?!
Я краснею. И сейчас очень рада, что этот проходимец не видит мое лицо, а то точно возгордится еще пуще прежнего.
Чем ближе мы приближаемся к заветной (в кавычках) двери, тем больше нервничаю. И тем крепче сжимаю руку Сафронова. Хорошо, что для него это не проблема. Вряд ли даже дискомфорт доставляет (не говоря уже о неприятных ощущениях).
Я от горшка два вершка и неприятностей в этом плане много доставить не могу.
Мы останавливаемся возле двери, а я уже близка к обмороку. Тело не слушается, мышцы забились. Еще и Ромашка смеряет меня недоуменным взглядом.
– Чего ждешь? Пошли.
– Толкает дверь и входит без стука.
Не дает мне собраться со смелостью.
Несмотря на то, что в это время в деканате народа много, незамеченным мы не остаемся. И как близко стоим, и что за руки держимся, - все в глаза глазастым студентам бросается и снова начинается шепот.
Это нормально, что я на это уже почти не реагирую? Привычка - вторая натура.
Ни Петра Семеновича, ни Краснова еще пока что нет, но секретарь быстренько сворачивает лавочку и спроваживает всех любопытных.
– Мы первые пришли. Не опоздали.
– Мямлю растеряно и все равно по сторонам оглядываюсь, как будто декан или Сергей Алексеевич могут выскочить из-под стола или заржать над нами из-за занавески.
– Нет.
– Театрально закатывает глаза тетка и протягивает наманикюренную руку с длиннющими когтями (так и по улице одной ночью ходить не страшно) - Флешку с презентацией давайте. Я пока подключу все.