Чтение онлайн

— А когда? Послезавтра, что ли? Сосаться силы есть, значит, координация движений не нарушена. Жить будешь, сотрясения нет. Забирай своего дружка и… валите отсюда.

— Пошли, Тась. У нас еще намечено… кое-что. Помнишь?

Ваня, кажется, да? Он так и тянет лапы на талию Таси, я отвожу взгляд, потому что глазам больно. Их жжет.

— Пошевеливайтесь! — теряю терпение.

Не знаю, что я буду делать после их ухода. Наверное, спущусь на цокольный этаж, снова буду молотить грушу, кикать ее ударами ногой, как в тайском боксе.

— Да, пошли, Ванечка, — говорит Тася.

Причем, меня клинит настолько, будто кажется, что она говорит намеренно приторно, напоказ. Для меня!

Что за бред?!

Я на это не поведусь.

Но в последний миг почему-то хватаю Тасю за свободную руку.

— Постой!

Мой взгляд ныряет ей в глаза. Парень, стоящий рядом, отходит на второй план. Все-все плавно съезжает назад, в размытый фон. В фокусе только блестящие, покрасневшие глаза Таисии.

— Зачем приходила вообще?

— Я за Ваней, — тихо шелестит ответ.

Ее губы.

Бля, не могу на них смотреть.

Мне их вымыть хочется после чужих поцелуев. Сердце в груди снова бомбит нещадно.

— Ясно. Валите! — отпускаю. Так не хочется. Но заставляю себя разжать пальцы. — Нет, постой.

— Что?

— Вспомнил кое-что.

— Мой велик? — спрашивает с надеждой Таисия. — Ты вернешь мне мой велик?

— Почти.

Я отхожу в гараж, возвращаюсь с велосипедом, который качу рядом. Пристально наблюдаю за реакцией Таисии.

Мигом выбравшись из-под руки своего парня, она подбегает к велосипеду, осматривает его, явно довольна. Раскраснелась от удовольствия, а глаза… Глаза сияют!

Красивая она, думаю следом. Нелогично, просто ужас.

Я не привык быть таким непоследовательным. Сам опровергаю ее преимущества и тут же залипаю за считанные мгновения, не в силах отвести взгляд.

Велосипед новый. В корзине лежит ее рюкзак с телефоном, но Тася пока не заметила, думаю, увидит позднее…

Таисия радуется, как ребенок, все-все потрогала, пощупала, даже звоночком тренькнула.

— Нравится? Забирай.

— Пипец как нравится! — выдыхает, не думая, однако через мгновение добавляет. — Но это не мой велик. Мой был другой, — говорит с сожалением.

Собирается отойти, но видно, что ей этого не хочется. Взгляд прикован к рулю.

— Не твой, конечно, — фыркаю. — Твой рабочие дяди посчитали за металлолом и сдали под пресс. Просто возмещаю убытки. Бери, короче.

— Ах, так! То, конечно… Ты был должен вернуть! А здесь что? Рюкзак? Какой знакомый!

Таська лезет внутрь, достает телефон, крепко-крепко его сжимает.

— Я до последнего момента не хотела верить, что это был ты, — выдыхает так тихо, что это слышу только я. — Но теперь… Я столько из-за тебя натерпелась. Думала, сердце лопнет от страха. Ты ужасный человек. И за велик говорить тебе спасибо не буду. Ясно?!

— Просто бери своего дружка и двигай отсюда.

— С удовольствием. Я тебя ненавижу. Ненавижу, понял?

— Ага…

— Нет, дурак! Ты ничего не понял! Ты мой враг навсегда!

— Забавно. Ты для меня просто не существуешь. Короче… Уходи, а? Вы меня от приятного звонка девушке отвлекли.

— Да пожалуйста! — расшаркивается Таисия. — Звони своей выдре, малыыыыш.

— У меня другая. Эта просто соска клубная, у меня с ней ничего не было.

— Угу... Поэтому она без трусиков у тебя в машине была.

— Я перед тобой отчитываться не обязан, малявка.

— Да и не надо, зачем отчитываешься! — повышает голос Тася.

Черт. Кажется, она не может уйти. Или я не могу отпустить, цепляю.

— Тась, ты идешь? — подает голос Ваня.

Ваня, чуть не рычу, свалил бы ты по-тихому, а? Не до тебя сейчас.

— Иду, Ванечка. Иду!

Все-таки уходит. При этом как нарочно своей попой виляет. Или она у нее всегда так двигается соблазнительно? Я залипаю, возбуждаюсь, еще больше злюсь…

Несколько минут после их ухода я просто брожу по двору. Потом решаю загнать тачку во двор. Черт… Все шины порезаны.

Да что это такое?!

Так… Спокойствие.

Только спокойствие!

Но я нутром чую, что Тася в это прямо замешана.

Перебесившись с час, побив грушу в спортзале, я думал, что успокоился. Но по факту… Ничего подобного.

Набрал номер Таси. Плевать, если она с парнем кувыркается, пусть знает, что ее проделки не остались незамеченными!

— Алло? — голос хриплый, спросонья. — Кто это?

— Это твой ночной и дневной кошмар, Тасенька. Думаешь, я не понял, к чему было это представление? Вы нарочно меня отвлекли, а кто-то другой шины порезал.

— Что… Кто… — зевает.

Спала, что ли, бессовестная?!

Время так-то уже позднее. Я, похоже, не час в зале был, и не два, а полночи то по двору скитался, то на цокольном этаже.

— Кто это?

— А ты догадайся!

— Чарский?! — голос становится бодрым. — Откуда у тебя мой номер, ааа… Ясно. Телефон был у тебя. Слушай, ты зачем звонишь так поздно?!

— А что? — злюсь. — Любимого разбудить боишься?

— Какого любимого?! Я с Ванькой не сплю! — возмущается злым шепотом. — То есть, тебя вообще не касается. Сейчас родителей разбудишь, недочеловек.

— Повторяю. Мне шины порезали. Ясно? С твоей подачи. Я пишу заявление. Мне это осточертело… От тебя один ущерб, Тася. Шины, пздц дорогие…

— Я не при чем.

— Значит, твой дружок. При чем-то оказался. Иначе бы он мне претензии не кидал.

— Не смей писать на него заявление! — шипит Тася. — Ваня только в команду спортсменов поступил, у него учеба на носу и хорошие данные. Ты ему всю жизнь своими дурацкими заявлениями испортишь…

— Болеешь за него?!

— Всей душой! — на запале отвечает Таська, и меня безумно корежит во что-то уродливое и темное, от ревности перекашивает. Добавляю ледяным тоном. — Значит, придумай, как можно этого избежать.