Мажор на меня поспорил
Шрифт:
– В тебе от мужика тоже.
– Не остаюсь в долгу.
Как только убеждаюсь, что он не смотрит, начинаю менять наряд.
– Ты о чем?
– Слышу возмущение в его голосе и понимаю, что Сафронов, вопреки моим словам. Повернулся.
Угадайте кто теперь возмущен?! Хватаю с полки первую попавшуюся сложенную футболку и швыряю ему в лицо.
– Отвернись я сказала!
Роман медлит, изучая меня взглядом, пока я извиваюсь как змея, чтоб прикрыться, но все же отворачивается. Нехотя как будто.
– Ты написал, что в девять приедешь, а уже десять.
Стараюсь не смущаться из-за того, что только что случилось, но чувствую как меня немного потряхивает.
– Как знала, что к твоим планам можно смело час прибавлять, поэтому не торопилась.
Сафронов своими слова только что дал мне понять, что толком и за девушку (в его понимании) не считает, поэтому я полна решительности доказать ему обратное.
Что это еще за стереотипное мышление и почему оно направлено в мою сторону? Обычно мне все равно кто и какие на меня лейблы клеит, но слова Романа сегодня меня неожиданно задели.
Смотрю на себя в зеркало в этом маленьком черном платье скептически. Оценивающе.
Как по мне оно слишком маленькое, но если взять мерила Сафронова, то я одета как в монастырь. Не раз видела, чтоб его подружки не то, что платья носили, а скорее нечто, чуть длиннее пояса.
– Долго еще?
– Роман начинает раздражаться, а я психовать.
Поэтому необдуманно ляпаю:
– Готова. Можешь поворачиваться.
И понимаю, что в ожидании этого момента перестаю дышать. Стою смирно, руки попустила шву и как только понимаю, что он на меня смотрит, стараюсь оттянуть облегающую часть подола вниз.
С того момента, когда мне это платье покупалось, я вытянулась на несколько сантиметров, поэтому мне кажется, что оно нереально короткое теперь. Сантиметров на десять выше колен. Это просто ужас! Хорошо хоть верх закрыт и упакован так, что под тканью только очертания фигуры видны и ни сантиметра кожи.
Роман смотрит долго и молчит. По его выражению лица ничего понять невозможно, потому что парень завис как вышедший из строя компьютер. И это меня заставляет терять остатки спокойствия и уверенности в себе.
Неужели все так плохо? Мне хочется забежать и спрятаться за дверцу платяного шкафчика и никогда оттуда больше ему на глаза не показываться.
– Переоденься.
– Говорит наконец осипшим голосом, разрывая звенящую тишину на части.
– Так ты из этой комнаты не выйдешь.
65
Неожиданно до меня доходит, что дело в другом - не потому, что я выгляжу плохо он это говорит.
А если все наоборот?
Сначала меня эта мысль удивляет и почти смеюсь из-за абсурдности, но чем дольше Рома смотрит, тем отчетливее эта мысль въедается мне в сознание.
– Нет.
Не могу при этом выдержать его взгляд, поэтому отворачиваюсь. Беру в руки сумочку, складываю туда все самое необходимое, и иду обуваться.
Сама в это время прислушиваюсь напряженно. И как-то мне не по себе оттого, что ничего не происходит. Сафронов ни звука не издает.
– Или мы никуда не пойдем.
– Железно заявляет и я зависаю на половине действия.
Выпрямляюсь, ставлю обувь на место и поворачиваюсь к парню.
– Хорошо.
– Я спокойно на это реагирую.
Надоело, что все вечно мной помыкают, поэтому на шантаж не поведусь. В конце концов я не из тех, кто любит клубиться в дым и, по сути, совсем не расстраиваюсь, что мы не посетим какой-нибудь там ресторан.
– Тогда ты можешь идти.
– Решаю огрызнуться.
– Хорошо попраздновать.
Подхожу к двери и открываю ее нараспашку. Жестом показываю, что Сафронов волен чесать себе на здоровье на все четыре стороны.
Атмосфера напряжена, как струна, которая с секунды на секунду порвется.
Роман встает с места и направляется ко мне.
В какой-то момент мне кажется, что он тоже собирается повести себя принципиально, но парень с силой захлопывает дверь как только оказывается рядом.
Я вздрагиваю от громкого звука, но молчу.
Ни слова не произношу даже тогда, когда он стоит напротив, очень близко, и прожигает меня взглядом.
– Неужели я так плохо выгляжу?
– Первая не выдерживаю.
Спрашиваю не потому, что на комплимент хочу нарваться, но я искренне не понимаю природу его реакции.
– Так. Хорошо.
– Как будто выдавливает из себя эти слова парень и обстановка становится куда более накаленной стоит мне его голос услышать так близко. Он ведь почти нависает надо мной, заставляя почувствовать себя просто крошечной.
– Не всегда же мне надевать на себя мешок с картошкой.
– Стараюсь скрыть нервозность и неловко шучу, а потом быстро обхожу парня и подхожу к окну.
Как по мне мы только что все выяснили: выгляжу я нормально, мой внешний вид никого не смутит и не напугает - значит, причин оставаться дома у меня нет.
Пока плотно задергиваю штору, чувствую на себе его взгляд. Шестое чувство подсказывает, что Роману есть что сказать - накал между нами такой, что я расслабиться не могу. Все мои движения рваные, дерганые. Но парень молчит. Просто наблюдает за мной.
Вслед за шторой подхожу к ноутбуку и первый попавшийся фильм на нем включаю. Ставлю среднюю громкость. Регулирую свет: основной выключаю, оставляю только ночник.
После того, как заканчиваю все эти незамысловатые манипуляции, беру в руки туфли. Это чтоб не цокали, а то ненужное внимание привлечём.
– Зачем все это?
– Роман в недоумении и легком замешательстве.
– Для комменды?
Вот нравятся мне люди, которые сначала задают неудобные вопросы, а потом сами на них отвечают.
Пользуясь возможностью не соврать, просто киваю. Пусть думает так. Это проще, чем объяснять для чего я так поступаю.
Эта схема выиграет мне несколько часов... при удачном стечении обстоятельств.
66
– А нормально выйти нельзя было?